8

По пути в отель я залезла в интернет, чтобы изучить варианты как бы мне добраться до Москвы раньше, чем будет следующий самолёт. К моему несчастному счастью это было возможно и денег на моей карте благодаря папе было достаточно на возвращение домой. Самолёты хоть и не летали ежедневно, но поезда ходили по расписанию каждый день.

Наметив себе план, я записала всё в блокнот и даже смогла заказать электронный билет на один из поездов. После этого решительно скидала все вещички в чемодан и напоследок отправилась в душ.

Горячая вода как и грела, так и слезам давала простор. Очень хорошо плакалось стоя под душем, и чтобы окончательно не раскиснуть я довольно быстро ополоснулась, выскочив на холодный пол. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и пока я наскоро вытереться, вновь пытаясь согреться, в номер постучали.

Одежду что я приготовила на выход осталась в комнате на кровати, и кроме местного халата, мне закутаться было не во что. Потуже затянула пояс, и вышла из ванной комнаты. В номере вроде бы уже убрали и это не должно было быть обслуживание, но я не думала, что это был Гриня.

Совсем недавно мы разминулись в горах, он бы не успел так быстро покататься и вернуться в отель.

Но это был именно он.

— Я хотела лечь спать. У тебя что-то срочное? — сделала максимально неозабоченный вид, стараясь смотреть Мамонту прямо в его янтарные глаза.

Честно. Когда так смотришь, никто не усомнится в твоей честности.

— До обеда? — удивился Мамонт, протискиваясь в номер без моего приглашения.

Действительно. Я так хочу сбежать подальше, что совершенно забыла про обед, и…Прислушалась к себе, тут же поняв, что я совершенно не хочу есть.

— Я сосисками сыта. — отрезала, тут же демонстративно прошла в спальню и забралась под одеяло скрыв готовую для отъезда одежду под покрывалом.

Мамонт зашёл следом как раз тогда, когда я устроилась головой на подушке. Он ещё и переодеться успел. Стоял передо мной в джинсах и рубашке и с подозрением пялился на готовый чемодан у стены.

— А это что? — спросил он, кивнув на чемоданчик.

— Чемодан, а что? — не понимала, что он хочет от меня, неужели собрался мучить до самой свадьбы?

— Собранный чемодан. — заметил Мамонт, склонившись над ним и хмурясь всё сильней.

Вот тут я занервничала, именно на чемодан же положила листок из блокнота со своим маршрутом на поездах.

— Ну и ладно! — выскочила из-под одеяла, — Раз ты и сам всё понял, не буду терять время! — откинув покрывало с одеждой на выход, решительно схватила трусы.

Натягивать их при Мамонте было неловко даже с учётом того, что я была прикрыта длинными полами халата.

— Смешная ты Кошка. У тебя прямо семь пятниц на неделе. — хрипло смеясь, он двинулся на меня, и трусы стали единственной вещицей, которую я смогла надеть на себя, за носки даже схватиться не успела, была нагло повалена на кровать и подмята под огромное тело.

— Э… это… у меня-то семь пятниц? — от наглости сего заявления я хлопала ресницами, забыв дышать, пытаясь разглядеть в лице Мамонта хоть немного совести.

Стыда там точно не было, лишь довольная улыбка.

— Давай ты меня потом покусаешь? А то я сейчас снова передумаю. — совсем несерьёзно сказал, но накрыл мой рот поцелуем.

Я уже совсем забыла, как колется его борода и как же приятно с ним целоваться. Внутри всё трепетало от смешанных чувств, но я склонялась больше в сторону «к чёрту побег» хочу вечно целовать Мамонта.

Он подхватил меня нежно под поясницу и подтянул на середину кровати. Мамонт вжимал меня в матрас своим телом, перекрывая напрочь воздух. Задыхаясь, я нежно кусала его губы, шею, стянула с него рубашку. Пальцами Мамонт вжимался в мои бёдра, скользнув одной рукой под халат. С осторожностью он потянул с меня только что надетые трусы, и я занервничала. Раньше дальше поцелуев не доходило, и моё нижнее бельё всегда оставалось при мне. Но не сейчас.

— Так ты посмотреть дашь? — спросила охрипшим голосом, задыхаясь от нехватки воздуха.

Взгляд потемневший и строгий.

