Глава 21

Но толпа вокруг не хотела меня выпускать. Она будто сошла с ума и бесновалась. Я рванулась к двери, но меня сразу же остановили — чья-то рука грубо ухватила за локоть, кто-то другой толкнул плечом так, что я едва не упала. Отовсюду слышались смешки, пошлые шутки, издевательства.

— Куда пошла? — пропищала какая-то девица, перегородив мне путь. — Останься, тебе здесь самое место!

— Да что ты, Алина, — другой парень ухмыльнулся, отталкивая меня обратно в комнату. — Не ломайся! Нам еще нужно выбрать победителя!

И снова смех. Взрывы хохота били как пощечины. Я пыталась пробиться сквозь толпу, толкалась, в отчаянии шептала: «Пустите… пожалуйста…», но чем больше я рвалась, тем громче они смеялись.

Вдруг над всем этим хохотом раздался грубый оклик.

— Пропустите её.

Все замерли.

— Я сказал, пропустите её! — рявкнул Марк так, что смех в одно мгновение захлебнулся. Голоса стихли.

Он стоял перед примолкнувшей толпой, злой, взбешенный. В глазах у него горел такой огонь, что всем стало страшно.

Он шагнул вперёд, и люди начали пятиться. Но Марго — Марго не испугалась. Или сделала вид, что не испугалась. Она попыталась хихикнуть, но её смех сорвался, когда Марк резко схватил её за плечо и рывком развернул к себе.

— Ты, — его голос был низким и хриплым от ярости. — Довольно. Хватит.

— Да ты что, совсем уже?.. — пробормотала Марго. Глазки у неё забегали, но он только сильнее сжал её руку.

— Я сказал, хватит! — крикнул он так, что у меня всё сжалось внутри.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Он был страшен в этой ярости. Хищник, готовый растерзать любого, кто окажется на пути.

Толпа дрогнула, начала потихоньку расступаться, рассасываться к стенам, к дверям, пряча глаза, убирая телефоны. Взрывной азарт сменился тяжёлым молчанием.

Марк шагнул ко мне, осторожно взял меня за руку. Я сразу же вырвалась. Его пальцы лишь скользнули по моему запястью, и я побежала прочь, через расступившуюся толпу, мимо Марго, которая с недоумением посмотрела мне вслед. Потом вниз по лестнице.

Толкнула входную дверь. Холодный воздух ударил в лицо. Я вылетела на улицу и побежала. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

Сначала я просто неслась вперёд, не разбирая дороги, пока огни дома не остались далеко позади. В ушах все еще гремела музыка, обрывки мерзких шуток и смешков.

Слёзы застилали глаза, и поэтому фонари, стоящие вдоль дороги, превращались в расплывчатые жёлтые пятна. Я всхлипывала на бегу, и от этого ещё сильнее сбивалось дыхание. Но я не имела права останавливаться. Главное — подальше. Подальше от них всех.

Позади послышался шум — быстрые шаги.

— Алина! — раздался вдалеке голос Марка.

Я сжалась всем телом, словно от удара, но не остановилась.

— Алина! — голос резанул по сердцу.

Я прикусила губу до крови. Не оборачиваться. Ни за что.

— Стой! — снова донеслось из-за спины.

Я стиснула зубы. Нет! Я не остановлюсь.

И в этот момент я вдруг осознала, что всё это уже было — почти такой же побег. Тогда я сбежала из их дома и поклялась больше никогда не возвращаться. Но почему тогда я снова оказалась здесь? Почему им удалось заманить меня обратно?

И снова — шаги. Его шаги. Они были ближе, чем минуту назад.

— Алина… — его голос теперь был ниже, тише, как будто он боялся спугнуть меня.

Я выбежала на шоссе. Там, за спиной, ещё гремела музыка, хохот, чьи-то крики, а здесь — только редкие машины, свет фар и гул шин по мокрому асфальту. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, потому что на мне все еще была только тонкая маечка.

Какое-то время я медленно шла вдоль дороги, но потом словно кожей почувствовала его приближение. Оглянулась и действительно увидела вдалеке знакомую машину. Она медленно ползла вдоль обочины, и я сразу поняла — он ищет меня. Марк.

Я замерла, дыхание сбилось. Машина приближалась, и я в панике метнулась к придорожным кустам, спряталась за ближайшим деревом. Сквозь ветки мне хорошо было видно, как он высовывается из окна, как его взгляд обследует дорогу.

Его силуэт — такой знакомый до боли. На секунду всё во мне взвыло: выйди к нему, пусть он обнимет, пусть скажет, что всё будет хорошо. Но тут же в памяти вспыхнуло — их смех, телефоны, направленные на меня, Артём, Марго, толпа, которая толкала меня, словно я кукла для забавы.

Нет. Никогда больше.

Пусть он ищет. Пусть бьётся головой о стены, орёт, злится, винит кого угодно. Я поставила точку. Я не хочу слышать оправдания, не хочу разбираться, кто и зачем втянул меня во всю эту мерзость. Ясно одно — для них я была забавой. Игрушкой. Испытанием, на которое можно сделать ставку.

Я прижалась к дереву и зажала ладонью рот, чтобы не выдать себя. Горло сжимали рыдания, они рвались наружу, но я не имела права издать ни малейшего шороха. Если он услышит… если увидит меня здесь...

Дверца машины хлопнула, и в ночной тишине этот звук прозвучал как выстрел. Потом раздались его шаги. Тяжёлые, уверенные. Он вышел низ машины, оглядываясь по сторонам, и я услышала его голос.

— Алина! — он позвал так громко, что эхо отозвалось в темноте. — Я знаю, что ты здесь!

Я зажмурилась, стиснула зубы, но сердце предательски откликнулось.

— Я хочу всё объяснить, — голос его звучал уже тише. — Ты не понимаешь, что произошло. Дай мне шанс объясниться.

Я закусила губу до крови. Мне хотелось крикнуть ему: поздно! слишком поздно! Но вместо этого я только сильнее прижала ладони к лицу, удерживая всхлипы. Слёзы беззвучно текли по щекам.

Он сделал ещё несколько шагов, гравий хрустел под его подошвами. Он был так близко, что я почувствовала его дыхание в ночи.

— Позволь мне все тебе объяснить, — бросил он в темноту. — Я должен рассказать тебе правду...

Слёзы душили меня, ладони уже не глушили хриплые рыдания, я дрожала вся, как лист на ветру. Но я молчала.

Он стоял неподвижно, сжимая кулаки. Потом резко развернулся и вернулся к машине. Дверца захлопнулась, мотор взревел — и машина рванула вперёд, увозя с собой обещания, в которые я уже не могла поверить.

Мне было так больно, будто у меня вырвала сердце из груди. Колени дрожали, руки не слушались, но я поднялась и медленно пошла вдоль дороги, держась в стороне от света.

Я не знала, что именно мне хотел объяснить Марк, но зато я знала одно: я должна держаться от них подальше. От этой кучки богатых, избалованных, «золотых» деток, которые вдруг с чего-то решили, что им всё дозволено.