Глава 7

Софья

Оставшись одна в комнате, я рухнула в ближайшее кресло. Ноги подкосились, словно меня поразила молния, и я судорожно пыталась унять дрожь. Если встреча с султаном вызвала такую бурю эмоций, впереди ждали не просто неприятности, а настоящая катастрофа.

— Соня, что молчишь, как воды в рот набрала? — проворчал Пушок, очевидно, изнывая от ожидания.

— Что ты думаешь обо всем этом? Золотая брачная вязь королевского цвета… Изгар твердит, что я невеста для принца. Но ни у одного из них татуировка не откликнулась. А этот странный взгляд султана, его реакция на рисунок… Слова противоречат поступкам. Он смотрел на меня так, словно хотел не просто убить, а стереть в порошок, предать забвению на веки вечные. А когда выходил, оттолкнул, как надоевшую куклу.

— Да я и сам в толк ничего не возьму! Тем более, здешних обычаев мы не знаем, — пробормотал Пушок и исчез, словно его и не было.

Не успела я сообразить, что произошло, как дверь тихонько приоткрылась, и в комнату, словно тень, скользнула Азали.

— Госпожа, это правда? — Она впилась в меня настороженным взглядом.

— Азали, я ничего не понимаю. Ты же знаешь, память вернулась лишь частично.

— Говорят, ваша брачная метка указывает на принца, чей отец правил до султана Абу Лакри. Илах Лакри был мудрым и справедливым правителем, народ его любил и почитал. Когда принц исчез, он и его супруга долго искали сына, но все было тщетно. В итоге престол занял его младший брат.

— Давно это было?

— Давно, госпожа…. У старшего брата султана была жена, а наложниц он не признавал, без памяти любил свою супругу. У них родился сын, Арсен. В десять лет он пропал, двенадцать лет его искали, но так и не нашли. Других детей у них не было, хотя они были еще молоды.

Пять лет назад султану стало плохо, он умер в страшных муках, а вскоре за ним последовала и его супруга, Жасмин. Так Абу Лакри и взошел на престол.

В этот момент дверь распахнулась настежь, и на пороге возникла пара стражников во главе с Тинаром, охранявших мой покой.

— Простите, госпожа, но приказано перевести вас в другую комнату. Возьмите с собой личные вещи.

— Собирать нечего. Разве что платье, которое дали мне как невесте принца.

— Оно вам больше не понадобится. Прошу следовать за мной.

В сопровождении двух охранников, вставших по обе стороны, я вышла из комнаты вслед за Тинаром. «Почему нельзя забрать платье?» — сверлила мысль. На ум приходило лишь два объяснения: либо оно слишком дорогое и предназначено лишь для невест принцев, либо туда, куда меня ведут, оно попросту не нужно. От последней мысли меня пробрала дрожь.

Мы петляли по бесконечным коридорам, раз за разом спускаясь по длинным каменным лестницам, пока не оказались перед тяжелой, окованной железом дверью. Открыв ее, Тинар жестом приказал нам войти. Сделав пару шагов, я застыла в оцепенении.

Дверь распахнулась, и нас ослепил яркий свет. Мы оказались в мрачной подземной тюрьме, где держали самых отъявленных преступников. Передо мной тянулись ряды камер. В одной из них, согнувшись в три погибели, сидел изможденный мужчина с длинными спутанными волосами и грязной бородой, одетый в лохмотья, которые с трудом можно было назвать одеждой. Остальные камеры пустовали. Тинар распахнул одну из них и грубо втолкнул мое оцепеневшее от ужаса тело внутрь.

— За что? — прошептала я, глядя в глаза охраннику.

— Ничего личного, госпожа. Я лишь исполняю приказ султана. Дверь с лязгом захлопнулась, и меня окутал кромешный мрак. С трудом сконцентрировавшись, я призвала маленькую искорку магии. Пламени у меня не получилось, но небольшой светящийся шарик все же возник в руке.

— Госпожа — маг? — донёсся из сумрака камеры сиплый голос.

— Да, но магия у меня… пассивная.

В ответ раздался хриплый смешок, перешедший в надсадный кашель, сотрясший всё худое тело мужчины. Лицо его побагровело, глаза налились кровью, и казалось, ещё миг — и он задохнётся. В груди что-то клокотало и булькало, словно в старом, заброшенном колодце. Лишь спустя мучительно долгие мгновения приступ отступил.

— Султан и помыслить не мог о вашей магии, госпожа! В нашем государстве женщинам её запечатывают.

