Глава 15

На этот раз камера была не белая и весьма тесная. Желтые лучи, образующие клетку. Подойдёшь близко, коснёшься рукой луча, так и отскочишь, обожжённый. А за клеткой виднелся небольшой зал. Ходили туда-сюда пришельцы, лишь изредка бросая равнодушные взгляды на пленников.

̶ Да как ты мог! ̶ не стесняясь кричала Чижова, размахивая руками подобно дирижёру в порыве вдохновения. ̶ Да кто ты вообще такой? Как ты мог стереть мои воспоминания!?

Кирилл сидел на полу, хмуро уставившись в пол. Прекрасно понимал, что рано или поздно правда, подобно выплывшему из моря трупу, выйдет наружу. Раскроется в своей неприглядной красе. Было и стыдно, и равнодушно одновременно. Раньше Соболев и знать не мог, что такое возможно. Слышать укоры совести, но при этом оставаться холодным душой. Варя же только зря распиналась, выходя из себя. Её голос превышал все позволительные пределы, а красные глаза наполнялись слезами. Пришельцы на это лишь хмурились и шли дальше по своим делами, закрывая щупальцами уши. То ли были слишком невозмутимыми, чтобы утихомирить запертых, то ли и вовсе не знали их языка, дабы ругать. По-человечески с ними разговаривали пока что только Керас и Анг.

Как бы там ни было, единственное, кого Кирилл действительно жалел в этой ситуации — это Диану. Девушка сидела, сжавшись подобно умирающему от холода котёнку, и тихо всхлипывала. Новости об будущем уничтожении Земли, словно нож в сердце. Вставили и принялись прокручивать, выдавливая воспоминания. Хорошо тем, кто не помнит. Воспоминания — самые крепкие канаты прошлого, не дающие далеко улететь. Варя хотя бы не знала, кого может потерять. А вот Диана всё помнила.

Помнила дорогие лица братьев. Младшего ̶ Костю, и старшего Женю. Оба рыжие, с веснушками. Мать, как когда-то говорили, француженка, позволила русскому отцу дать имена сыновьям. А дочку по-своему назвала. Помнила семейные посиделки за огромным столом в их новом доме. Как старший, Женя, облизывая пальцы выкидывал очередного туза, а младший с воплем о несправедливости перехватывал карту забирая себе. А на улице зима. Если быть точнее ̶ Январь. Падают, медленно танцуя, серебренные снежинки. Идут, хрустя сочным сугробом, люди. А снег под ногами ̶ скопление блёсток, переливаются в свете уличных фонарей. Младший прячется за сестру боязливо выглядывая из-за спины. А она, уперев руки в бока ругается, не любя подобные выходки. Мать с отцом смеются, доигрывая свою партию. Дети уже взрослые. Сами разберутся.

Разноцветная, глубоко наполненная чувствами и жизнью Земля. Небесно ̶ голубой шарик, образованный в космическом пространстве. Люди на ней живут с пламенем вместо сердец. Вечно куда-то спешат, что-то делают, во что-то верят. И вот все живое, все глубокое и разномастное будет стёрто шаловливой рукою судьбы. Будто художник возненавидел свой венец творения за то, что не сможет написать что-то ещё, столь же прекрасное и чарующее. Возненавидел и изжил, позволив мелким горящим частичкам падать на землю, как опадают лепестки цветов, олицетворяющих жизнь. Но это не могло быть правдой! И вот они, студенты Академии, единственные, кто останется вершить новую историю. Перелистнув измаранный кровью лист, начнут новую главу. Ведь покуда живут люди, живёт и человечество, а значит, существуют горящие сердца, которые, вопреки всеобщему зомбированию, потушить не так-то просто.

̶ А что ты хотела? ̶ не выдержав, закричал Кирилл, поднимая глаза и выплёскивая весь своё гнев на золотую голову. ̶ Чтобы я позволил тебе сбежать на Землю? Позволил умереть? Этого бы ты хотела?

