Глава 17

Они прощались долго. Пожалуй, слишком долго для недавно встретившихся человека и пришельца. Анг в своём инопланетном спокойствии обсуждал тему возможности появления замены человеческого сознания и часто упирался на труды Ариянского деятеля, о которых, земная Варя, разумеется, и знать то не могла. Та слушала, с привычным ей интересом первоклассника. Жарко ловила любой довод, дабы раздробить его на части и как следует смакуя, осознать. Кирилл смотрел на это с недовольством, но его мрачное лицо по отношению к Чижовой стало таким перманентным явлением, что, казалось, уже и не вызывало никаких эмоции у той, что время от времени поглядывала в его сторону.

Диана и Кирилл собирали образцы растений и грунта. Дав немного времени на сон, пришельцы вытащили студентов на так называемую практическую базу. Разумеется, практикой заниматься никому и в голову не пришло. Всё это было для того, чтобы не вернуться с пустыми руками. Для этого сам Керас провёл ребята через весь корабль, показывая путь к небольшому пространству отдыха за пределами корабля. Человеческие скафандры у пришельцев были. Как раз под новую форму, на случай внедрение в дом врага. Но размер сразу подобрать смогли только Кириллу. Девушки, по сравнению с пришельцами, были весьма миниатюрными. Пришлось проявлять магию переделки. А если быть точнее, выстраивать костюм прямо на теле в специализированной кабинке.

̶ Не ревнуй, знаешь же как она относится к пришельцам. ̶ Диана подцепила коричневый росток щипцами. ̶ Ты ведёшь себя глупо.

Образец направился в склянку. Девушка приблизила её к глазам, рассматривая. На вид как сорная Земная трава, только цвет цепляющий. Коричневый, мрачный, как у засохшего комнатного цветка. Цвет мёртвый, а сам живой. Мягкий. Здесь было много подобных растений. Удобренные и восстановленные пришельцами, они росли по всему небольшому пространству, поднимаясь по гладким стенам вверх. Найти такое на Марсе удивительно и странно. Конечно, и раньше удавалось находить органические соединения в глине, добытой с Красной планеты, но это были просто мертвые останки, а не полноценные, живые растения. Керас уверял, что все, что растёт здесь, было найдено во время вылазок на поверхность планеты и чуть усилено, да подлечено при помощи новых технологий.

̶ Думаешь, они не поймут по этим образцам что на Марсе живут их сородичи? ̶ намеренно проигнорировал тему Соболев, стряхивая небольшой лопаточкой песок со стены в пробирку. ̶ Не догадаются, что выращенные?

̶ В Магнитную аномалию же поверили. Вот пусть думают, что внутри планеты есть доступная среда для растений. Это Федотова надолго займёт. Пусть гадает как это возможно. ̶ Очередной экземпляр попал в пробирку после чего был плотно запечатан. ̶ И у тебя не вышло сменить тему. Твоё признание слышали, казалось, все.

Диана, прекратив работу, снисходительно взглянула на него. От этого взгляда стало так тошно, что ему тут же захотелось объясниться, взять свои слова обратно, на худой конец, бросить уж совсем нелогичное "Это была провокация". Хорошо, что прикусил язык. Сразу было ясно — не поверит.

̶ Это вышло случайно.

̶ Вы двое так часто ссоритесь, хотя между вами явно летают не те искры. ̶ Диана улыбнулась. ̶ Пытаетесь скрыть свою озабоченность друг другом под личиной ненависти. Вы просто одинаковые!

̶ Диан, ̶ вздохнул Кирилл. ̶ давай с тобой договоримся, что подобные вещи будут обсуждаться в мирное время. По крайней мере не сейчас, когда приходится выбирать между исчезновением Земли и предательством Верены.

̶ Мы можем выбрать лишь то, во что хотим верить. Правда от нашего выбора не зависит. Не нам выбирать что правда, а что нет.

̶ Ты поняла, о чем я.

̶ Нет! ̶ Диана опустила взгляд на зажатую, между одетых в белые перчатки пальцев, пробирку. ̶ Ты просто сбегаешь от темы. Уже и так все давно понятно. Ты сам это признал.

