9

На пироне встретила Вика. Она переминалась с ноги на ногу и при моей трагедии не хватало только встречи с фразы;

— Давай быстрей, я так ссать хочу! Опять огурцов наелась, и ведь знала же, что пить потом захочу и в туалет! Но нет же! Ох уж эта беременность! Бежим в туалет! В машине расскажешь, что у тебя там стряслось. — Викуля схватила меня под руку и бегом потащила в сторону здания вокзала.

После эпопеи с туалетом на вокзале Вика потащила меня за руку на стоянку к машине.

— Ты так быстро ходишь, тебе разве так можно? Я за тобой не успеваю. — уже взвыла, в поезде, я, конечно, отлежалась за тридцать три часа в пути, но сил перебирать так ногами, чтобы угнаться за сестрой совершенно не было.

Всё это время что я провела в дороге я ничего не ела. Аппетит словно испарился, а один стакан горячего кофе чтобы согреться не в счёт.

— Я всегда так хожу, а если ты начнёшь считать, что беременность — это болезнь, я тебя сейчас отцу сдам! — отрезала Вика и резко остановилась с такой растерянностью на лице, что я тоже растерялась за компанию.

— Что случилось?

— Забыла… — прикусив губу, протянула Вика, оглядываясь по сторонам.

— Кого? Или что? — я тоже начала смотреть по сторонам, пытаясь самостоятельно понять, что она ищет.

— Понимаешь, я когда сюда подъехала, тоже так в туалет хотелось… — опят!

Я чуть не взвыла и готова была бы сбежать от своей сестры, но кроме неё мне помогать было некому, даже если ей не рассказывать о моей трагедии.

— И что? Ты будешь говорить? Или мне пытки начать придумывать?

— Я не помню, где машину оставила. — озвучила наконец сестрица.

— И как это тебя Андрюша из дома выпускать не боится? — удивилась.

Так ведь и дорогу домой можно забыть.

— Так он боится. — произнесла так тяжко, что явно это проблема, — Вон она! — радостно взвизгнув, сестра потащила меня к машинке своей.

Повезло, что она красненькая и её проще было высмотреть на большой парковке.

Через два часа пути и минимум десять остановок я предложило Викуле поносить памперс, понимая, что не смогу уже ей рассказать, что случилось.

— Я посмеюсь над тобой, когда ты рожать пойдёшь. Мамонт особь крупная, детишки тоже будут большие. Тебя порвёт! — глумливо смеясь, подытожила сестрица.

— Какие детишки? Я такого натворила… — спрятав лицо в ладонях, не сдержала слёз.

Смех смехом, но я даже телефон включить не могла, чтобы узнать, что Мамонт обо мне думает. Как с ним разговаривать даже через телефон?!

— Давай до дома доберёмся, и ты мне там спокойно всё расскажешь.

Викуля погладила меня по плечу и сунула петушка на палочке.

— Спасибо. — хоть отвлекусь, утёрла слёзы и стала разворачивать леденец. — А дома у тебя Андрей, я не смогу там всё рассказать, вдруг он подслушает, и всё Мамонту донесёт. — слабенько я запротестовала, отгрызая петуху хвост.

Под хруст карамели в салоне Вика уверила, что Бычка дома нет, он на работе. И вроде бы всё наладилось, но по пути сестра подобрала Ленку. Нашу двоюродную сестрицу, которую хлебом не корми, дай постебать кого.

— Зачем ты это сделала? — шикнула на Вику, когда были уже у неё дома и Лена не слышала, так как понесла пакеты с продуктами на кухню.

— Одна голова хорошо, а две лучше. Должны же мы как-то тебе помочь, на меня особо не рассчитывай, я беременна, у мои мозги плохо варят нынче.

— Ага, вторая голова стебущая, а не помогающая. Слушай, ловко ты устроилась. — почесала сестру за аккуратный только-только намечающийся животик.

— В смысле? — Вика выпучила свои голубые глазки, а в интонации голоса был слышен наезд.

— Очень удобно списывать всё на беременность. Мне бы так. — ляпнула я, не подумав, а Викулька надулась обиженно.

С кухни послышался Ленкин вопль.

— Идите жрать! Пожалуйста! — орала она во всё горло.

