Глава 8. Четырнадцатилетний старик

Боль и темнота. Всё тело ломило, хотя самого тела я даже не ощущал, внезапно на меня навалилась тяжесть, и меня потянуло куда-то вниз, а потом со всего маха размазало о бетонную плиту, во всяком случае дух из меня вышибло моментально, очнулся я внутри пентаграммы, пылающей красным огнём. Меня начало корёжить, а моё тело в буквальном смысле ломать, хотя тело было не настоящим, а похоже, это астральная оболочка или душа. Трудно сказать, когда неимоверная боль выворачивает наизнанку сознание. Ужасное, мерзкое ощущение, которое не передать словами. Внезапно боль стихла, не исчезла полностью, а снизила свою интенсивность, и я смог оглядеться вокруг.

— Как ты посмел, смертный, второй раз вмешаться в мои дела? Эти души принадлежали мне, и за них заплачена высокая цена. Тебе придётся отработать ущерб, который ты нанёс мне, поэтому от тебя потребуется привести мне десятки душ, поклянись, что сделаешь это, и я отпущу тебя.

Посмотрев вверх, я увидел огромного монстра, пылающего в красном свете магических линий, и это была не обычная магия огня, а с примесью магии смерти. Фигура говорившего была огромна, но видел я в основном только голову с витыми рогами и изрыгающей огонь пастью получеловека — полузверя.

Когда я понял, что говорит этот монстр, я откровенно завис, не понимая, что мне делать. Если я умер, то он пленил мою душу, а если я ещё жив, то он хочет ей завладеть. Но даже во всех сказках и книгах описывается, что заключать сделку с демонами себе дороже, а раз он говорит о двух спасённых мною душах, значит, девочку удалось спасти. Ну а раз я изначально был готов на жертву и обменять свою жизнь на чужую, то я достиг того, что хотел.

— Иди в задницу! — прохрипел я, и меня тут же скрутила неимоверная боль.

— Ты! Смертный, вздумал отказаться от моего предложения и оскорбил меня, за это ты будешь вечно страдать в этом круге, и ты познаешь, что такое ад, — произнёс он, поливая моё астральное тело огнём из своей пасти, так, что я стал корчиться в муках, только вот боль постепенно отступала и внезапно пентаграмма вспыхнула, разрушаясь. Наверху появилась вторая фигура, не менее страшного чудовища, пылающего ещё более ярким огнём.

— Это мой человек, и его душа принадлежит мне. Я лично призвал его в тот мир, и он служит мне, — произнёс второй монстр, после чего ударил по краю пентаграммы необычайно ярким посохом.

— Хорошо, повелитель, но я оставлю на нём свою метку и, когда его душа будет не нужна тебе, заберу его, — произнёс первый демон, и внезапно выскочившая плеть обожгла мою многострадальную левую руку.

Меня стало затягивать в большую воронку и внезапно вышибло как пробку из бутылки в нормальный мир. Переход был настолько сильным и резким, что я закричал от боли и открыл глаза, попытаясь вскочить.

— Тише, молодой человек, всё нормально, это реакция на восстановление порванных каналов и связок. Вы дошли до края, и чудом ваша душа удержалась в этом плане бытия. Больше так не делайте, следующий раз вас могут не спасти. Вы чувствуете живу? — спросил пожилой доктор в белом халате.

Я лежал на больничной койке, укрытой простынёй.

— Что с девочкой? — спросил я.

— Выжила и, к удивлению, даже неплохо себя чувствует, если родители смогут оплатить живу, то её лечение закончат очень быстро, за пару сеансов уберут все последствия травм, и она сможет выйти своими ногами. Помимо сильного ушиба груди, у неё множество других переломов, но неопасных для здоровья.

Скажите, у вас какой ранг целителя, а то мы не нашли у вас документов, кроме ученика школы, но я не совсем понимаю, как школьник смог выполнить такие сложные техники, да и не похожи вы на школьника, не знаю, сколько вы захватили из собственной жизненной силы, но выглядите вы не лучшим образом. Не знаю, кто вас учил целительству, но на первой лекции в Магической Академии, всегда показывают последствия применения собственной энергии жизни. Именно поэтому просил сестёр принести зеркало, взгляните на себя, — сказал он, выставив перед собой зеркало.

На меня смотрело сморщенное лицо с седыми волосами. Глаза моего отражения впали, а один глаз был подёрнут беленой. Только сейчас я понял, что левый глаз практически не видит.