̶ Сейчас правда не до этого.

Диана фыркнула прямо в микрофон, отчего Кирилл сморщился, с осуждением взглянув на неё через прозрачный шлем. Девушка лишь улыбнулась, сделав вид, что ничего такого и не случилось. Соболев хотел было разразиться ругательствами, но передумал, устало махнув рукой. Снова бросил украдкой взгляд в сторону беседующих и прямо таким воспылал вполне себе справедливым негодованием от того, что они работают, а Варя точит лясы. Хотя, тут её понять было можно. Она, будучи по своей натуре девушкой романтичной, честно предупреждала о своём желании встретить пришельцев. Вот, считай, получила заветное. В довесок еще и оказалась втянутой в возможное спасение мира. Прям благословение для романтика.

̶ Что будем делать дальше? Проникнем в медицинский модуль?

Кирилл, убрав свой взгляд со смеющейся Вари, снова принялся собирать образцы.

̶ Верно. Это первое, что нам предстоит провернуть, хотя не то, чтобы я верю, что мы что ̶ то найдем.

̶ Почему?

̶ Не укладывается это у меня в голове. ̶ Кирилл замер, буравя взглядом тонкий стебель фиолетовой лозы. ̶ Я знаю Федотова достаточно долго, для того чтобы сказать честно ̶ настолько непосредственного человека я в жизни не встречал. Не может пришелец совсем по Земному разбрасывать носки и скрючившись над работой ковырять нос.

Диана сморщилась, выразив своё презрительное фи.

̶ Он серьёзно делал это при тебе?

Здесь, казалось, можно было и улыбнуться, да только ситуация не была смешной. Как на неё не взгляни. Как не загни, да как не сложи, все равно итог один — трагедия. Два полюса, одинаково предсказывающие беду. Правда маячит где-то на горизонте, размахивая белым флагом. Вроде и сдаётся, сама бежит в руки, сильно не скрываясь, а вроде и предчувствие говорит, что все обман, а белый флаг, с другой стороны, украшен черепом. Можно было ли доверять пришельцам? Как они могут отпускать их обратно, даже лишний раз не убедившись в их способности молчать. Ведь ничего не стоит одному из них без выяснения причин обо всем рассказать. На чём основывалась их вера? На идеологических представлениях? Да, профессора врали им, но это еще не повод сразу исключить возможность того, что пришельцы самым банальным способом пытаются захватить единственных в космосе людей. Им предстояло встать на одну из сторон, и от выбора этой стороны зависела вся жизнь.

Соболев снова повернул голову в сторону Вари. Сердце горько сжалось от внезапно пробившейся мысли: всё, что угодно, лишь бы не её смерть. Голову пронзило острой иглой, и капитан исследовательского отряда облокотился об стену, переваривая новую порцию воспоминаний. Он не хотел впускать к себе в сознание чужеземца, как бы Варя не уговаривала его. Он должен был вспомнить все сам. Таблетки отменены, а значит, постепенно все вернется. Правда, восстанавливалось все долго и крайне мучительно. Мозг выдавливал из себя по капле, и каждая частичка обходилась для тела Кирилла крайне дорого.

Для него, уже давно находящегося в забвении, было воистину чудом уже то, что воспоминания возвращались. Как объяснял Керас, чем дольше человек находится в состоянии забвения, тем сложнее его мозгу все вернуть на свои места. А это еще при том, что профессора перестраховались, давая ему дополнительную дозу из — за появления триггера из прошлого. В качестве препарата Кароил, Ариянцы использовали собственную кровь с добавленным в неё химическим составом, разработанным ещё на их планете. Состав, проникая в организм, первым делом влиял на гиппокамп, а после плавно переходил на остальные части головного мозга. Воспоминания блекли выборочно, память, а также знания не стирались полностью, дабы в конечном итоге не получить глупых, ничего не умеющих людей.