Диана вздрогнула, будто от удара. Закрыла уши руками, тряся головой. Она и раньше была свидетелем их бурных ссор, со временем став лишь молчаливым свидетелем, что наблюдает со стороны за развернувшейся драмой. Но сейчас эта ругань ощущалась так остро, что хотелось, чтобы они замолкли, перестав обмениваться с друг другом ядом. И так переполнили себя им до самых краев. Аж из ушей льётся.

̶ Да! Ведь это мой выбор! Моя свобода! ̶ не унималась Чижова, сжимая кулаки. ̶ Я не хочу не помнить их! Не хочу не помнить свою семью!

Крикнула, а сама заплакала. Обезумев, выцарапывала их глубины памяти. знакомые нотки, знакомые запахи, образы. хоть что-то. Разум, словно компьютер, с жёсткого диска которого стёрли все важное. Компьютер сам запустил форматирование, пока владелец отлучился от своей дипломной работы. А в груди пустота. Пустота, что разливается холодной водой по телу, попадая в дыхательные пути. Нет, вода не в теле, это тело в воде. Тонет в море отчаянья и холода. Ведь если нет воспоминаний, то нет жизни. А если нет жизни, нет и человека. Варя ощущал, как пустота сдавливает ей шею, как тяжело становится дышать, всё ближе приближаясь ко дну. Но сквозь воду все ещё можно разглядеть небо, а вместе с ним и надежду. Слабую, поверхностную.

̶ А я не хочу помнить тебя, и не иметь возможности больше увидеть!

Варя застыла. Слёзы продолжали катится по щекам, а удивлённый взгляд проделывал в капитане дыру. Соболев же распылялся все больше.

̶ Я тебя ненавижу! ̶ мужчина подлетел к ней, легко вставая с пола. Подбежал и схватил за ткань комбинезона. ̶ Ненавижу тебя, Варвара Чижова! С самой первой встречи, с самого первого раза, как услышал о тебе от Руднева. Ты меня так бесишь, что хочется выпрыгнуть в космическое пространство без всякого кислорода. Просто чтобы больше не вдыхать твой аромат, не видеть твои гребанные глаза! Ты могла оставаться той зазнайкой, что получила моё место, но ты оказалась нормальной. Я пытался удержать тебя, но ты снова включила дуру и бросилась умирать. Как же ненавижу твоё это "Сначала делаю, потом думаю". Если бы ты исчезла, я бы ненавидел тебя так сильно только за то, что ты забрала моё сердце какого-то фига, вторгнувшись в мою жизнь, и позволила себе умереть, стерев все мечты, о которых так возбужденно говорила! ̶ он приблизился, шепча почти прямо в её чуть приоткрывшиеся губы. ̶ Я ненавижу тебя за то, что вообще думаю о тебе!

̶ Так выпей таблетку. Это же так просто ̶ стереть воспоминания и жить дальше, будто ничего не было. ̶ ответила печально Чижова, обхватывая своими руками его сжатые пальцы. ̶ Но ты не захотел отказываться от своих чувств, от своей жизни. Ведь ты ̶ это твои воспоминания. Твой опыт. Твои чувства. Стерев это все ты станешь белым листом и безвольной куклой, которой могут вложить в голову что угодно. Так почему ты позволил мне лишиться своих воспоминаний, думая лишь о своей выгоде?

̶ Я тебя …

̶ Что? Снова скажешь, что ненавидишь? ̶ она усмехнулась. ̶ Повторяешься, Соболев.

̶ Люблю.

Она закрыла рот. Хотела что-то ответить, но слова улетучились, как и вся злость. Кирилл отпустил ткань комбинезона. Отвернулся, проводя рукой по изнеможденному лицу. Рядом снова послышался сдавленный плач. Он то и выдернул спорящих в реальность. Суровую и фантастическую.

̶ Диан, ̶ Варя присела рядом с подругой, заботливо обнимая её.