— Зачем? — удивилась я.

— Считается, что после замужества запечатанная магия должна перейти супругу, делая его сильнее.

— Серьёзно? Впервые слышу.

— Откуда вы родом, госпожа? Вы не здешняя. Наши девушки на вашем месте опустили бы голову и разразились безутешными рыданиями…

— Да, я издалека, но не спрашивайте, откуда! Всё равно не смогу объяснить. Лучше расскажите, как вы здесь очутились?

— Я был визирем при старом султане и узнал тайну о предательстве его родного брата, задумавшего захватить трон. Сперва он выкрал наследника, затем отравил султана и его супругу. Остальные визири присягнули новому султану, но я отказался, зная правду.

— Странно, почему он до сих пор не убил вас?

— По неосторожности он дал магическую клятву, запрещающую ему лишить меня жизни. Но разве это жизнь? — Страдалец обвёл камеру потухшим взглядом. — Так и прозябаю здесь, в одиночестве и темноте. Теперь хоть есть с кем поговорить. А вас за что сюда бросили?

— На моём запястье проявилась брачная метка, золотая вязь. Когда султан увидел её, лицо его исказилось, он резко вскочил с трона и удалился. Служанка успела шепнуть, что эта вязь принадлежала старому султану. Не успела она договорить, как явились стражники и заточили меня в эту клетку.

— Неужели принц жив, и вы — его невеста? О, госпожа, как я рад, что вы принесли мне такую благую весть! Теперь и умереть будет легче.

— Никаких «умереть»! Я что-нибудь придумаю. Вернее, мы, — растерянно произнесла я, глядя на Пушка, с которого наконец спало заклятие невидимости.

— Неужели маргал? Этих прекрасных магических помощников стали истреблять с восшествием на престол нового султана. С тех пор они перестали рождаться на нашей земле, — скорбно промолвил визирь.

— Какие страшные страсти вы рассказываете, уважаемый! — мягко заметил питомец, видя восхищение в глазах мужчины. — Маргалы перестают рождаться, когда магический фон ослабевает. Но я заметил другое: магия в вашем государстве… иная. Она не подчиняется вселенским законам, а это уже катастрофа высшего масштаба.

«Господи, — подумала я. — Когда он успел нахвататься этих иномирных высказываний? Кажется, даже мыслит, как землянин. Правильно говорят: с кем поведешься…»

Чтобы вернуть питомца к действительности, я спросила:

— Как выбираться будем?

— С помощью артефакта, разумеется. Ты забыла, что я позаботился о необходимом в дорогу?

— Но мы не можем оставить здесь господина визиря!

— И не оставим. Ему даже легче будет воспользоваться артефактом, ведь он знает место, куда мы сможем переместиться, не опасаясь погони.

— Да, есть такое место. О нём никто не знает, кроме моей жены и двух детишек, — подал голос визирь, поняв, что его не бросят. — Нужно поторопиться, скоро должны принести еду.

— Когда их ждать? — забеспокоилась я.

— Время еще есть, но его немного.

— Визирь?

— Зовите меня Селим Кхан, госпожа, — представился визирь и склонил голову.

— Мне очень приятно! — ответила я, но, помня предупреждение Азали, не назвала своего имени.

— Нам нужно встать рядом, чтобы переместиться. Как это сделать?

— О, госпожа, с этим нет проблем. Зная, что мне не выбраться, султан Абу Лакри оставил мне магию. Ему хотелось, чтобы я мучился как можно дольше, ведь без магии я бы прожил от силы пару лет. Всё же возраст берёт своё.

— Что же у вас за магия? — спросил Пушок.

— Я могу работать с камнями и металлом. Они подчиняются мне, принимают нужную форму. Иногда я раздвигаю прутья решётки и разминаю ноги, а потом возвращаюсь обратно.

— Тогда следует поспешить, — прислушавшись, поторопил Пушок. — Скоро здесь будут гости.

Визирь не стал медлить. Бесшумно раздвинув прутья, он вышел из клетки, затем освободил и нас. Мы успели взяться за руки, когда Пушок активировал артефакт. В этот момент дверь распахнулась, и яркий свет ударил в глаза. В последнее мгновение я увидела, как у стражника Тинара отвисла челюсть, и услышала изумлённый выдох: «Хо-о-о…». Изумленные лица охранников бальзамом пролились на душу, а в голове кричал возбужденный голос: «Мы их сделали!»