̶ Миндалевидная структура в височной доле мозга амигдала наделяет воспоминания эмоциональной окраской для того, чтобы их было сложнее забыть. ̶ отвечал на вопрос Керас. ̶ Кароил или по-нашему инъекция шесть, замаливает эмоциональный окрас воспоминаний, после вытесняет их как ненужные и старые. Вытесняет в те глубины памяти, в которых хранится память о вашем рождении. Нет. Вы не забыли этот момент, но никогда уже не вспомните. Вытащить их можно сразу, если прошло не более года, либо используя триггер. Человек, или вещь, вызывающая сильные эмоции прошлого. Вы успели столкнуться со своим триггером, а значит процесс уже запущен. Надо дождаться, когда процесс подойдёт к своему концу.

Кирилл тогда усмехнулся, взглянув на Варю. Мол смотри, даже твой Анг бы не помог.

̶ Послушайте, капитан. ̶ Диана подошла ближе. Положила свою руку ему на плечо. ̶ Чтобы не случилось, чтобы нового мы бы не узнали и как бы сильно не разочаровались ̶ мы справимся. Нам не надо нести груз ответственности в одиночку. Сейчас мы команда и даже когда вернёмся останемся ею пока все это не закончится.

Соболев мягко улыбнулся. Пожалуй, это был тот самый редкий, памятный раз, когда чьё-то утешение сработало как надо. Кирилл, за исключением Кеши, сторонился идеи причислять себя к компаниям. Возможно, остался отпечаток воспитания отца, которого он не помнил, но внутреннее все равно уважал.

«Есть только твоя семья и остальные. Ты не должен проигрывать остальным. Есть только ты и твои победы, а другие пусть остаются позади. Жизнь ̶ соревнование. Кто-то достигнет всего, а кто ̶ то так и останется отребьем. Ты же не хочешь стать для своей семьи мусором?» ̶ сказал на прощание отец, также как и Диана кладя свою руку на его плечо.

Это воспоминания всплыло мутным туманом и осело на реальности, словно пыль на стеклах. Сквозь туманное изображение отца он мог прекрасно видеть Диану, что несмотря на то, что они не были друзьями, смотрела на него искренне и поддерживающе. Отец никогда на него так не смотрел. Единственное, чего он хотел, это получить при помощи сына статус и повод гордится, повод смеяться над менее успешными детьми семей их знакомых. Его не интересовало то, что для его сына это исполнение мечты всей жизни. Единственное, что он мог, это откупаться дорогими подарками, наслаждаясь одной мыслью о том, что его сын живёт дорого.

̶ Спасибо, Диана. ̶ поблагодарил искренне. ̶ Пожалуй это то, что мне надо было услышать.

Доброе лицо Дианы ярко контрастировало с надменным и выточенным лицом отца. А ведь он так даже и не вспомнил его имени. Только лицо. Только те слова, которые вдалбливались в его голову подобно аффирмации, разрушая внутри него все человеческое. Переделывая его под отца. Делая его таким же, как он. Кирилл целый год избегал знакомств и жил в своём панцире в Академии. Пытался быть самым лучшим и стал им. Стремился исполнить волю родителя, хотя к этому времени уже не помнил его, а был движем лишь внутренними установками. Считал, что, достигнув вершины, он сможет ощутить удовлетворение.

Только людей нельзя сравнивать, как и нельзя соответствовать субъективному успеху. В устройстве любого аппарата каждая шестерёнка занимает своё место, и, работая вместе, они создают единую систему. Кирилл мог успешно справляться с заданиями, быть лучшим студентом в своей специальности. Но когда треснутый мир возлагает огромную ответственность, спина начинает ломиться от непосильного груза. Только решение не только на нём. Он не один. Рядом с ним они. И Диана дала ему это понять достаточно чётко. Так же как и когда-то Кеша смог, став его другом, показать ему, что такое человеческое тепло. И как приятно, когда вместо того, чтобы устраивать бессмысленные соревнования, ты полагаешься на другого человека. Как приятно осознавать, что ты не обязан быть лучшим для того, чтобы тебя принимали. Что его цель — стать самым востребованным, лишь мираж, воссозданный его отцом из своих больных убеждений.