Это мы ещё не дошли до неё, я ещё ничего не рассказала, а она уже нас стебёт. Викуля прикинулась валенком, и довольная засеменила в сторону кухни. Я пошла за ней, не в прихожей же одной тусоваться. Но стоило зайти на кухню, а там стулья. Те самые, которые мы с Мамонтом в первый день нашего знакомства собирали.

— А чего стойку убрали? — спросила с грустью, вместо стойки за которой мы с Мамонтом готовили стоял стол, за которым ужинали.

Тоже неплохо, но стойку было жалко. Прикольная вещица. Стильная.

— Фу! — фыркнула Вика, это и был весь её ответ, — Вы как хотите, но у меня свои плюшки. — с презрением взглянув на накрытый Ленкой стол, она открыла холодильник и достала из него банку с огурцами.

Огромную трёхлитровую банку.

— Ты прям классическая беременная. Солёные огурцы. — Ленка растянула улыбку и спросила, — Мел тоже грызёшь? А краску с ацетоном нюхаешь?

— Молчи-молчи! А то сейчас ей стрельнёт, и мы побежим искать краску с мелом! — подхватила я, но Вике было по одному месту.

Она со знанием дела откупорила огуречную банку наполняя кухню пряным ароматом чеснока, чёрного перца, уксуса и укропа. Вытряхнула примерно половину содержимого в большую миску вместе с рассолом. Удобно устроившись на стуле с пледом, и насадив на вилку самый большой огурец, она с подлинным удовольствием и хрустом откусила зелёный овощ.

— Рассказывай. — потребовала, удовлетворённо вздохнула и закинула ноги на рядом стоящий табурет.

— Точно! — встрепенулась двоюродная сестрица, — Мы же по твою душеньку тут собрались. — она довольно улыбнулась и тоже устроилась за столом поудобней, предварительно щёлкнув кнопкой чайника.

— Учтите, начнёте ржать, я обижусь и уйду и общаться с вами не буду. — предупредила со всей серьёзностью, садясь за стол.

Ага-ага. — такие лица были у моих сестёр, но я-то знала их, и знала, что меня сейчас ждёт. Сама такая же.

Сначала я дождалась пока вскипит вода, и Ленка нальёт чайку и лишь потом начала свой рассказ под Викино недовольное «не томи».

— В общем, мы тут с Мамонтом расставались. Ещё до твоей свадьбы Вика. — уточнила, ведь она не в курсе.

— Да? — голубые глаза сестры округлились, а Ленка недовольно засопела.

Её то, вообще, никто не посвятил в то, что у меня Мамонт появился. Ленка его и видела лишь на свадьбе и, кажется, даже не поняла, что мы вместе. Сидели мы с Мамонтом за праздничным столом рядом просто как случайные соседи.

— Да, он меня бросил на следующий день после того ужина, когда родители Андрея у нас были. — я подняла кружку с чаем и тут же поставила обратно.

Руки дрожали до такой степени что я рисковала обжечь себя и зацепить рядом сидящую Ленку.

— Мамонт — это тот здоровый, который на тебя всю свадьбу пялился? — спросила Лена всё ещё хмурясь.

— Он? Пялился? — удивилась уже я, по-моему, он только что и делал, так это не замечал меня.

— Да, смотрел, как ты обжираешься, чё испугался, что не прокормит? — захохотала двоюродная сестрица.

Тяжко вздохнув, бросила неодобрительный взгляд на Викулю, но она точила очередной огурец с таким видом, что предъявлять ей претензии было бессмысленно.

— Нет Лена. Бросил он меня до этого и по другой причине. — мрачно произнесла, не представляя, как сейчас, им про кухню маленькую рассказывать и про мои позорные делишки в самый кульминационный момент.

— Так что за причина? Ты будешь рассказывать или нам пытки придумать? — поинтересовалась Викуля, выискивая в миске очередную огуречную жертву.

— Крысу бы тебе под майку! — захохотав, вспомнила Ленка свои проделки из детства.

Как они с Викой держали меня и запихивали под одежду двух домашних крыс, зная, до какой трясучки я их боюсь. От воспоминаний меня передёрнуло, и я покрылась мурашками.

