Глава 50

Я затаила дыхание, поняв, кого сейчас увижу. Если бы не заклятие моего таинственного проводника, то я бы не удержалась от возгласа.

Я смотрела. Видела. И не могла поверить.

Казалось, я схожу с ума и что-то происходит с моим зрением.

Перед жрецами все путники появлялись без иллюзии. Тогда почему у этого мужчины в одежде Раймуса Ринского, в плаще Раймуса Ринского лицо Роджера Саливана? Красивое лицо с идеальными чертами лица и глубокими синими глазами, в которые я когда-то влюбилась и которые не смогла ненавидеть, потому что это были глаза моей маленькой дочери.

Ненастоящее лицо. Иллюзорное.

Как и сам Роджер Саливан.

Ненастоящий.

Фальшивый.

Когда я всё осознала, бедное сердце стало падать куда-то вниз — в пропасть, в которой не было дна. В глазах всё поплыло. Видимо, на ногах меня удержало только заклинание проводника.

Моя красавица Лиса с изумительными синими глазками, с такими характерными чертами лица… Её личико встало перед глазами.

Почему же я сразу не поняла, каково настоящее лицо её отца?

Я недоверчиво и жадно всматривалась в Раймуса-Роджера до чёрных точек в глазах. А сердце продолжало падать.

Беспомощно посмотрела на проводника, спрашивая его взглядом, кажется мне то, что я вижу, или нет?

Ну а вдруг…

Кит Тамус кивнул, давая понять взглядом, что мне ничего не кажется.

Раймус, как до этого Кайрос, опустился на одно колено, склонил темноволосую голову и приложил правую руку к груди — там, где билось лживое фальшивое сердце.

— Охотник от Ринской империи явился к жрецам первого храма, — прозвучал знакомый голос, от звука которого я вздрогнула.

— Мы рады видеть тебя, охотник. Ты принёс обещанные артефакты? — отозвался главный жрец.

— Принёс. Кроме того, который вы предоставили мне на время. У меня остался только один браслет из проклятой пары. Второй, возможно, потерян навсегда. Он был на руке моей пары, которая… — Раймус запнулся, слегка побледнев, мотнул нервно головой, — утонула в Великой реке столицы моего государства. Ее тело… — он снова запнулся, — не нашли. Скорее всего, его унесло течение реки.

В зале наступило молчание. Мне же показалось, что сердце перестало падать… и биться тоже. Остановилось и замерло холодной колючей глыбой.

Я смотрела на хмурое и бледное лицо Раймуса и мысленно молилась, чтобы на этом его рассказ обо мне закончился и чтобы больше он не вспоминал меня. Вообще, никогда. Особенно в этом храме. Особенно рядом с главным жрецом.

— Ты не искал её тело? — удивился главный жрец.

— Тело искали. Без меня. Я не мог участвовать в поиске, по недоразумению был арестован.

Я скривила дрожащие губы: «По недоразумению? Ты собирался украсть то, что тебе не принадлежало! Вор!»

— Ты сбежал?

— Недоразумение разъяснилось, — уклончиво ответил мужчина.

«Разъяснилось… Интересно, как? Как ты освободился, Раймус?! Ведь я всё продумала! Кроме твоего настоящего лица!»

— Я знаю, ты явился с просьбой. Ты сделал очень много для пополнения древнего хранилища артефактами, несущими миру зло. Поэтому я внимательно выслушаю тебя и помогу, чем смогу. Все мы поможем, — поправился в конце главный жрец.

Говорит так, будто здесь всё зависит только от него.

Я бросила взгляд на хмурого проводника, тот только нервно дернул уголком рта, взглядом прожигая главного жреца. Похоже, мы сейчас разделяем одно чувство на двоих к главному жрецу первого храма?

Мелькнула беспокойная мысль: «Почему Тамус мне помогает? Что вообще происходит в святая святых нашего мира?!»

— Иногда нужно потерять, чтобы оценить то, что потерял, — глухо проговорил Раймус, а моя глыба льда беспокойно заворочалась, неожиданно причиняя острую боль. — Я прошу вас вернуть мою истинную пару. Я понял её ценность для меня.

«Понял. Когда я, вроде как, умерла».

— Разве тебе не нравится твоя жизнь, охотник? Свободная, как ты всегда хотел.

Я сглотнула. «Ну же, Рай, очнись и вспомни, как ты хотел избавиться от меня, как всегда боялся истинной пары».

Память услужливо подкинула:

… Я хочу, чтобы ты поняла меня сейчас. И исчезла из моей жизни. Так, как будто тебя в ней никогда не было. Правда, есть небольшая загвоздка с тем, кем ты являешься…

Я исчезла, как ты всегда хотел. Почему же в этих синих глазах теперь поселилась тоска?