«Нет. С этого момента я начну мыслить иначе.» ̶ подумал он, наблюдая за тем как Диана продолжает добывать доказательства их работы для профессоров. ̶ «Все таки Кеша не зря в неё влюбился. Есть у них что-то общее.»

Провожал их весь экипаж. Исследовательская группа словно была наречена в "Героев спасителей" из старого фильма, который иногда студенты Академии пересматривали в модуле отдыха. Торжественной музыки не было, как и напутственной речи. Но то количество глаз, что следило за тем, как ребята залезают в свой корабль, возвышало их полёт до спасения всего мира. Пришельцы стояли каменными изваяниями, но в их глазах было столько надежды, что это вызывало водоворот из сомнений, жалости, и гордости внутри каждого члена экипажа.

«В любом случае, я не один.» ̶ думал Кирилл, подготавливая корабль ̶ спелеолог ко взлёту.

Капитан взглянул на свою команду. Варя и Диана уже сидели в шлемах. Чижова машет рукой серой толпе в надежде, что Анг её заметит. Диана нервно теребит ногтями подлокотник. Взлёты она не очень хорошо переносила.

̶ Возвращаемся домой. ̶ оповестил капитан, еле подавляя улыбку.

«Я не буду таким, как мой отец!»

* * *

Возвращались в полном молчании, будто все слова выговорили ещё на Марсе, и теперь запас коммуникации на ближайшее время был затрачен. При падении корабль ̶ спелеолог пострадал не сильно. Все важные рабочие системы не были затронуты, хотя на корпусе с левой стороны красовалась потёртость. Уже зайдя на корабль, каждый член экипажа заметил заботливо разложенные на пульте управления вещи. Они лежали на серой тряпке, словно инженер их только что почистил и выложил на несуществующее солнце погреться. Блестящий металлический приплюснутый блин, являющейся картой памяти с хакерской программой, кулон на серебреной цепочки в виде медальона, под крышкой которого вместо фотографии красная кнопка, и один средних размеров бластер.

Последний Кирилл долго крутил в руке, прежде чем сунуть во внутренний карман комбинезона. Назначение каждой вещицы было доходчиво объяснено перед самым отправлением. Карта памяти, отключение Верены, медальон — способ вызвать группу Анга, бластер как доказательство того, что они им доверяют.

Верена показалась мрачной на этот раз. Когда огромное колесо станции с выплывающим манипулятора показалось в иллюминаторе, Варе стало холодно, словно в корабле сломался регулятор температуры. Медленно крутящееся колесо уже не казалось доброжелательным сосредоточением высоких достижений и мечтаний, а наоборот, отбрасывало тень недосказанности и смертельной опасности. Словно заброшенный дом, случайно встреченный подле мрачного кладбища. Веришь — не веришь, все равно насторожишься, когда покосившаяся деревянная дверь откроется.

̶ Они же не проведут нас через металлоискатель? ̶ спросила она, теребя цепочку от медальона на своей шее.

̶ Нет, но медальон спрячь под комбинезон. ̶ посоветовал капитан, заглушая двигатели.

Чижова расстегнула замочек, отодвигая ткань комбинезона. Мелькнула полоска белой ткани. Кирилл мазнул по ней взглядом. Варя спешно сняла с шеи медальон, быстро пряча его во внутренний карман.

̶ Мы не должны привлекать к себе внимание. ̶ дал свой последний указ капитан, исследовательского отряда. ̶ Помните, что ещё ничего не известно.

̶ Кирилл, ̶ Варя коснулась его руки, и она замерла над пультом управления. ̶ Спасибо, что согласился сначала проверить. Я думала, ты сразу к Федотову побежишь.

Соболев, наконец, опустил руку, ощущая, как от прикосновения Вари ему передаётся её собственное тепло. Как оно бежит по венам, согревая его. Чего врать. Он боялся. Боялся, но скорее не возможной смерти, а сделать неправильный выбор.