— Разглядели себя? Ну и как вам? Ещё раз вы готовы повторить это? — спросил доктор.

— Если бы меня сейчас поставили перед выбором снова, я бы не отступился. Она слишком молода, чтобы умереть, — ответил я.

— Вот ведь! — вздохнул он, — Да как вы не поймёте, жизнь целителя очень ценна, если бы мы все разменивали свои жизни на спасение других, когда заканчивается жива, то лечить бы стало некому. Нас слишком мало, а больных, которые могут умереть без помощи, намного больше. Спасая одну жизнь, вы можете погубить десятки, а то и сотни других без вашей помощи. Поэтому я вам запрещаю доводить себя до такого предела, вам ещё не так много лет, и вы можете ещё принести огромную пользу, спасая и леча людей. Вот сколько вам сейчас лет? — спросил он.

Я замолчал, не зная, говорить правду или нет, да и не мог я принять его версию, хотя понимал, что он прав, но в то же время, понимал, что поступить по-другому я не мог.

В этот момент в палату, где я лежал, вошла девушка, которая лечила со мной потерпевших в аварии.

— А, вот и наша вторая героиня. Скажите, сколько лет этому мужчине, что с вами лечил людей после аварии и целитель какого он ранга? — спросил врач, обращаясь к ней.

Девушка посмотрела на меня внимательно, и, разглядев, насколько я состарился, прикусила губу и пустила слезу.

— Ну, вот опять, что вы так реагируете, сейчас я омоложу его, только мне нужно знать его истинный возраст и к какой коллегии целителей он относится? — спросил он.

— Насколько я поняла, он вообще не целитель, и лечил он как-то неправильно, а про то, как возвращал девочку с того света, я вообще такого не слышала. Он ещё подросток лет пятнадцать — шестнадцать и не имеет даже лекарского жетона.

Доктор внимательно посмотрел на меня и, вытянув руку, прошёлся вдоль моего тела, от чего-то морщась.

— Вы были за гранью, я бы даже сказал, что вы умерли и как долго вы там находились и что видели? — спросил он.

— Это сегодня так важно? — спросил я.

— Хорошо, мы об этом поговорим позже, а сейчас, дочка, сходи, позови моего зама, это лысый коротышка в форме врача и мнящий себя великим целителем. Скажи ему, что нужны пятнадцать кристаллов, нет, пусть несёт двадцать и сам тащит свою задницу сюда, нечего ему молодых лекарш обхаживать, тут работы на всю ночь, — сказал он девушке.

Когда она ушла, он посмотрел на меня и спросил:

— У кого вы учились лекарству и целительству, молодой человек?

— Ни у кого, по книгам и конспектам немного нахватался — ответил я.

— Вы — видящий? — задал он очередной вопрос.

— Да.

— Всё равно, вы не могли самостоятельно получить свои знания, и тогда вопрос, где вы научились так владеть живой? И как вы вели процесс лечения?

— Я умею заряжать кристаллы живой из внешних линий, вот и научился прокачивать её через себя, а кости сживлял, подмешивая магию земли и немного воды. Это ускоряет процесс сращивания костей и уменьшает расход живы, сырой манной я вправлял кости и сосуды, заставляя занять их правильное положение, ну а потом жива и немного магии земли помогали в остальном, — ответил я.

— Эх, какой алмаз пропадает. Рекомендую вам поступать в Магическую Академию, может, и в этом году ещё можно успеть на первый курс, — сказал он.

— Вообще-то мне ещё четырнадцать лет, и только через месяц стукнет пятнадцать, учусь я в девятом классе Магической Школы Барроса, — ответил я.

— Невероятно, значит, удостоверение школьника ваше, а не вашего сына? Не могу в это поверить, никогда о таком не слышал. Как я понимаю, Вы хотите учиться на боевого мага, и у вас основная сила это не жива, а стихийная техника. Это, конечно, логично, но, если вы захотите перейти на лекарский факультет, я лично устрою вас на обучение в лучшую Академию Княжества.

— Мне нужно изучать боевую магию, но и отказываться от учёбы по стезе целителя я не намерен, как показала практика, мои знания могут спасти немало жизней, а это достойно потраченного времени.