— Я не шучу! — торопливо выдохнула, чтоб не думал, что у меня тут хи-хи ха-ха.

— Ну посмотри. — с иронией произнёс Гриня, и сел, оперевшись руками на кровать.

Рубашки на нём не было уже, а вот джинсы были даже не расстёгнуты. Я, ещё ошалевшая от внезапно обрушившейся на меня ласки и поцелуев не сразу смогла встать коленками на кровать, чтобы подобраться к причине всех бед поближе.

Но когда встала и потянула руки к ширинке, Мамонт хрюкнул от смеха.

— Погоди. — придержал мои руки, — Ой! — он тупо ржал как радостный конь, прибывший на водопой.

— Что? — я даже обиженно надула губы, хотя хотелось тоже рассмеяться вместе с Гриней.

— Ты просто так сейчас облизнулась, когда к нему тянулась, что даже страшно стало. Прости! — Мамонт кивнул вниз на своё причинное место, вот действительно причинное.

Оно мне уже причинило столько нервотрёпки, что я переживала по-настоящему, вдруг это не конец? Вдруг сейчас ещё что-то случиться?

— Расстегни сам, у меня не получается. — мои пальцы не слушались хотя на джинсах Мамонта даже ремня не было, но пуговка и та поддаваться не хотела, а я боялась сильней надавить на неё.

— С молнией сама справишься? — спросил Мамонт, нетерпеливо расстегнув одним движением пальца пуговицу.

Я ничего не стала отвечать, такой ответственный момент, а мы тут шуточки и так шутим. Прям Петросян и Степаненко на выезде. Расстегнув молнию, я на секунды две — три зависла в смущении не очень понимая, что дальше, но Мамонт сам спустил джинсы вместе с боксерами.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьются наши сердца. Этот гул стоял в ушах, разгоняя кровь в венах лишь быстрей. Едва слышный вздох Мамонта привёл меня в чувства, и я отмерла.

— Я особо не разбираюсь, но это считается маленьким размером? — в момент этого вопроса я покраснела красней, чем самый красный помидор, чётко ощущая, как горят мои щёки, уши и шея с активным переходом на грудь.

Шумно глотнув, добавила сразу, чтобы не краснеть дважды или не задав вопроса мучиться в неведении;

— Он в меня, вообще, поместится? — я бы не сказала что он маленький.

Совсем немаленький если оценивать этот орган отдельно от Мамонтячьей тушки. Но если оценивать в целом то, конечно, с его габаритами он смотрелся как-то неестественно. Хотя, моих познаний в этих делах действительно было маловато. Порно я не увлекалась и подсмотреть было не у кого, но я могла вполне взять консультацию у Вики. Видимо другие пассии Грини ожидали от него большего соответствия, а потому и сбегали, не оправдав ожиданий. Но я, вообще, ничего такого не представляла, оттого и выходка Мамонта казалась сейчас ещё более глупой.

— Хочешь проверить? — он смотрел на меня с желанием и даже вызовом, чуть приоткрыв рот, и вовсе перестал дышать, я даже сама перестала, чтоб прислушавшись убедиться в этом.

— А можно? — до свадьбы же не хотел, решив, что после я уже никуда не денусь.

— Если честно я уже не сдержусь. — рыкнув, Мамонт обхватил меня и повалил обратно на кровать, целуя, куда придётся, кусая таким же образом.

Внизу живота уже знакомо заныло отчего я прижималась к животу Мамонта, стараясь об него потереться. Во мне это рождалось само собой, какие-то голые инстинкты тянули туда, где что-то неведомое обещало быть приятным.

И ведь в самый важный момент никакого волнения не было, так гонялась за Мамонтом, что, получив его в полное владение, забыла напрочь про то, что у меня первый раз и всё такое. Я вот забыла, а Гриня помнил.

— Кошка, может будет больно. — шепнул на ухо не прекращая шарить, по-моему, уже обнажённому телу руками.

Халат он стянул с меня как только скинул до конца свои джинсы с боксерами.

— А? — меня словно вырвали из чудного сна в явь, но я отчаянно рвалась обратно, — Да, я знаю. — прошептала, вновь возвращая себе губы Мамонта.