̶ Земля исчезнет, они все умрут, Варя! ̶ девушка, всхлипнув, вытерла мокрое от слёз лицо ладонями. ̶ Братья, мама с папой, твой отец…

«Значит, у меня есть отец»

Мысль пролетела поверхностно. Словно птица, слегка коснулась кончиком крыла водной глади, вызвав огромные круг. Разбивая привычное спокойствие, но не устраивая шторм. Думая об этом, девушка продолжала крепко прижимать к себе плачущую подругу, легонько поглаживая ту по спине. Карие глаза внимательно изучали каждого пришельца, пока случайно не наткнулись на стоящего около стены Анга, что до этого был незаметен и, видимо, по поручению начальства приглядывал за ними, стараясь не попадаться на глаза. Заметив его, Чижова улыбнулась, а глаза её загорелись, предчувствуя возможный выход из ситуации. Сидеть здесь смирно и ждать их решения. выбора не было, а значит, как бы им того не хотелось, нужно ускорить весь процесс, пока время не пошло против них.

̶ Диана, ты хотела бы вернуться на Землю? ̶ шёпотом поинтересовалась Варя.

Осторожно, чтобы Кирилл не услышал.

Девушка взглянула на неё исподлобья. Шмыгнула красным носом.

̶ Да. Но как?

Варя кивнула в сторону бродящего туда-сюда Кирилла.

̶ Главное, чтоб он не узнал. Я попробую поговорить с ними.

Диана испуганно вцепилась за подругу руками. В глазах её читалось явное недоверие, но высказать слово против она не решилась. Сама хотела поскорее покончить с этим. Космос и приключение — это красиво. Словно небо, что без преград, раскрылось для тебя, и ты летишь птицей, воспарив над остальным миром. Только нет смысла в путешествии, если в итоге нельзя будет вернуться домой. Если место, куда птица может вернутся, исчезнет.

Похлопав по плечу Диану, словно говоря, что всё хорошо и рано отчаиваться, Чижова подошла ближе к прутьям. Сразу отметила заинтересованность скрытого наблюдателя. Анг чуть отошёл от стены и словно прислушивался. Вытянул шею, наклонил голову, чуть шевельнув кончиком уха. До конца не веря в то, что её могут услышать и её догадка по поводу того, что все это время их разговор подслушивали, действительно реальна, девушка произнесла:

̶ Можно поговорить?

Диана молча наблюдала за ней, уронив голову на колени. Глаза её были красными, пустыми, рыжие волосы и вовсе паклей свисали с плеч. Раньше она бы никогда не позволила бы им так выглядеть. Но сейчас ей не было до этого дела. Кирилл отвернулся к противоположной стороне, усиленно размышляя над тем, что сказать при новой встрече с капитаном пришельцев. Судя по всему, они не Марсиане, а значит, также как и они, прилетели сюда с какой-то миссией. Если это не порабощение человечества, то тогда что? Война с теми, кто делает из них экспериментальную армию? А что, если профессора на самом деле.

«Нет. Не о том думаешь. Да и можно разве им верить? Что угодно скажут, чтобы получить информацию. Кто вообще сказал, что пришельцы интеллигенты, не знающие вранья?»

Кирилл вспомнил Федотова. Нахмурился, снова пытаясь выловить из воспоминаний странные, раннее не замеченные вещи. Но нет. Что Федотов, что Руднев были точно обычными людьми. Помешанными на своих целях и увлечениях людьми. Будь Андрей пришельцем, разве бы стал с таким интересом изучать Марс? Ведь для него, жителя другой планеты, такая пустынная планета уж точно бы не представляла ничего особенного. Книги и фильмы скрупулёзно учили тому, что пришельцы чаще всего превосходят человечество в достижениях, а значит, ему бы не потребовалась помощь земных молодых людей для того, чтобы высадиться на Красную планету.

Все эти пункты не сходились и марали идеальную теорию пришельцев. Соболев не верил им. Больше склонялся к тому, что станция нужна им самим, как пространство для колонии, и размышлял над тем, как защитить единственных, кто останется из человеческой расы.

«Нет. Им определённо нельзя верить!»

Но в эту же секунду раздаётся треск, и Соболев резко оборачивается, снова ощущая, как липнет комбинезон к спине. Пришелец заходит внутрь клетки, совершенно не страдая от вредоносных лучей. Даже ткань комбинезона не рвётся. Подходит к Варе. Протягивает ей руку в пригласительном жесте. А она стоит так, словно сейчас будет зачёт отвечать. Спина прямая, подбородок вздёрнут, взгляд жёсткий, упрямый.