̶ Но сделать это надо быстро. Если это неправда, то пока мы пытаемся что ̶ то узнать Ариянцы будут в это время строить новый план. Тогда Верена пойдёт под удар.

̶ Или мы от Верены получим. ̶ вставила своё слово Варя.

Кирилл замолчал, решив не спорить. Диана скосила взгляд на все ещё лежавшую на руке Кирилла ладонь Вари. Усмехнулась, сделав вид, что не заметила. Оставаться сторонним наблюдателем было намного интереснее. В голову снова вторглись воспоминания о семье, и сердце сжалось. Она не озвучивала этого вслух, но оттого ей было совсем тяжело.

Да, Академия была для неё вторым родным домом, и девушка тоже хранила в сердце преданность ребёнка к мысли о том, что именно в это место является стартом нового будущего. Рекламные посты, билборд, доски с объявлениями в школе. Все они пестрили заманчивой рекламой в духе СССР о новом мире, который построят новые люди. Талантливые, трудолюбивые, совершенные. Для неё, мечтающего стать значимой личностью, которую не опускают до уровня принцессы, за которой надо следить, стать одной из студенток Академии было жизненно необходимо. Мечты рисовали прекрасное будущее, но реальность пропускала свои черные споры через яркий рисунок. Ей не хотелось верить, но одновременно с этим она надеялась, что все сказанное пришельцами было правдой. Ведь тогда Земля не будет уничтожена, и её семья останется в живых.

Манипулятор мягко сомкнул свои толстые пальцы, захватывая корабль ̶ спелеолог. На пульте управления появилось лицо Федотова. Довольное, с хитрецой в человеческих голубых глазах. Он появился так неожиданно, что Варя вскрикнула тут же, зажав себе рот ладонью, осознав, что с первых секунд чуть ли не провалила их миссию.

̶ Варя? ̶ удивился Андрей. ̶ Что с тобой? У меня что ̶ то на лице? ̶ он криво улыбнулся. ̶ Чего так смотришь?

Кирилл бросил в сторону девушки предупреждающий взгляд. Чижова, отмерев, убрала от губ руки, стараясь как можно более мягко улыбнуться. Девушка пыталась снова увидеть в Федотове профессора, но разум упрямо наслаивал на его лицо мрачные фильтры. Неосознанно она искала глазами вздувшиеся вены на лбу и все ожидала, что сейчас из-за спины вылезет щупальца. Только на этот раз проявившийся пришелец будет не таким учтивым, как Анг.

̶ Варя просто боится рассказать вам, что подвела вас. ̶ вовремя влезла Диана.

Девушка приобняла подругу за плечи, натягивая на лицо вежливую улыбку. Кирилл про себя её похвалил, успев уже снова обрушить на Чижову шквал негодования.

̶ Что случилось? ̶ нахмурился Федотов.

Варя готова была поспорить, что его глаза на секунду стали жёлтыми.

̶ Я дал задание вести бортовой журнал в качестве отчёта об экспедиции, но кое-кто увлекся собиранием образцов и совершенно забыл про это. ̶ ответил Кирилл. ̶ Но мы действительно нашли что ̶ то интересное, профессор. Не пришельцев, конечно, но тоже стоящее.

Хочешь перевести тему ̶ найти слабое место собеседника. Услышав про экземпляры, у Андрея лицо вмиг просветлело словно, где ̶ то внутри его головы включили лампочку. Глаза заискрились. Губы уже улыбались во весь рот.

̶ Варечка, девочка моя, ничего страшного! ̶ залепетал он. ̶ Вы, главное, образцы мне доставьте. Что там хоть такое? Растения?

̶ Растения ̶ согласилась Диана. ̶ Вы позволите изучить мне их, как космобиологу? Профессор Пак обещал мне предоставить лабораторию.

̶ Конечно, дорогая, конечно!

От этого жеманного и учтивого голоса к горлу подкатывала тошнота, но Соболев продолжал улыбаться. Слышались в интонации профессора слащавые нотки, и Кирилл искренне надеялся, что это не доказывало правоту пришельцев. Надеялся, но сознание, напряжённое до предела, против его воли выискивало, подобно ищейке, все возможные скрытые детали.

