Глава 15

Возможно, этот мучительный разговор продолжился бы и дальше, но в моем муже было столько дряни, что снова наступило время капельницы.

Сколько уже в него всего влили?

Меня снова одолело чувство раздвоенности. Вроде и злиться должна, а не могла не сочувствовать, видя, как слаб Артур. Еще и правила приличия зачем-то подключились. Вот не могла я взять и просто уйти, оставить его тут одного, на чужих фактически людей.

А еще мне по-прежнему хотелось во всем разобраться.

Я смотрела на Артура и не чувствовала ничего, кроме обиды и горечи. Несмотря на то, что я поймала его с поличным, он до сих пор пытался убедить меня в своей невиновности. Неужели считает за глупую курицу, которой достаточно навешать лапши на уши, чтобы она поверила во все его оправдания?

– Камеры и правда были установлены, Лина, поверь мне. Я тебе докажу! – рычал Артур и едва не подрывался, но тут же стонал, когда дергал за капельницу.

– Лежи, тебе вставать нельзя, – проворчала я против воли, ну не изверг же я, чтобы издеваться над человеком, как бы ни была на него зла. – И куда ты собрался? Сейчас твои родители приедут. Они написали, что уже на подъезде к больнице.

На сообщение свекрови, где она интересовалась, как ее сын, я не ответила. Он в порядке, а общаться по поводу него с его родителями я не собиралась. Теперь это зона его ответственности, а я даже не представляла, что могу им сказать после того, как узнала, что они в курсе всего произошедшего.

– Не нужно было их звать, Лин, я же не при смерти.

– Я и не звонила им, – резко ответила я, отходя подальше, когда Артур снова потянулся ко мне. – Твоя Роксана постаралась застолбить теплое местечко. Куй, пока горячо. Она действует точно по этой инструкции.

– Она не моя! – заявил Артур, и я поджала губы. – Я еще с ней разберусь. Обещаю, Лин, я уволю ее, как только представится возможность, и мы закроем контракт.

– Опять ты за свое. Бизнес да бизнес.

В моем голосе отчетливо звучала горечь.

– Хочешь, я ее прямо сейчас уволю?

– Вот только не нужно мне делать одолжение, – ядовито ответила, злясь сильнее. – У тебя был шанс уволить ее, когда я просила, сейчас в этом уже нет смысла. Мне всё равно…

Артур снова хотел что-то сказать, но в этот момент в палату вошли его родители. Отец чинно шел позади, а вот мать подлетела ко мне первая.

– Что произошло, Лина? Ты, главное, не плачь, мы со всем разберемся. Я не дам Артуру уйти из семьи.

Я захлопала глазами, не зная, что сказать, но молчала, прекрасно осознавая, какой характер у свекрови. Она если что вбила себе в голову, так ее с пути не сбить.

Она мельтешила перед глазами, затем схватила за руку сына и наклонилась над ним.

– Артур! Как же так? Что за позор такой? А если знакомые узнают?

Свекровь всегда думала о репутации семьи больше, чем об обстановке внутри самой семьи. Для нее было важно, что думают о ней другие, особенно друзья, такие же влиятельные и состоятельные, как они с мужем.

– Узнают о чем, мама? – настороженно спросил Артур и перевел взгляд на меня.

Я покачала головой, намекая, что я тут ни при чем, и едва не усмехнулась, чувствуя удовлетворение, что ему придется держать ответ перед родителями. Он еще не в курсе, что они знают обо всех грязных подробностях, как его привезли в больницу.

Я не ушла, как планировала до этого, так как желание хоть какой-то мести не давало мне сделать и шагу из палаты, хоть одновременно с этим я ощущала и боль.

– Ничего страшного не произошло, мам, обычное отравление, вам не стоило приезжать, – ответил Артур, игнорируя ее причитания про слухи и чужие домыслы, так как не разделял ее страхов.