Я не хочу это видеть. И чувствовать.

Не сейчас.

И никогда больше.

Я прикрыла глаза, которые почему-то защипало от злых слез.

«Не хочу! Не хочу! Зачем я тебе, Раймус Ринский? Отобрали игрушку? Или подзарядку для мага? Найди себе новую».

— Я не могу забыть Микаэллу Кэмпбелл, хотя очень хочу этого. Я понял, что эта женщина нужна мне. Без неё… — он запнулся, нахмурился, — мне сложно. Я чувствую себя раздавленным, потерянным, пустым. Она постоянно снится мне, — устало добавил Раймус. — Кажется, от этих снов я схожу с ума. В них она живая и счастливая, яркая, светлая…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Принц глубоко вдохнул и медленно произнёс:

— Я хочу всё исправить. Я знаю, что это в ваших силах. Верните её. Прошу.

— Ты знаешь, что воскрешение человека — это настоящее чудо и совершается в редких случаях? Исключительных.

Раймус кивнул, крепко сжав челюсти.

— На что ты готов пойти, чтобы вновь увидеть истинную пару?

Я задержала дыхание одновременно с Раймусом, впиваясь тревожным взглядом в застывшее маской мужское лицо, в потемневшие от вспыхнувшей надежды глаза, с ужасом ожидая ответа.

— На многое, — твёрдо ответил он. — И я многое могу, как маг и как принц своей империи.

— Знаем, — кивнул главный жрец, при этом его глаза торжествующе блеснули.

В это мгновение мой проводник что-то сделал так, чтобы я больше ничего не услышала. И не увидела тоже. Перед лицом снова оказалась обычная каменная стена, и я снова смогла двигаться.

Я медленно обернулась и зло уставилась в глаза проводника, который смотрел на меня хмуро и внимательно.

Кит Тамус приложил палец к губам и покачал головой, как бы говоря: «Все вопросы потом». Но я и не собиралась сейчас задавать вопросы, — глыба льда в груди не давала даже вздохнуть, не то что говорить.

Я снова стояла у кромки многовекового леса, а рядом стоял господин Тамус в уже привычном для меня облике — невысокий худощавый пожилой мужчина неприметной внешности, со светлыми седеющими волосами и спокойным взглядом карих глаз. Но теперь я знала, что у этого человека много лиц, и он не так прост. Скорее, совсем не прост.

Древние деревья сомкнулись за нами, скрывая дорогу, по которой мы только что вышли. Ветер трепал волосы, дождь, как и до этого, словно сумасшедший, хлестал со всех сторон, словно у него была задача намочить меня с ног до головы.

Я поплотнее закуталась в плащ, натянула до носа капюшон. Выходит, прошло совсем мало времени с того момента, как мне и охотникам открылись дороги?

Или время останавливалось?

— Сейчас те же самые минута и час, когда дорога открылась тебе, — ответил мужчина на мой мысленный вопрос.

Удивилась ли я? Нет.

Я просто устала удивляться.

— Кто вы такой? — я вскинула пристальный взгляд на таинственного проводника, одновременно активируя артефакты, один из которых выставил защитный кокон вокруг меня, наподобие того, что создавал Кай, а второй высушил. Теперь я мыслила чётко и трезво и решила больше по-глупости не мокнуть и не мёрзнуть.

Господин Тамус сделал то же самое. Только, похоже, без артефактов.

— Кто я? Тот, кто помогает тебе, — многоликий «хозяин гостиницы» мягко улыбнулся.

— Почему вы мне помогаете? — не отставала я.

— Может быть, я люблю помогать людям? — пожал он плечами.

— Бескорыстно? — я очень сомневалась в этом, интуиция подсказывала, что проводник не из человеколюбия позволил увидеть и услышать разговоры жрецов между собой и с охотниками.

Маг слегка усмехнулся, глаза насмешливо сверкнули.

— Хороший вопрос. И уместный. Пойдём в город и поговорим, у нас мало времени.

Очень мало. Я намеревалась немедленно покинуть «гостеприимный город», пока Раймус меня не вычислил.

— Ты не успеешь скрыться, — тихо проговорил господин Тамус. — И должна быть готова к встрече.

— Успею. Не знаю, что Раймусу скажут жрецы, но меня это не касается.

— Микаэлла, у тебя есть то, что делает тебя уязвимой, — спокойно заметил маг.

Дети.

Они делают меня уязвимой. Но и сильной. Ради них я готова на всё.