̶ Варя, нет!

Но Чижова уже берёт Анга за руку, бросая на Соболева равнодушный взгляд.

«Не простила. И никогда не простит»

Кирилл бросается к ней, но Диана его перехватывает. Когда за Чижовой и пришельцем снова закрывается сетка, шепчет на ухо:

̶ Доверься нам.

Капитан исследовательского отряда массирует виски.

«Что же вы девочки наделали?»

* * *

Анг оказался весьма молчаливым спутником. Множество вопросов вертелись у Вари на языке, но она старательно сдерживала их, ожидая подходящего момента. Мимо них проходили инопланетяне. Кто-то бросал равнодушный взгляд, кто-то приветственно кивал головой Ангу, но также без вопросов проходил мимо. Будто бы никого и не волновало, куда их собрат ведёт пленницу. Пришелец же шел быстро. Варя еле за ним поспевала. Он явно торопился, но она понятия не имела почему. Впрочем, куда он ведёт её, девушка тоже не знала. Единственное, что в данный момент заботило — это возможность вернуться на Землю. А большего и не надо.

Анг оказался весьма молчаливым спутником. Множество вопросов вертелись у Вари на языке, но она старательно сдерживала их, ожидая подходящего момента. Мимо них проходили инопланетяне. Кто-то бросал равнодушный взгляд, кто-то приветственно кивал головой Ангу, но также без вопросов проходил мимо. Будто бы никого и не волновало, куда их собрат ведёт пленницу. Пришелец же шел быстро. Варя еле за ним поспевала. Он явно торопился, но она понятия не имела почему. Впрочем, куда он ведёт её, девушка тоже не знала. Единственное, что в данный момент заботило — это возможность вернуться на Землю. А большего и не надо.

̶ Моё рабочее место. ̶ объяснил Анг.

Пришелец подошёл к столу, проводя рукой по гладкой поверхности. Стальная гладь покрылась мелкими электронными окнами и всплывающими непонятными символами. Пролистав все окошки, инопланетянин легким движением руки смахнул их со стола. Уведомления подлетели к краю стола и вдруг вылетели, по крупицам, собравшись во вполне осязаемые на вид послания, что, свернувшись в трубочки, полетели к смотрящей из потолка трубе, скрываясь в её черноте. Варя, не удержавшись, присвистнула.

̶ Мы обнаружили частицы, что могут генерировать плотные объекты в воздухе. Эти частицы генерируют этот стол. ̶ пояснил Анг, рассматривая лицо девушки. ̶ Ты расстроена.

Варя не сразу поняла, о чем речь. Пришелец даже не сменил интонацию и не выдержал паузу. Даже не было понятно спрашивает он или утверждает.

̶ Я хотела поговорить. ̶ решила прямо и начистоту.

Анг кивнул, выражая готовность слушать.

̶ Земля ведь будет уничтожена, да?

Чижова внимательно всмотрелась в лицо пришельца, пытаясь понять, какие эмоции вызывали её слова. На удивление он оказался поразительно спокойным.

̶ Я понимаю, что вы нам не верите. ̶ продолжила она. ̶ Но мы бы хотели вернуться обратно, на Землю. Нам не сказали, что планета погибнет через две, сейчас уже наверняка меньше, недели. Там наши родители и если то, что случится невозможно остановить, то мы бы хотели встретить смерть вместе с ними.

Сказала, а у самой надежда треплется где-то в середине грудной клетки. Вдруг всё можно исправить? Вернуть воспоминания, остановить уничтожение Земли. Неужели все правда столь необратимо и пытаться что-то исправить — все равно, что тормозить ногами землю, когда тяжелая рука судьбы неумолимо толкает тебя в обрыв?