— Кто меня держать будет? Вике нельзя, она может пострадать. — резонно заметила я, оттягивая момент признания в своих бедах.

— Я справлюсь, жаль только крысы нет. — парировала Лена.

— Да чтоб вас! — Викуленька озверела и стукнула кулаком по столу.

Вся посуда подпрыгнула на миллиметры и вернулась на места громко звякнув.

— Ты рассказывать будешь или нет?! — взывала она, потеряв всякое терпение.

— Да буду! Буду! Всё. Рассказываю. — вдохнула глубоко и уже хотела начать, но бушевавшая секунду назад сестра перебила.

— Подожди. Мне пописать надо. Я сейчас. — Вика выскочила из-за стола и унеслась в ванную комнату.

Вот просто нет слов!

Это какое-то проклятье похоже, не иначе. По-другому и не объяснить преследование меня писающей девочкой.

Когда вновь за столом нас оказалось трое, я сидела красней красного Ленкиного платья, а оно было очень красным. Алым даже.

— Учтите! — посмотрела на сестёр предупреждающим взглядом, — Если вы будете ржать, я встану и выйду! — указала даже на выход и девочки вновь закивали.

Ага-ага мол, не будем мы ржать, а сами руки потирали. Но рассказать пришлось, мне же нужна их помощь и поддержка, пусть и с подколами, но нужна!

— Всё началось в ту ночь, когда все напились. Мамонт начал не намекать на секс, а прямо сказал, а я, сами, знаете, до свадьбы ждать собиралась. Он думал, что я уже опытная, а я неопытная. Я ему об этом сказала, и он сразу скис так нехорошо, а утром Мамонт решил, что свадьбы не будет и вообще ничего не будет.

— Он бросил тебя, потому что ты девственница?! — взвилась возмущённо Вика, выражение лица у неё при этом было такое, словно дай ей тесак и Мамонту просто хана.

Порубит его хобот на тонкие ломтики.

— И да получается, и нет.

— Я не понимаю ничего. — пискнула Лена, не отвесив мне ни грамма шуточек.

— Да не перебивайте меня, и всё поймёте! — рявкнула я, и залпом выпив всё ещё горячий чай, продолжила рассказ опустив детали, — Он решил, что у него кухня маленькая, что мне не хватит, и я пойду по другим мужикам. Предвидя ваши вопросы, кухня у него нормальная и мне хватило! — заявила я и меня вновь перебили.

— Он тебя бросил из-за кухни? — удивилась Вика, — А при чём тут твоя девственность? — недогрызенный огурец вернулся в миску, и сестра уставилась на меня со всем вниманием, а Ленка рядом тряслась от смеха.

— Вика блин! — хохоча, двоюродная сестра толкнула её в плечо ладонью, — Кухня маленькая, это член! — пояснила догадливая Лена и через две секунды они ржали вместе и просили показать на огурцах.

— Смейтесь, смейтесь. У меня трагедия, а вы ржёте. — произнесла, устало облокотившись о стол, в ожидании, когда они успокоятся.

Хохотали они ещё минут пять не меньше. Пока я переживала внутри себя настоящий кошмар, представляя встречу с Мамонтом. От одной мысли что придётся встретиться с ним взглядом внутри образовывалась дыра страха с огненной лавой стыда. Я даже уже допустила мысль, что это конец.

— Погоди, — внезапно Вика осеклась, — Так ты его кухню уже оценить успела? — её глаза округлились, а у меня покатились слёзы по щекам.

— Успела. — призналась всхлипывая, — Так девочки оценила, что не знаю теперь, как Мамонту в глаза смотреть. — и снова стало смешно и грустно.

— Что ты сделала? — строго спросила Вика, как самая разбирающаяся тут в мужиках.

— Всё было хорошо в первый раз, но потом был второй и… — посмотрела на Лену и Вику, на их встревоженные лица и призналась, — Я, в самый ответственный момент так стало хорошо, что у меня, а я ещё на нём сверху сидела… — выдохнула это и смотрела в пустую кружку, больно закусив губы.

— Ты поняла что-то? — спросила Лена у Вики.

— Нет. — серьёзно ответила сестра.