— Что же, хорошая цель и поступок, который вы совершили, достоин уважения, хотя я и осуждаю вас за это. Вы не были на поле боя, когда самоотверженные лекари отдавали себя всего раненым, а в итоге, когда привозили кристаллы с живой, рядом с одним спасённым, лежали больные, которым некому было помочь по причине смерти самих лекарей и целителей. В военное время за подобный поступок вашу семью могут лишить дворянства, этот закон приняли, чтобы прекратить повальные смерти лекарей и целителей, которые пытались придерживаться того же принципа, что и вы, спасая жизни, отдавали себя без остатка. Поэтому не стоит прибегать к этому в следующий раз, так как не все придерживаются этого принципа и могут даже подать на вас в суд, если посчитают, что вы создали угрозу их жизни или их близким, а в случае вашей смерти, и на ваших родственников.

Если вы хотите поднять свои знания, то при желании можете приходить сюда и помогать мне, а если я занят моим помощникам. Это позволит подтянуть ваши знания и без обучения в Магической Академии. В принципе, если вам нужно, могу организовать для вас экзамен на лекаря максимального ранга, к сожалению, целителя можно получить только после учёбы в Академии. Но и это даст вам очень широкие права и свободы, к примеру, вы сможете отказаться от мобилизации в военное время, выбрав специализацию лекаря, и никто не сможет вас заставить идти на службу. То же касается и нахождения на службе, и отработки по контракту, вы сможете в любой момент перевестись в лекарский отряд и избежать прямого контакта с врагом, хотя и там лекари часто гибнут, если войска противника прорываются в тыл, хотя обычно лекарей стараются взять в плен и заставить работать на себя. Их потом выкупают за очень большие деньги, — рассказал врач.

Его повествование меня очень заинтересовало, ведь, если Князь придумает отправить меня в гущу сражений, я всегда смогу уйти в лекари, и никто не сможет меня остановить. Иметь такую возможность будет очень полезно, да и тяга к медицине у меня всегда была. Возможность научиться полноценно лечить людей, да и себя, будет хорошим подспорьем в будущем.

— Я обязательно воспользуюсь вашим предложением, только можно вопрос, почему девочку не вылечили сразу, ведь вы сами сказали, что кристаллы с живой у вас есть? — спросил я.

— К сожалению, во всём виновата квота на живу. В этом месяце её сократили на тридцать процентов, а это говорит о подготовке к войне, значит, скоро вырастет цена на неё. Вы, как лекарь, а я вас запишу как лекаря, имеете право на неограниченное количество живы, в то время как простолюдины серьёзно урезаны в этом. Для её лечения необходимо как минимум три кристалла живы, а один кристалл стоит сейчас не менее пятидесяти рублей. Но уверен, что уже на следующей неделе её цена вырастет до семидесяти рублей за кристалл. На рынке цена может дойти и до ста рублей. Квоты все распределяются равномерно, а в результате такой крупной аварии мы уже израсходовали месячный запас живы. Другой нам не поставят. Наших запасов не так много, и их хватает обеспечивать потребность текущих лечений, ведь при ухудшении показателей нам урежут её ещё, до тех пор, пока мы не начнём её экономить и тратить только на неотложные нужды. Если для дворян заплатить за лечение сто пятьдесят- двести рублей — это копейки, то для обычной семьи, которая получает в месяц от восьмидесяти до ста рублей, это неподъёмная стоимость, ведь с этих денег нужно платить налог местному дворянину и Князю, а так же различные сборы. В итоге даже десять рублей для многих семей — это большие деньги.

Родители девочки могут взять кредит или оформить его на девочку, заключив контракт, что она, достигнув шестнадцати лет, отработает пять лет на банк или местного владетеля земель, но, как правило, многие это делают ещё в детстве, чтобы прокормить семью, пока мать не может работать и кормит ребёнка, — рассказал мне доктор. От его слов у меня сжались кулаки, но он тут же добавил.

— Только не нужно обвинять дворян или тем более Князя. Раньше налогов было намного больше, да и все собираемые средства идут на содержание вооружённых отрядов, которые должен предоставить дворянин по первому требованию Князя, а сам он содержит на эти налоги армию, сдерживающую вторжения османов, тварей из разлома и соседей, которые не преминут воспользоваться этим, когда почувствуют слабину. У простолюдинов всегда есть выбор — отправить на службу одного из сыновей, но они предпочитают платить денежные налоги, так как служба не всегда заканчивается по истечении срока. Слишком часто они погибают или возвращаются калеками, да и Князь, как правило, не лютует. Когда нет угрозы войны, налоги существенно снижают, и жива может стоить даже двадцать рублей за кристалл, но уже год, как ежемесячно её стоимость повышается.