Некоторое время мы шли молча, я хмурилась и нервно кусала губы в ожидании ответа мага.

— Иногда я помогаю бескорыстно, иногда не очень. В твоём случае, — проводник сделал паузу, я заметила, как он тоже нахмурился, на миг спокойное выражение лица словно треснуло, обнажив его беспокойство, что мне совсем не понравилось, — не совсем бескорыстно. Мне необходимо, чтобы на время ты спрятала кристаллы Кэмпба так, чтобы ни один охотник жрецов не смог их найти.

Я опешила и потеряла дар речи. Даже остановилась. Он с ума сошёл? Сейчас, когда главный жрец первого храма так прямо сказал о кристаллах, Кай и Раймус всё перевёрнут и перероют, чтобы их найти.

— Ты сможешь, — серьезно добавил проводник.

— Почему я должна это сделать?

— Во-первых, потому что семь кристаллов из девяти у тебя. Настоящих кристаллов, а не тех, что у младшего брата твоего истинного. Во-вторых, ты — сильнейший уникальный маг, равных тебе нет.

— Откуда вы всё это знаете? — мне даже не пришла мысль отпираться, потому что голос мага звучал спокойно и уверенно, он просто констатировал факты.

— Слишком много вопросов, Микаэлла. На все вопросы ответы ты не получишь, — маг произнёс это спокойным нейтральным голосом, но я отчётливо расслышала в нём стальные нотки.

Мы снова пошли дальше. Я пока не решила, как отнестись к просьбе проводника, и стала задавать вопросы.

— Почему древние уснули и проснутся, когда проклятые артефакты будут собраны вместе в хранилище?

— Их усыпили… Боги, чтобы преподать урок. Жрецам велели найти все проклятые артефакты, созданные людьми.

— Давно их усыпили?

— Уже больше века.

— Что случилось?

— Древние стали играть людскими жизнями. Люди взбунтовались. Стали создавать артефакты, чтобы исполнить свои желания. Многие из них принесли в мир много зла и крови, которых, возможно, не было бы, если бы духи вовремя помогли заблудшим и потерянным.

— А голоса, которые я слышала, чьи они?

— Охранников древнего леса и храмов. Многие, не знающие, что древние спят, принимают их за духов. Не ты одна.

— Артефакт моего предка тоже проклят?

— Нет, хотя с ним и связаны кровавые преступления. Поэтому его нужно спрятать. Он не должен попасть в руки главного жреца.

Господин Тамус замолчал.

— Те голоса в горах… — пробормотала я, — они шептали о том, что спадёт проклятие, если я открою сердце. Проклятие над древним лесом? Моё проклятие? Что они имели в виду?

— На этот вопрос я не смогу ответить. Ты должна сама понять.

«Сама. Понять. Интересно как?»

— Почему жрецов не наказали боги?

— Нельзя одновременно наказать всех. Их очередь придёт. После.

— Как мне выбраться из западни?

— Дождаться пробуждения древних. А пока прислушаться к совету главного жреца.

— То есть смириться?! — вот этого я никак не ожидала. Мы уже подошли в гостинице, и я истуканом застыла на пороге. — Это ваш совет?!

— Не знаю, что вкладывал главный жрец в слово «смирение». И лишь догадываюсь, как понимаешь это ты. В моем же понимании «смириться с судьбой» означает принять ситуацию с миром в душе, при этом не опускать руки и не причитать, почему жизнь не складывается. С миром в душе искать выход и понимать, что только ты ответственна за свою жизнь.

— Я ответственна. Правильно. За свою жизнь и за жизнь детей. Поэтому я уезжаю. Немедленно.

— Ты не успеешь скрыться. Раймус найдёт тебя здесь. Пока есть время, подумай, на каких условиях ты согласишься вернуться.

— Вернуться? — вскинулась я. — Исключено.

Детей в номере не оказалось, господин Тамус сообщил, что они сейчас спят у моей подруги Марики.

— Я не знал, чем закончится твой разговор и встреча в храме, и меня здесь тоже не было, поэтому я перестраховался и перенёс детей к Марике. Они даже не проснулись, не волнуйся.

— Вы всё правильно сделали. Без детей я быстро соберу вещи, не пугая их.

— Микаэлла…

— Господин Тамус, я вас услышала, — прервала я мужчину. — Пока моя задача — убраться отсюда подальше как можно скорее. С вашими способностями вы узнаете о моем решении.

Он кивнул и вышел из моей комнаты, а я вытащила чемоданы и стала закидывать в них вещи, не заботясь об аккуратности и другой ерунде, — сейчас было не этого.