— Откуда Кошка знает? — прохрипел игриво, проводя кончиком языка по шее, и очень неожиданно его пальцы оказались во мне, там, где я меньше всего ожидала их ощутить отчего и вскрикнула.

— Уже больно? — встрепенулся Мамонт, и горячая ладонь с влажными пальцами легла на мой живот оставляя там внизу неприятную пустоту.

— Нет. Совсем нет. — торопливо и честно зашептала и я не врала, вскрикнула, но оттого, что было неожиданно, просто не успела закусить губу вовремя.

Мне было приятно и совсем не больно, потому и поторопилась нагло вернуть руку Мамонта на место, на что он довольно улыбнулся. Я этого не видела, закрыв смущённо глаза, но чувствовала, как он улыбается, ведя носом по моему плечу, к шее и обратно. И было так хорошо, что я чуть ли не мурлыкала, полностью отдавшись чувствам и ощущениям.

— Кошка, ты такая Кошка. — прохрипев это в ухо, он склонился надо мной и аккуратно захватил зубами сосок, после чего стал делать с моим телом что-то невероятное.

До главного ещё не дошло, а я уже чувствовала, что вот-вот переступлю порог чего-то яркого и до сегодняшнего дня неизвестного. От груди Мамонт перешёл к шее, и жадно укусив, покалывая бородой, одновременно одним ловким движением руки развернул спиной к себе. Через секунду я уже стояла на четвереньках и тяжело дышала непонимающе оглядывалась на Мамонта, с немым вопросом, что происходит, но он успокоил.

— Так менее болезненно будет. — тяжёлой рукой надавил на поясницу заставив лечь плечами на прохладную ткань постельного белья.

Укол ревности не миновал моё сердечко в этот момент. Судя по таким познаниям, я у него не первая такая, но дальше развитиям этих мыслей помешало что-то горячее, коснувшееся там, между моих широко расставленных Мамонтом ног.

Несколько приятных движений снаружи не доставляли никакой боли, только пропускали приятную дрожь по телу. Я заранее вцепилась немеющими пальцами в одеяло и простынь, чтоб стерпеть обещанную боль, но её так и не случилось. Я почувствовала толчок под хриплый мужской стон и стало лишь жарче, а ощущения близящегося запредельного удовольствия ярче. Рукой Мамонт повёл по моему позвоночнику очень медленно в такт приятным толчкам.

Пространство вокруг нас наполнилось опьяняющим ароматом. Запах моего кокосового геля для душа плотно сплёлся с ароматом цитруса, моря и зелени, идущим от Мамонта и лёгкий цветочный аромат, исходящий от постельного белья. Это всё неосознанно ворвалось в сознание и запечатлелось там как самый чистый аромат секса.

Одной рукой Гриня придерживал меня за талию, кончиками пальцев второй руки спустился по животу вниз.

Щекотно, я вздрогнула, на секунды потеряв накатывающую волну.

Но пальцы устремились туда вниз на чувствительную точку, и волна накатила вновь. В несколько раз мощней, так, что у меня между ног стало совсем влажно, и в этот момент всё вдруг резко оборвалось. Я сорвалась словно в бездну. Меня затрясло от мощнейшего ощущения, меня наизнанку вывернули и это приятно, но тело меня не слушалось. Если бы не Мамонт я бы рухнула на смятую постель как бездушное тело, потому что душу из меня сейчас он вытряхнул, и она счастливая парила под потолком. Он придержал, аккуратно уложил на подушку повернув лицом к себе, глядя на меня какими-то невероятно счастливыми глазами цвета янтаря. Сейчас им не нужно было даже хорошее освящение, чтоб видеть их истинный цвет.

Цвет окутывающего тепла.

Он дал мне небольшую передышку, а потом заставил оседлать его. Я так стеснялась на него смотреть сверху вниз, но просто не знала, что делать, как двигаться и, вообще, куда деть руки?! Это Мамонт находил своим пальцам место, а я не знала, куда затолкать свои.

— Рановато тебе такое. — хмыкнул он, притянув меня к себе.

Я легла на его грудь, но всё ещё сидя на нём, сил у меня ни на что не было, и я мало что соображала, на самом деле не отойдя ещё от первого оргазма.

— Лежи моя сладкая, я сам всё сделаю. — пообещал Мамонт, вновь толкнувшись в меня, пока я втягивала носом аромат цитруса, моря и мокрой после дождя зелени.