Она не хотела умирать. В потайном уголке сознания кусала стенки сердца одна ничтожная, эгоистичная мысль. "А вдруг Соболев был прав? " Быть может, действительно лучше ничего не помнить и остаться, предавшись мечтаниям? Человек устроен так, что всегда выбирает жизнь, ведь по своей сердцевине он эгоистичен. Но если Варя не решится на этот шаг и оставит все как есть, то никогда не вспомнит родных. Станет девушкой без прошлого, одной из тех белых листов, что ходят по академии. Возможно, поступать так и было не разумно, но к черту разум, если он велит тебе не быть человеком. Если он требует отвернуться от своего настоящего дома. Ведь то, что ты его не помнишь, не значит, что его нет.

Анг задумался. В воцарившейся тишине девушку посетило сомнение: а не слепо ли она доверилась ему? Что мешает пришельцу донести на неё своему начальству? Ведь для чего-то он там стоял и подслушивал.

̶ Они наврали вам. ̶ наконец ответил Анг, возвращаясь к рабочему столу. ̶ Солнце, Земля не будет уничтожена. Цель отступников не Земля, а люди, заполнившие её.

Камень с обрыва скатился вниз. Подкосились напряжённые ноги, и Варя упала, выдохнув так громко, что казалось, весь корабль это услышал. Всё обратимо, а если обратимо, значит есть шанс на спасение. Это не смерть, что является зловещим тупиком. И пусть Чижова ещё даже не знала как, но стремление остановить катастрофу навалилось, окутав все сознание. Мыслей о поражении не было. Когда проигрыш — значит больше, чем сама смерть, нет времени думать о том, что может что — то не выйти. И это был не вульгарный оптимизм. Скорее заложенное природой стремление к борьбе до последней капли крови. До последнего вздоха.

Анг достаточно быстро вернулся к ней. Участливо положил на плечо свою огромную руку, будто пытаясь считать эмоции.

̶ Вас держали в неведенье. Что вам говорили?

̶ Что мы будем людьми новой эры, ̶ смотря в одну точку, ответила она. ̶ Что будущее Земли и людей, живущих на ней в наших руках, ведь именно мы станем началом новых открытий. Только вот, походу, делиться никто наработками не собирался. Это было понятно в самом начале, но почему-то я не сильно заострила на этом внимание.

̶ Они почти не врали. ̶ Анг помог Варе подняться. ̶ Вы бы стали Новыми Людьми. Пустыми людьми. Их армией.

̶ Марионетками?

Пришелец выдвинул из-за стены диван. Мягкий, обтянутой склизкой синей кожей. Студентка, прошептав "Спасибо" села, ощущая, как от относительно приятной вести расслабляется все тело. Потихоньку расцветает в душе весна после ядерной зимы, пришедшей столь стремительно, что душа даже не успела до конца осознать её приход.

̶ Прости. Я не знаю кто это.

Анг принялся стремительно набирать что-то на панели. Его пальцы то взлетали, то снова опускались, имитируя птиц. Варя смотрела на них, как клиент психиатра сморит на качающийся перед ним маятник. Заворожённо, не опуская глаз. Люди, работающие за клавиатурой, работают очень быстро. Привыкшие даже способны набирать текст, не смотря на сами клавиши с буквами. Мозг все делал автоматически. Полезная профессиональная привычка. Кирилл, когда работал с кодом, сам никогда не смотрел на буквы. Будто пальцы уже сами автоматически запомнили расположение букв.

Вспомнив Кирилла, невольно восстало его признание. Неожиданное, обескураживающее. Такое же сердитое и надменное, как он сам. А она даже ничего не ответила. Будто в их положении есть время для того, чтобы заниматься подобными вещами. А сейчас вот выплыло — и не прогнать. Словно выброшенный в море мусор, наконец выбросился на берег. Людям стоило бы знать, что все, что они выбрасывают, наслаждаясь отдыхом на море, рано или поздно будет вытеснено на берег мощной рукой волны. И вот сама Варя, застывшая, стоит и смотрит брошенной ей случайно небрежное признание и не знает, что с ним делать, учитывая, что жизнь их висит на волоске, и думать об этом уж точно самое последнее, что надо делать.

̶ Я расскажу тебе кое-что, Солнце.