̶ Мы ждём вас, капитан.

Кирилл кивнул, переводя корабль ̶ спелеолог в режим ожидания. Манипулятор потянул его прямо в раскрывшуюся пасть станции Верена вместе с напряжёнными в нём до предела людьми.

Уже после успешной посадки ребят встретили громкими аплодисментами. Варя, не успев выбраться, была тут же чуть ли не сбита с ног крепкими объятиями Андрей Федотова. Он удостоил ими каждого, щедро отблагодарив рукопожатием. Исследовательскую группу представили ещё раз, после чего каждый должен был высказать что — то напутствующее. Возможно, преподаватели предполагали, что данная презентация вдохновит остальных выходить за грани возможного и начать думать о том, как самим выйти на пьедестал, но студенты были так внутренне натянуты, что ничего путного не сказали, сославшись на усталость. Ректора, на радость остальным, не было. Но он появился позже, когда новоприбывших, не спрашивая, хотят они того или нет, усадили за накрытый стол. Кирилл, Варя и Диана чуть ли не поперхнулись, когда Найманн выкатился в своей коляске на середину, воззвав всех к спокойствию.

В столовой было так многолюдно, что, как ни старайся, все равно затеряешься среди лиц. Чижова уповала на это, осознав, что за все время так и не поговорила с Джастином. Хотя было удивительно, что друг не встретил их в первых рядах, как сделал это, к примеру, Кеша, примчавшийся с охапкой цветов. Последние, к слову, были тусклые и явно выкраденные из оранжереи, ибо профессор Пак все время сурово поглядывал на Кешу, выражая все своё несогласие. Тот лишь, извиняясь, нарочито громко говорил о том, что геров, как и артистов, принято встречать с цветами, а поникшие тюльпаны — не самый редкий сорт для того, чтобы убиваться. Место зато освободилось. Среди всей этой кутерьмы студентам вдруг стало так спокойно и легко, словно они вернулись в родной дом после затянувшегося плаванья. Напряжение постепенно опало, и они даже позволили себе немного расслабиться, пригубив стакан праздничного компота. В горле у троих першило знатно.

̶ Давайте поприветствуем героев этого вечера! ̶ Предложил Найманн, подобно опытному ведущему. ̶ Наш исследовательский отряд совершил посаду на Марс, опустился на дно кратера «Аномальный» и доставил на станцию ценные образцы растений. Они доказали, что на Марсе ещё есть жизнь и теперь наши космобиологии смогут как следуют этим заняться.

Снова раздался шквал аплодисментов. Голова ректора, единственное биологическое, что было в этом киборге, довольно закивала, подобно болванчику. Варя прищурилась, рассматривая его внимательнее. Словно её взгляд мог бы сработать не хуже рентгена. Впалые глаза, выдающие уже не совсем молодой возраст, морщины. Глаза строгие, хамелеоны. То зеленые, то синие. Всегда при разном освящении разные. Чуть поскрипывает железное тело, когда ректор наклоняется или управляет своей коляской. При таком достижении техники заставить механические ноги слушаться он так и не смог. Странно, если наложить на него образ пришельца с далёкой галактики.

̶ Думаю, вам всем интересно узнать подробности экспедиции. ̶ Федотов подмигнул Кириллу. ̶ Пусть выскажется капитан!

Ректор одобрительно кивнул головой.

̶ Выходите, молодой человек, просим!

Выходить Кириллу как раз таки не хотелось, но упрямый взгляд ректора давал понять — отказ не примет. Походу всем было все равно на то, что ребята только что вернулись из космоса и наверняка грезили о том, чтобы отдохнуть после столь интересного, но тяжелого приключения. Они, персоны для показательного поощрения. Вписали в концертную программу, даже не спросив. Вставая, Соболев чуть задержался, почувствовав на своей руке Варину ладонь. Снова взглянул на неё вопросительно. Снова столкнулся с этим обеспокоенным взглядом карих глаз, что без слов молили " Будь осторожен"! Соболев понимал, что она то уж точно без сомнений верит, что он вернулись в логово потаенного врага. Но сам Кирилл делать поспешных выводов не собирался. Уж больно похожими на людей были внеземные гости.