– Что за Роксана нам звонила? Бред какой-то несла, что она твоя новая женщина. Нам медсестра тут уже всё рассказала. И как вас в непотребном виде привезли, и про препарат какой-то…

– Я не принимаю никаких запрещенных веществ, мам, и не верь ни единому слову этой Роксаны. Я ее засужу за то, что она сделала, а вы езжайте домой с отцом, я сам как-нибудь со всем разберусь.

– То есть ты от нашей Лины не уходишь?

Артур ощутимо разозлился, а вот его мать смотрела на него требовательно, желая услышать отрицательный ответ.

– Евгения, оставь нас с Артуром наедине, – вмешался в их разговор Дмитрий, отец Артура и Влада.

– Но Дим…

– Женя! – надавил на нее муж. Несмотря на, казалось бы, взбалмошный характер свекрови, главой семьи определенно являлся Дмитрий Царев. Вот и сейчас он не дал ей и шанса на отказ.

– Ладно, мы пока с Линой побеседуем.

Я едва не издала стон, осознавая, на что обрекла себя, оставшись в палате. Зря я не проявила благоразумие и не ушла, как только они пришли. А лучше, если бы я ушла еще до их прихода. А теперь свекровь вцепится в меня и не отпустит от себя, не даст мне ни капли свободного пространства.

– Я развожусь с вашим сыном, Евгения Павловна, – поставила я свекровь перед фактом, когда мы вышли в коридор.

Обескураженная моими словами, она нахмурилась, но явно не понимала, что я настроена серьезно.

– О чем ты говоришь, Ангелина? Вы с Артуром любите друг друга. Я, конечно, поначалу была против этого мезальянса, считала тебя охотницей за деньгами, но время всё расставило по своим местам. Ты же не хочешь из-за каких-то слухов разрушить ваш брак?

– Он мне изменил, и я не стану закрывать на это глаза.

Говорить об этом мне было тяжело, но если не расставить все точки над “i”, то она никогда от меня не отстанет. Лучше показать ей истинное лицо сына, чтобы она не стала убеждать меня в том, какой он благородный и какую ошибку я совершаю, собираясь разводиться.

– Артур не мог, Ангелина. Я хорошо знаю своих сыновей. Это всё эта прошмандовка виновата, настроила тебя против мужа, а ты идешь у нее на поводу. Эта дрянь Роксана хочет вас рассорить, а тебе нужно быть мудрее. Ты же женщина!

– Я не стану закрывать глаза на измену. Вы не можете меня об этом просить.

– Никакой измены не было, Лина, я верю своему сыну. Я видела его взгляд, и он по-прежнему любит тебя. Я своих сыновей правильно воспитала, они на такое предательство не способны.

Я едва не ухмыльнулась, видя, насколько сильно она заблуждается.

– Роксана соблазнила ваших сыновей и залезла к обоим в постель, да так умело, что Влад ушел из семьи.

Признаваться в том, что я собственными глазами увидела измену Артура, мне было стыдно. Слишком унизительно, чтобы рассказывать об этом свекрови.

– Так, Ангелина, давай успокоимся, поедем в гостиницу, где ты приведешь себя в порядок, а потом за обедом ты расскажешь мне, что случилось.

Предложение свекрови было мне по душе лишь частично, но я настолько сильно хотела уйти, наконец, из больницы, что согласно кивнула.

Когда встала под струи воды в душе, оставаясь ненадолго наедине с собой, позволила себе даже поплакать.

После нехитрого ужина мне стало полегче хотя бы физически, и, когда свекровь участливо поддержала меня и снова полезла с расспросами, я вкратце ввела ее в курс дела. Не оставила ей сомнений в том, что измена была.

Поначалу свекровь причитала и охала, осуждая поступок Артура, и я расслабилась, но, когда она затем коснулась моей руки и дала наставление, я потеряла дар речи.

– Ты должна простить Артура, Лина. Будь мудрее.