Варя, наконец, отцепилась взглядом от его рук и посмотрела на серое лицо. Вид у неё был растерянный, словно у потерявшегося в толпе ребёнка. Суровый полицейский спрашивает, помнит ли он адрес дома, а тот лишь молчит в лихорадочном волнении, потерявши все, что ему настоятельно твердила мама. Сжалившись, Анг выпустил одно щупальце. Дотянувшись им до девушки, как можно более нежно погладил по светлым волосам.

̶ Те люди, наши профессора, они не … ̶ она сглотнула вязкую слюну, боясь озвучить внезапную догадку. ̶ Не люди? Они тоже пришельцы? Откуда они?

̶ Они также как и мы представили Ариянской расы. У нас одна планета. Одна кровь. Одна колыбель.

Варя с сомнением оглядела мощно сложенное серое тело инопланетянина. Присмотрелась к звериным зрачкам и пульсирующим на лбу венам. Если Керас ещё мог затесаться к их преподавателям, то вот на счет Анга девушка была не уверена.

̶̶ Мы обладаем способностью мимикрировать для наилучшего повышения процента выживания. ̶ пояснил Анг.

Чижова с интересом захлопала пушистыми ресницами.

̶ Значит вы способны принять человеческую форму?

Пришелец кивнул и, видимо, решив развеять все сомнения в своих словах, выпустил все свои семь щупалец. Они, словно руки, схватили пришельца за его серую кожу и принялись тянуть, словно она была сделана из резины. От испуга Чижова закрыла глаза руками, чувствуя, как похолодело все внутри. Живо представилась сцена, как инопланетянин сдирает с себя кожу вместе с мясом, и кровь капает из разорванных вен и артерий.

̶ Не бойся.

Девушка нехотя убрала руки. Застыла, удивлённо рассматривая представшего перед ней человека. Вернее, того, кто лишь принял его форму. Упругое мускулистое тело с ещё, пожалуй, не слишком естественным размером плеч, длинные чёрные волосы со спадающей на лоб челкой. Глаза все такие же. Звериные. Инопланетные. Сквозь проделанную в комбинезоне дыру виднеется голый участок слегка смуглой кожи.

̶ Это невероятно! Вам, удобно так?

Варе представилось кого это изменить себя. Возможно, это ощущается как плотная маска на лице или толстый кожаный костюм, закрывающий тебя с головы до ног. Как наверно сложно в нём дышать, да и просто жить, нося такую ношу. Но на удивление пришелец совершенно равнодушно ответил:

̶ Удобно. Для меня ничего не изменилось.

Анг запустил голограмму. Мощный луч вылетел из-за столешницы и метнулся в середину каюты, разрываясь на мелкие искры. Небольшой яркий взрыв. Варя закрыла глаза, дабы не ослепнуть, но, когда снова открыла их, ахнула, увидев необычную планету. Серая, с разрезающими её ручьями глубокого темно-синего цвета, она казалось довольно мрачной, но вместе с тем по-своему красивой своей царственной холодностью. Пока девушка во все глаза любовалась увиденным, Анг подошёл к стене. Нажал на кнопку, открывая матерелизатор. Вошёл в небольшую открывшуюся кабинку, набирая команду. Вскоре по его телу пробежался синий луч, заменяя старый порванный комбинезон на новый, целый и более удобный к человеческому телу. Он специально не сделал этого сразу. Хотел, чтобы она узнала его. Прекрасно понимал, что человеку, впервые попавшему на инопланетный корабль, будет сложно научиться отличать пришельцев друг от друга.

̶ Это наша планета. ̶ длинные щупальца снова вылезли, принявшись крутить голограмму, приближая некоторые её участки. Анг словно хотел показать все самое красивое, что есть в его доме. ̶ Ария.

̶ Необычное название для планеты.

̶ Наша планета ̶̶ это наша колыбель. Одна из немногих планет, что смогла дать жизнь. В нашей системе она также как и Земля, третья.