Моего ровного бездушного возлежания хватило лишь на несколько мощных ударов его пахом. Я не смогла отсутствовать в этой скачке, поняв, что меня ждёт очередной взрыв и полёт. Выпрямившись верхом, я и руки быстро нашла куда пристроить. Наши с Мамонтом пальцы переплелись крепко, взгляды всё же встретились, и я, боялась обидеть его отведя свой, хотя очень хотелось от стеснения.

Внутри всё сжалось до состояния взрыва вот-вот, я была готова, я ждала этого момента, перестав сдерживать стоны. И в один миг… мой… дебильный… организм… просто перестал меня слушаться и случилось самое ужасное, что могло случиться в принципе во время секса, а во время первого опыта так и вовсе трагедия. Такая трагедия, что, отлетая во второй раз, я нашла в себе силы спрыгнуть с Мамонта, хотя трясло меня похлеще, чем в первый.

Мнение Грини по поводу его малых размеров, вообще, ничто по сравнению с моим конфузом.

Я соскочила с кровати и заплетающимися, совершенно не слушающимися меня ногами ломанулась в ванную. Закрыла дверь на защёлку до того, как Гриня успел её дёрнуть на себя.

— Кошка открой, ну ты чего глупенькая? — он хрипло посмеивался, но ни его нежный голос, ни его смех не смогли бы заставить меня сделать это.

Я позорная сыкушка уселась на унитаз и пыталась завершить начатое, но писать больше не хотелось, только разреветься.

— Кошка-а-а. — Мамонт, протяжно зовя, скрёбся в дверь, а у меня смех сквозь слёзы, скорей всего истерический.

Аналогию я провела мгновенно. Словно кошка нассала на Мамонта как на тапки.

Я так и сидела на унитазе в состоянии близком к ступору. Лишь пялилась то на белую плитку, то на слабенькие розоватые подтёки на своих ногах. А за дверью так и топтался Мамонт, он уже ничего не говорил и даже не стучался, просто сопел там излишне громко, как бы сообщая мне о том, что не ушёл.

Так бы и молчали, если бы он снова не заговорил.

— Кошка выходи. — настойчиво потребовал, неожиданно громко стукнув в дверь, и я от этого подскочила.

— Нет! Уйди, пожалуйста. Я не выйду! Я хочу одна побыть. — попросила не так настойчиво на что получила отказ.

— Это совсем не то о чём ты подумала, выйди я тебе объясню, Кошка-а-а. — протянул хрипло, так нежно, что я расплакалась с новой силой с мыслями ну почему всё так а?!

Очень хотелось спрятаться от стыда в его объятиях крепких, но как я должна выйти к нему?! Я просто не представляла, как смотреть ему в глаза теперь. Такой позор.

— Миленький Мамонт, уйди, пожалуйста, я тебя очень прошу! Я не выйду пока ты тут стоишь. — просила я действительно очень.

Слёзно просила.

— Хорошо. Только я скоро вернусь и, чтоб без глупостей у меня! — крикнул из-за двери грозно, стукнув ладонью по двери.

Я, даже закивала соглашаясь, словно он меня тут видит через эту деревянную дверь. И он ушёл всё же, но не сразу. Ещё долго шумел в номере, сообщив перед уходом, что сходит за обедом и скоро вернётся.

А я да, я готова была к глупостям, потому что выйти к Мамонту даже через час я бы не смогла и уж тем более обедать с ним как ни в чём не бывало.

Гриня только лишь дверью хлопнул, а я уже вскочила с унитаза и забралась снова в душ. Я не хотела на него время тратить, но была вся липкая, следах крови и ещё всякого, хорошо хоть не воняло от меня… Со страха перепутала гель с шампунем и намылилась чудо-средством от секущихся кончиков волос, с тоской сменяя полубившийся запах кокоса на аромат чайного дерева.

Долго не была готова открыть дверь ванной комнаты, казалось, что Гриня стоит за дверью. Вдохнув, поглубже решилась всё-таки, и, щёлкнув замком, несмело шагнула в узкий коридорчик. В номере никого не было, я пришибленным, но всё же сайгаком ломанулась в спальню.

Сразу в глаза бросилась нехватка моего чемодана, наивный Мамонт решил, что меня кучка шмоток удержит?