Подойдя к ректору, Кирилл кивнул, выражая приветствие. Глазами искал Марию и нашёл её стоящей у стены рядом с Рудневым. Последний все бурчал недовольно ей на ухо и даже не видел, что та, вместо того чтобы слушать, смотрит на студента и улыбается. Глаза блестят оживлением. Красивые чёрные волосы завиты, и эти кудри спадали закручивающимися спиральками к ней прямо на открытое декольте. Снова вместе комбинезона, платье. Словно они не в космосе находятся, а на Земле.

̶ Марс казался пустынной планетой…

Соболев без подготовки к выступлению на публике сбивался, но старался как можно чётче описать события, исключив из рассказа тот временной промежуток, проведённый на корабле пришельцев. Поведал о магнитной внезапной аномалии и о том, как они сорвали вниз, чудом успев в последний момент зафиксироваться при помощи металлических ног. Не обладая художественным выражением, делал упор на законы гравитации и на технические моменты. Старался выразить своё удивление увиденными растениями при помощи поднятых к верху бровей и энергичными взмахами рукой. Остальные слушали молча, жадно впитывая в себя все подробности. Затем задавали по очереди вопросы, словно желая выпить все соки из вернувшего астронавта. Кирилл отвечал, стараясь не сбиться и не оголить несоответствие в повествовании. Переписанную историю они обдумали и обсудили наперед. Всей кожей ощущал внимательный взгляд ректора, Федотова, Руднева и Марии. Будто те что — то заподозрили.

«Нет, тебе просто все это кажется!» ̶ уверял он сам себя. ̶ «Это просто игра воспаленного сознания.»

В конце речи его жестом подозвала к себе Мария. Кокетливо поманила пальцем, скрываясь за задвигающейся дверью. Варя, заметив это, помрачнела, закусив губу. По спине девушки прошёлся холодок. Она обеспокоенно обернулась к Ангелине, но так уже во всю общалась с Кешой, обсуждая теорию синтеза воды из атомов кислорода и водорода. Снова посмотрев на Кирилла, она заметила, как тот, уже извинившись, идёт следом за Марией. Чижова встала, решая пойти следом, но Дианина рука силой заставляет сесть обратно.

̶ Он знает, что делает. ̶ шепнула Ангелина ей на ухо, делая вид что просто спрашивает что наложить.

Впрочем, не спрашивая, все равно наложила Варе из стоящей рядом посудины салат. Чижова принялась ковырять в нем ложкой, выстраивая башни из кусочков порезанной колбасы. Есть хотелось, но кусок просто не лез в горло из — за снова образовавшегося комка нервов.

* * *

Мария прислонилась спиной к стене, нарочито выгибаясь, словно ласковая кошка. Размяв спину, посмотрела долгим, пристальным взглядом в глаза Кирилла, чуть наклоняя голову. Соболев молчал, не желая глупо спрашивать, в чём дело. Ждал её пояснения.

̶ Ты знаешь?

Одним вопросом вылила на голову холодной воды. Соболев напрягся, ощетинился.

̶ Что именно?

̶ Мы знаем, что ты пытался взломать Верену.

Кирилл молчал, ожидая приглашения на казнь. Оправдывать свой поступок простым юношеским желанием доказать свою значимость в айти ̶ сфере не хотел. По глазам Федотовой видел — не поверит. Так лучше уж сказать правду, самолично вручив в руки лопату, чем самому зарываться ещё больше. Да и, с другой стороны, а что не так? Он не устраивает дебоша, ни в чём не обвиняет, не пытается что — то изменить. Кирилл до последнего хотел верить своим профессорам, и это его желание плавило настороженность своими высокими температурами.