Ария действительно была удивительной планетой. На ней мало было зелени, зато достаточно много гор с водопадами и длинными реками. Темно-синие воды омывали скалистые берега, заполненные настоящим серебряным песком, благородный состав которого смело подтвердил Анг. Хоть в склянки сыпь и пробу ставь. Сами горы высокие, в них пещеры, превратившие их в решето. По гладкой серой поверхности катаются на заточенных лезвиях пришельцы. Серые, разодетые в пёстрые тряпки. Они, завидя друг друга, останавливаются, приветствую друг друга кивком головы и разбегаются дальше, подобно оттолкнувшемуся друг от друга бисеру. Деревья серебряные, с тонкими ветками, с которых свисают прозрачные, переливающие в ярком синем свете хрусталики.

̶ В нашей системе нет Солнца. Но есть Эрна. Раскалённая газовая планета, расположенная в самом центре нашей системы. ̶ объяснял Анг, наслаждаясь искренним восхищением исходящим от Землянки. ̶ У нас достаточно холодно, но благодаря свойствам кожи, такую температуру мы переносим стойко.

̶ Ария прекрасна! ̶ искренне воскликнула Варя, подскакивая с дивана и подходя ближе к голограмме, силясь подробнее осмотреть сверкающую словно серебреная подвеска с кристаллом планету. ̶ Но зачем тогда им наша Земля?

Тень злобы коснулась нового, человеческого лица пришельца. В такой форме распознать его эмоции было проще. Будто и правда с обычным человеком общаешься.

̶ Наша раса жила мирно, продолжая расти в своих познаниях и возможностях. Но однажды появился он ̶ Найманн. Он изначально был странным существом. Мыслил иначе. Но когда его дочь ̶ Верена заболела, в нём сломалась то, что вы зовёте душой. Для того чтобы спасти ребёнка надо было выполнить пересадку сердца человека, но наш главарь запретил трогать землян. Есть космический кодекс, по которому было запрещено вторгаться в расу, что ещё даже не смогла осилить полёт в космос. Ему были предложены альтернативные способы лечения, но Найманн отказался. Занимая пост советника при нашем главаре, он собрал команду из своих сторонников и отправился на Землю, где и создал легенду о Космической Академии, что обучает одарённых детей. В его планах было вылечить дочь и обосноваться на Земле, изгнав людей. Создать свою, новую империю. Но сердце, которое было вытащено из груди первой жертвы, не подошло и Верена умерла.

Анг сделал паузу, словно пытаясь удостовериться слушает ли его Варя. А она действительно слушает, с прилежным вниманием, сосредоточенно, закусив губу.

̶ Наши организмы похожи, ведь, меняя облик, мы перестраиваем и органы. Возможно, Верена не разделяла стремления отца и поэтому отторгла сердце. Как рассказал сбежавший от Найманна бывший последователь, они часто спорили. После её смерти Найманн не отказался от своих притязаний на Землю, ибо дома его ждал смертный приговор за нарушение закона. Но для этого надо истребить всех людей, ибо вас слишком много для массового порабощения. Избрав самых талантливых, он начал принимать особое оружие, украденное у нас ещё в момент побега. Это оружие способно подчинять разум людей, распалять их чувства. Камень вражды был целым, но он отколол от него кусок, дабы использовать на Земле.

Сила его не такая большая, но с каждым космическим годом, благодаря разработкам, его сила растет. На Земле начались войны. В социальной системе, достаточно управлять верхушкой, дабы подтянулись остальные. У Найманна большая армия, но уничтожить Землю с их помощью он не сможет, хотя мы намного сильнее вас и оснащение в техническом плане. Поэтому ему приходиться использовать скрытые варианты взаимодействия.

Варя перевела вопросительный взгляд на Анга.

̶ Почему? Ведь было бы куда быстрее самому уничтожить нас, чем ждать пока это мы сделаем сами.