Удержали бы, конечно, если бы он прихватил с собой все мои вещи. Но приготовленные джинсы и толстовка валялись на полу, свалившись с кровати вместе с покрывалом. Рядом я и трусы нашла. Сумочку и куртку с обувью Мамонт тоже не забрал, так что мои документы, телефон и карта с наличкой были при мне.

Собиралась я крайне быстро, но мне всё казалось, что я медлю и вот-вот явится Мамонт. Бросив последний взгляд на мокрую простынь, вновь покраснела, вспоминая свой позор, и, без всяких сомнений, бросилась к двери.

Возле неё меня ждал главный Мамантячий сюрприз.

— Очень смешно! — крикнула со злостью пнув, неподдающуюся, запертую Мамонтом дверь, я бросилась к балкону.

Ни первый этаж, но есть пожарная лестница как-никак и выбраться через балкон было проще простого. Зачем только Мамонт чемодан мой укатил за собой, если запер меня в номере?

Я распахнула дверь, щурясь от морозного ветра, ворвавшегося в помещение. Натянула перчатки, поправила сползающую на глаза шапку и молясь, чтоб мне хватило грации полезла по металлической лестнице вниз. Несколько гуляющих неподалёку парочек с удивлением пялились на меня, но молчали. Культура.

И только ступив ногами на твёрдую поверхность, я поняла, как меня сильно штормит, вот-вот и рухну в обморок. Собралась лишь за счёт того, что бумажку с моим маршрутом Мамонт тоже уволок. Я ничего не помнила, кроме того, что один самый главный билет на поезд у меня уже есть в электронном виде.

Под окном номера стоять опасно, необходимо было где-то спрятаться, чтобы уточнить номера поездов, а то со своим везением я точно уеду не туда. И я не нашла ничего лучше, чем забраться под горку на детской площадке неподалёку. Она была закрыта с двух сторон деревянными лестницами с прорезями, создав тем самым идеальное укрытие. Меня не видно, но я могла наблюдать за обстановкой.

Шторка в окне моего номера колыхалась, Мамонта на горизонте видно не было.

Сенсор в перчатках не слушался, пришлось стянуть одну из них зубами и пальцы мгновенно замёрзли. Кое-как открыла первую из ссылок на нужную мне станцию, и посмотрев номер поезда, чуть отдышалась. В окне моего номера всё ещё трепыхалась шторка из-за распахнутой балконной двери, а значит моя пропажа до сих пор не обнаружена.

Я совершенно не думала, как объяснять Мамонту свой побег. Главное было сбежать, вернуться домой и постараться забыть этот позорный момент хотя бы до такого состояния, чтобы я могла смотреть Грине в глаза. Сейчас я даже рядом бы находиться не смогла, он ведь что-то успокаивающие говорил, а я и не слушала, постоянно думая о том, что сделала.

А вдруг он теперь захочет меня бросить? — эта мысль вообще не добавила уверенности в том, что я творю глупость, только пинка поддала под зад и я шустрей понеслась в сторону станции.

Каких-то шестьсот пятьдесят метров, а давались мне с трудом. Боли хоть и не было во время, но сейчас стало дискомфортно не то слово. Я уже не могла быстро шагать, про бег вообще молчу, разве что Мамонт бы за мной гнался. Но он не гнался. Делая недолгие остановки для передышки, я добралась до станции Давос Платц вовремя. Успела купить билет и сесть на ближайший поезд.

Сделав скрины своего маршрута, я позвонила сестре, и взяв с неё слово, что никому не скажет, сообщила, когда и где меня встретить. Только потом ввела телефон в режим самолёта, посчитав, что имею на это полное право. Мамонт вон тоже учудил, хотя всё у него там прекрасно. Подумаешь, чуть меньше половины длинной сосиски, но чего он бегал я так и не поняла. Нормально у него всё! А вот у меня да… Беда-беда, огорчение.

Ещё через час пути и двух часов ожидания я пересела на другой поезд. Итак у меня было целых три пересадки и лишь на последнем четвёртом поезде я смогла добраться до Белорусского вокзала. Всё время пути, вспоминая тот позорный момент, и мне казалось, что я никогда не смогу встретиться с Мамонтом. Но я же его люблю, и что делать?