̶ Я услышал разговор Федотова и Руднева. ̶ честно признался он, отметив как Мария напряглась. ̶ Хотел получить ответы и получил. Верена рассказала мне об исчезновении Земли. Кажется, я понимаю почему вы не захотели говорить об этом и уж точно не буду вмешиваться. Но то, что вы не даёте Земле шанса ̶ плохо.

Мария выдохнула, уперевшись головой об стенку. Посмотрела вверх. Кирилл случайно отметил её длинные ресницы.

̶ Невозможно спасти всех, ты же это понимаешь? Иногда надо быть циником, дабы смочь сделать хоть что ̶ то. Думаешь, мы не пытались придумать как помочь им?

̶ Хотя бы рассказать о всём правительству!

̶ Кирилл, ̶ Мария строго взглянула на него. ̶ им будет все равно на людей. Всегда было.

В голосе Марии сквозила печаль. Такая искренняя и томная, что сомнения присутствующие хоть и в мелких дозах начали испаряться. Студент выдохнул, зарываясь пальцами себе в волосы.

̶ Я уж думал, на ковёр к ректору поведёшь. ̶ он улыбнулся.

Мария вдруг звонко засмеялась, дёргая плечами.

̶ В данной ситуации тебя пугает вызов к ректору? ̶ лукаво поинтересовалась она, не сдерживая улыбки.

Соболев застеснялся этого простодушного взгляда. Отвёл глаза, думая, что все сказанное пришельцами действительно было лишь попыткой завоевать станцию. Не мог он до конца поверить, что Верена, в которой столько времени ему было суждено прожить, оказалась вовсе не тем удивительным местом, о котором грезило столько людей. Это был его дом. Это мир. Его надежда на будущее.

̶ Знаешь, ̶ Мария улыбнулась, скромно отводя взгляд в сторону. ̶ может, ты бы хотел провести со мной немного времени вместе?

От этого вопроса Кирилл впал в ступор. Вопросительно поднял брови, в ожидании пояснений.

̶ Ты скоро выпустишься, и, наверняка, останешься преподавать в Академии. ̶ с радостью пояснила женщина. ̶ Не думаю, что нам не так уж и не позволено сходить на свидание. Скажем, завтра вечером у меня в каюте?

̶ Ты приглашаешь меня на свидание?

̶ Я думаю, что мы с тобой достаточно тянули для этого.

Раньше Кирилл бы с радостью сделал что угодно, лишь бы получить такое приглашение. Федотова. дальний образ его самых страстных когда-то мечтаний. Зудящая под кожей идея. Сладкий сон, в который сложно поверить. Сколько раз, лежа на кровати перед отбоем, представлял, как будет ласкать её гладкие, как шёлк руки, как запечатлеет свои поцелуи на вздымающейся груди и зароется носом в густые чёрные волосы, что словно вороновое крыло. Мечтал, что эта холодная, странная, удивительная женщина обратит на него свой взор.

Но сейчас от предложения, когда-то, безусловно, ужасно заманчивого, не было ни радости, ни даже капли восторга. Пленительный шёлк нежной руки не манил, да и не казался столь нежным, а пленительная красота вдруг поблекла, перестав вызывать прежние эмоции. Нет. Мария Федотова до сих пор оставалась невероятно красивой женщиной. Просто в его собственном небе загорелась другая звезда.

Соболев собирался отказать, но резко остановил себя, вспомнив: им надо попасть в медицинский модуль. Только глупец откажется проверить, слепо доверяясь инстинктам. Увидев в предстоящем свидании хороший шанс, но уже мысленно уворачиваясь от сердитого взгляда Чижовой, Кирилл согласился. Мария добродушно кивнула, после чего прошла мимо него, возвращаясь в столовую. Слегка задела его плечом, видимо, пытаясь применить один из своих отточенных приёмов. Соболев улыбнулся, пытаясь скрыть скуку. Ему предстояло провести свидание с женщиной, к которой у него не осталось даже капли интереса. Но все это для того, чтобы точно быть уверенным в безопасности своих друзей. Ради них можно пойти и на маленький обман. Ради Вари и вовсе на грандиозную ложь.