̶ В целом космическом пространстве не найдётся таких странных существ как вы. Люди могут ненавидеть друг друга, убивать ради собственных желаний, но в минуту сторонней угрозы вы объединяетесь, становясь непобедимыми. Обнаружив вашу расу, мы принялись всестороннее изучать вас и вашу историю. Наши предки застали вас в период Второй Мировой Войны. Они были поражены стойкостью ваших сердец и твёрдостью отстаиваемых идеалов. Когда чужой становится родным. Когда взаимовыручка и стремление даёт толчок к росту. Вы, люди, можете считать, что мы ставим вас в положении самой низкой расы только потому, что мы сильнее. Но правда в том, что, если бы это было так, то Землю уже давно бы захватили как источник ценных ресурсов. Сторонний враг даёт повод расти, укреплять свои позиции. Осознать, что вы все братья и сражаться вам за общее дело, а не с друг другом. Если бы вы объединились, не забывая о своей истинной цели как цивилизации, то давно бы выступая единым фронтом покорили бы все Вселенные.

На лице Вари невольно проскользнула улыбка. Гордая и полная надежды улыбка.

̶ Найманн сложно осуществить свой план еще и потому, что он не учёл, что идея человечества сильна и её не так просто искоренить. Многие из вашей расы готовы на убийства себе подобных ради материальных благ. Но среди вас есть и те, кто постоянно доказывает своё право называться человеком. В Академию приняли самых одарённых, но сколько одарённых осталось на Земле? И каждый их них продолжает расти, забывая о своих желаниях, продолжает идти вперёд, видя, как все старания уходят впустую. Даже если он заберёт всех, все равно прорастут новые люди, что будут понимать, что именно нужно им делать. Они будут открывать новые лекарства, изучать свою планету. Стремление к объединению и борьбе со смертью тормозит ход войны, а значит и оттягивает момент, когда люди уничтожат не только самих себя, но и всю планету.

̶ Анг, ̶ тихо позвала его Варя, подходя ближе. ̶ Я всегда думала, что инопланетяне изучают нас, как тараканов под микроскопом.

̶ Мы никогда не относились к вам, как к тараканам. ̶ заверил её он, проводя щупальцем по волосам. ̶ Солнце, нам нужна ваша помощь. Вы можете, не вызвав подозрений, вернуться в Академию и пустить нас. Мы заберём оружие и схватим нарушителей. Тогда, Академия достанется вам, а мы сможем спокойно вернуться домой.

Варя задумалась, опуская глаза. Девушка верила ему. Это было на уровне интуиции. Еще тогда, когда он залечил её рану, она словно до глубины души привязалась к этому пришельцу. Словно он родной брат, с которым пришлось встретиться спустя долгое время разлуки. Академия, которая раньше казалась Чижовой воистину невероятной, слишком часто стала показывать свои не очень хорошие стороны. Ещё будучи первокурсницей, некоторые моменты приводили в замешательство. Но сейчас, когда эти факты, соединившись с внезапно открывшейся правдой, произошёл эффект разорвавшейся бомбы. Только Кирилл явно не сразу ей поверит. Если вообще слушать станет.

̶ А почему Солнце? ̶ подняв глаза, спросила студентка, слабо улыбнувшись.

После всего сказанного вдруг захотелось чего-то отвлечённого и спокойного. Как хочется морякам штиля после бури.

̶ Ты единственная смотрела на меня не как на врага. ̶ доброжелательно ответил Анг.

̶ Тогда. Можно еще вопрос?

̶ Конечно.

̶ Есть ли возможность вернуть мне воспоминания?

Анг кивнул, внимательно всматриваясь в её глаза. Пытался обнаружить там страх, или, что еще было бы понятнее, недоверие, но нашел там лишь слепое доверие и готовность к действиям.

̶ Я могу вытащить эту заразу полностью, что приведёт к восстановлению памяти, но…

̶ Но?

̶ Это довольно интимный процесс. Тебе придётся пустить меня к себе в голову. Я увижу все твои воспоминания начиная с самых ранних и заканчивая новыми. Все твои мысли, чувства, страхи. Все пройдет мимо меня. Только так я смогу отчистить все.

Варя ухмыльнулась, подумав, что было бы не плохо пошутить про то, что после этого они станут ближе. Не каждый готов допускать незнакомца к себе так близко. Доверять свою память. Но вспомнить все было необходимо, и Варя хотела дотронуться до постоянно неуловимого змея ушедших воспоминаний сейчас, а не когда-нибудь потом. Поэтому твердо ответила:

̶ Я готова!