— А если я принесу кристаллы с живой, сколько будет стоить лечение девочки? — спросил я.

— Ничего не будет стоить, я лично его проведу и сделаю так, что даже шрамов не останется, но, как понимаете, я не могу пожертвовать ради одного пациента, жизнями десятка. Есть шанс, что она поправится самостоятельно, но это займёт от трёх месяцев времени, да и не факт, что кости срастутся ровно, и она не останется калекой, а калек у нас не дотируют. В Великом Новгородском Княжестве есть такое, но и они не граничат с Османами на Восточных границах Уральских гор, как Рязанское Княжество, поэтому расходы на армию там значительно ниже, и живу там можно купить по десять — одиннадцать рублей, но это, когда спокойно. Сейчас я слышал, что там цена тоже подросла до двадцати пяти рублей, но всё равно это в два раза дешевле, чем у нас в Княжестве.

В этот момент зашла девушка, имя которой я так и не узнал, вместе с лысоватым врачом.

— Георг, ты с ума сошёл, это почти весь запас кристаллов, как мы отчитываться будем, произнёс он, внося с собой небольшой саквояж с встроенным замком.

— Не переживай, мы проведём его как лекаря, младший статус я дам ему сам, как только он сможет встать на ноги, лучше помоги мне, разве не видишь, как из подростка жива вытянула всю жизнь из него, нужно немедленно начать восстановление, а то он так и останется стариком.

Девушка от слов врача заплакала и, плача, произнесла:

— Если бы не он, я сама бы отдала свою жизнь за её спасение, он, можно сказать, уберёг меня от этой участи, хотя я не уверена, что моих сил и знаний хватило бы для возвращения её к жизни, уж слишком сильным магом он оказался, даже с пустым источником, а как он подключился к жиле живы, вы бы видели. Я только вблизи смогла рассмотреть, как он питает себя ей.

— А ты рассказывай, дочка, что начудил этот пока ещё не молодой человек. Лечить нам его долго, а вот ты и скрасишь нам время хорошим рассказом, а ты пока спи, — сказал доктор и, ткнув меня в лоб пальцем, погрузил в сон.

Сон, в котором меня мучил кошмар. Ко мне являлся второй демон и что-то от меня требовал, но я постоянно старался убежать от него, а он от этого злился и постоянно возвращал меня к тому месту, с которого я убегал.

Проснулся я резко, как от пощёчины, хотя, возможно, и от неё, так как моя щека горела как от ожога.

— Наконец-то, очнулся, я уж думал, что придётся, как и тебе, создавать молнию и шарахать тебя ей. Да, Алина рассказала все твои махинации в подробностях. Как ты вообще додумался пытаться запустить сердце человека подобным способом. Я о таком слышал лишь в древних манускриптах, когда маги ещё были очень слабы. Этот варварский метод может привести к смерти пациента. Любой лекарь умеет это делать уже на втором ранге. Тебя точно нужно учить, а то ты своими методами кого-нибудь убьёшь. Так что жду тебя с понедельника у себя после учёбы, будем обучать тебя прямо на практике, а то чего удумал. Молнией, в живого человека. Сущий варвар. Ну а теперь можешь идти, а то твои родители тебя обыскались и ждут тебя внизу. Им уже рассказали, что ты — герой, поэтому они немного успокоились, но уверен, увидев тебя, они сильно огорчаться. Внешность мы тебе вернули практически полностью, но, пока клетки тела полностью не обновятся, часть последствий старения останутся с тобой. Часть седины у тебя останется навсегда, это, как я уже говорил, последствия временного ограничения. Начни мы твоё лечение завтра, когда привезли бы нужные кристаллы с живой, то и часть старения мы бы не убрали. Радуйся, что у меня есть запас личных кристаллов именно на такой случай для временной подмены недостающих, а то пока бюрократы согласуют всё, можно и без пациентов остаться, а это грозит сокращением норм и ещё большим ухудшением показателей. Ну не буду тебя больше задерживать, ступай давай, а мы пошли отдыхать, у нас завтра ещё работы не початый край. После поговорим, но учти, чтобы в понедельник был здесь обязательно, иначе обижусь, — сказал уставший врач, выходя из палаты.