— Описалась я. — буркнув это, вскочила со стула и унеслась в ванную комнату.

Теперь и девочкам в глаза смотреть было стыдно.

Первой в дверь постучала хохочущая Ленка.

— Выходи лжезассыха! — кричала она, — Я тебе кое-что покажу! — этот выкрик прозвучал угрожающе и дверь вовсе перехотелось открывать.

— Света, а Мамонт что тебе сказал? — поинтересовалась уже Викуля.

— Он сказал, чтобы я глупостей не делала и закрыл меня в номере, стащив чемодан. — много чего он там бубнил под дверью, но я не помнила ничего.

Так стыдно было, что в ушах шумело и слова Мамонта проскакивали через раз мимо.

— Кухня маленькая да удаленькая. — ржала Ленка, — Выходи малявка! Мы тебя просветим. — пообещала она.

Сомнения меня одолели до головной боли. С одной стороны, стыдно, с другой стороны, смешно, а за дверью сёстры обещали помочь. Но дверь я открывать не торопилась, возможно, и не открыла бы, если бы ни Викуля.

— Светка открывай! Мне нужна ванная по назначению! — забарабанила в дверь с новой силой.

Пришлось открыть и судя по тому, как сестрица ломанулась внутрь, ей, правда, было надо.

— Попалась! — Ленка сразу навалилась на меня, и обняв за шею, похихикивая, повела в гостиную.

В руке у неё был телефон, на экране которого мелькали голые задницы.

— Ты мне решила порнуху показать? Совсем уже? — попыталась вырваться, но это Ленка.

— Ученье свет! — хохоча, завыла Ленка, и обхватив меня за шею покрепче, уже заволокла в гостиную, тут же толкнув на диван.

Я пыталась отползти подальше, чтобы встать и дать дёру, но она меня схватила за ногу и подтянула к себе.

— Я ж для тебя стараюсь дура! — орала она, садясь на меня сверху и зажимая руки коленками.

Она, вообще, девочка без башни и крысы под майку — это цветочки. Ленка могла вытворить что угодно, а мы с Викулей об этом знали. Поэтому когда родная сестра зашла в гостиную, её вовсе не удивила такая картина. Я запыхавшаяся, зажатая восседающей на мне Ленкой, уворачиваюсь от экрана телефона с мелькающими на нём голыми тушками под соответствующие звуки.

— Лен выключи звук. — попросила Вика, копошась в своём телефоне, — Надо Грине сообщить, что ты у нас, пусть забирает тебя. — заявила сестра.

— Нет! Ты же обещала! — ору я из последних сил.

Мне уже воздуха стало не хватать, а двоюродная сестра, усевшаяся на меня, как на диван, не способствовала свободному дыханию.

— Вот-вот смотри ща у неё оргазм будет струйный. — ещё и навалившись мне на грудь, Лена начала тыкать пальцем в экран.

Я не могла разорваться, но Вика, чертыхнувшись, призналась, что номера Мамонтячьего у неё нет и звонок отменился, поэтому вся я досталась Ленке.

— Вот! Смотри! Это у тебя оргазм такой был, офигеть да?! Я в первый раз думала скопычусь от боли и кровищи было, что-то там с сосудами не задалось, а у тебя такая лафа. — завистливо прыснула сестрица, перемотав кульминационный момент на повтор.

— Ч-чего? Такое бывает? Это что так всегда будет?! — теперь я смотрела в экран во все глаза, когда дошло чего Лена от меня хотела.

— Ага! Бывает. Про всегда не знаю. — она пожала плечами, — Там, наверное, твой здоровяк со своей кухонькой от радости скакал? — Лена восхищённо улыбалась.

Сестре я не ответила, но смогла выбраться из-под неё. Мне срочно нужно было включить телефон и узнать, что там с Мамонтом. Я в три прыжка добежала до прихожей и судорожно стала искать в сумочке и по карманам куртки телефон, но его не было нигде.

— Неужели потеряла? — спросила у стоящих в проходе сестёр, закусив губу чтобы не расплакаться от обиды.

— Телефон? Может в машине выронила? Я посмотрю. — Викино предположение дало надежду.

Я вперёд неё сунула ноги в стоящие у стены валенки и ломанулась на улицу. Стыдно теперь было со своей выходки. Мамонт же что-то там бубнил про то, что это не то, что я подумала, хотел объяснить. Мой хороший, любимый здоровяк. Послушался меня лжезассыху, оставил одну, а я сбежала неблагодарная.40393c

В надежде что это не подорвёт его доверия, я шарила в автомобиле на переднем и телефона не нашла. Потеряла. Даже подключившиеся к поискам Лена и Вика не смогли помочь. Обыскав всё и машину, и дом мы ни с чем вернулись на кухню.

— Сейчас Андрею позвоню, он вышлет номер Грини, а ты ему позвони с моего телефона. — успокоила Вика.

Получив номер телефона Мамонта, я укрылась у Вики с Андреем в спальне. Слава богу девочки успокоились и оставили меня одну. Нервничая, под одеяло даже залезла с головой. В темноте, прижимая к уху гудящий телефон, судорожно искала слова. Мамонт ещё не взял трубку, а я уже думала, что ему сказать, с чего, вообще, начать разговор.

— Да.

Услышала взволнованный голос Мамонта и часто забилось сердце, я вся сжалась под одеялом и так хотелось зареветь в трубку. Но я сдержалась. Лишь выдохнув, произнесла несмело;

— Это я. Я в Москве, и я телефон потеряла. — всё на что меня хватило.

— Кошка. — в этом утверждении было столько радости и нежности, хотя голос Грини по-прежнему был взволнован.

— Нам нужно поговорить. Да? — уточнила, потому что до конца не понимала, а нужно ли?

Может он, вообще, не захочет со мной разговаривать никогда больше. От этой мысли я бы сжалась ещё сильней, но прижимать коленки и так прижатые к груди было уже некуда.

— Я еду. Приеду и мы поговор… — речь Мамонта резко оборвалась на полуслове и вместо него автоответчик зачитал речь про недоступную зону действия сети.

Ладно. Он знает, что я в Москве, он едет, и мы поговорим. Мне только лучше было вернуться домой. Я не знала, когда Мамонт доберётся до меня, но точно знала, что искать станет у родителей.

Вернувшись к девочкам и успокоив их что всё окей, сразу получила новую порцию веселухи.

— Свет, ну покажи размеры кухни! — потребовала Ленка, подпихивая мне миску с огурцами.

Вика, сидя на стуле, сучила ножками и была с двоюродной сестрой солидарна. Тоже хотелось ей знать.

— Ну вы реально больные! — выискала в миске примерно по размеру, — Вот! А то не отвяжетесь! — бахнула огурец на стол и предупредила, — Я не хочу знать, какие кухни у ваших мужиков! — меня аж передёрнуло от одной мысли, что сейчас начнут тут в сантиметрах расписывать чужие кочерыжки.

— Не ну-у-у… — Лена вязала в руку зелёный овощ, и покрутив, оценила, — Нормальный. — без энтузиазма правда.

— У Бычка больше. — ляпнула Вика, отчего я взвыла.

Зачем мне это знать?! Я не хочу!

— Нет, ну, если бы ты не сказала, я бы думала, что там ого-го! Он же реально здоровый мужик и такой вот огурчик в штанах. — держа огурец в сантиметре от носа, рассуждала Лена, под конец возмутившись; — Вот и верь теперь в эти определения размеров по росту и размеру обуви!

— И по пальцам. — вставила Вика, поддерживая Ленкины возмущения.

— А тебе то какая разница? Ты уже замужем. — напомнила я сестре, глядя на её кислое личико.

— Да я так. — пожав плечами, буркнула сестра, — Наверно Мамонта девки все бросали из-за неоправданных ожиданий. — предположила она.

— Я домой поеду, а то он приедет туда, а я тут. — сунула сестре её телефон, — Вызови мне такси, пожалуйста.

Сёстры домой отпускали меня нехотя. Им нужны были подробности всего, а я хотела побыть одна и подумать. Осознать, почитать информацию о своём необычном оргазме, и, вообще, соскучилась по котёнку. Но главное нужно было себя в порядок привести, перед встречей с Мамонтом я хотела выглядеть на все сто, а не как человек, проехавший в поездах почти двое суток.