Глава 19. Чужая сила

Следы телег обрывались у ручья в трёх верстах западнее двора — люди Дарена нашли это ещё затемно, но само известие принесли только утром, вместе с новостью, что дальше след теряется в редколесье, где земля каменистая и не держит отпечатков колёс.

— Ушли, — сказала Лиора, не как вопрос.

— Ушли, — подтвердил Дарен. Под глазами залегли тени, волосы ещё не высохли после утреннего умывания или ночной росы. Лиора подозревала, что выглядит не лучше. — Зато теперь у нас есть время подумать до следующей ошибки.

Мина оставила в канцелярии кувшин горячего отвара и две разные кружки: одну с отбитой ручкой, вторую с нарисованной уткой. Дарен без колебаний взял утку. Лиора решила не спрашивать, заметил ли он рисунок.

— У меня накопились вопросы, — сказала Лиора. — Не про вчерашний караван. Про вас. Точнее, про то, что вы умеете.

Дарен посмотрел на неё с интересом, в котором не было настороженности, — только лёгкое удивление, как у человека, ожидавшего одного разговора и получившего совсем другой.

— Спрашивайте.

— Как далеко вы можете улететь без остановки?

— Верст пятьдесят без особого напряжения. Дальше — зависит от ветра, от груза, от того, тащу ли я что-то на себе. Налегке — вдвое больше, если нужно.

— А высота? Насколько высоко вы видите землю достаточно чётко, чтобы различить отдельного человека, а не просто дорогу?

— Зависит от освещения. Днём, при ясном небе — достаточно высоко, чтобы меня самого было почти не разглядеть снизу, и всё равно различить отдельную повозку. В сумерках хуже. Ночью — почти бесполезно, если только не светит полная луна и я не знаю заранее, куда смотреть.

Лиора записывала ответы на обороте старого расписания. Дальность, высота, свет, груз. Рядом сама собой появилась колонка ограничений.

— Сколько раз в день вы можете превращаться без вреда для себя?

— Практически не ограничено по числу превращений. Ограничено по расходу сил. Каждый полёт стоит энергии — не бесконечно, но и не так критично, как любят описывать в балладах.

— Значит, вчера вы могли слетать ещё раз, к перевалу, пока телеги ещё двигались?

Дарен провёл большим пальцем по нарисованному крылу утки.

— Мог бы, — сказал он. — Если бы знал, куда лететь. Но я не мог быть в двух местах одновременно, а мы оба узнали про телеги только тогда, когда караван на южном тракте уже развернул наше внимание в свою сторону. К моменту, как Мина доложила, телеги были в лесу уже достаточно долго, чтобы искать их с воздуха стало бессмысленно — под сплошным пологом листвы я вижу не больше, чем вы с земли.

— Значит, дело не в силе, — сказала Лиора, — а в том, куда её направить и когда.

— Именно.

Лиора записала: «лес — слепая зона». Дарен следил за её пером.

— Могу я, в свою очередь, спросить кое-что? — сказал он.

— Спрашивайте.

— Большинство людей после первого превращения либо пугаются, либо задают вопросы о пламени и битвах. Вы спросили, сколько времени я выиграю до развилки.

— Это и был комплимент. Я оценивала возможности. Впечатляться формой можно долго, но караван от этого не остановится.

— Большинство женщин моего круга сказали бы, что это лестно, — заметил Дарен, — но не в том смысле, в каком лестно им обычно.

— Я не из вашего круга, — сказала она просто, — и, кажется, вы уже давно это заметили.

— Заметил. В первый день, когда вы посчитали овёс быстрее моего интенданта и при этом едва держались на ногах.

— Расскажите, как обычно реагируют, — сказала она, — если не пугаются и не восторгаются.

— По-разному. — Он на секунду отвёл взгляд, будто прикидывая, стоит ли рассказывать дальше. — В детстве, пока я не научился обращаться нормально, взрослые в замке отца старались не оставлять меня одного с младшими. Не потому что боялись за меня. Боялись, что я не удержусь и что-нибудь сломаю случайно, играя. Я был младшим сыном, титул нашей ветви ничего особенного не значил, а вот драконья кровь значила достаточно, чтобы меня заметили и определили в армию раньше, чем я сам успел выбрать. С тех пор реакция людей делится на две категории: те, кто видит во мне оружие короны, и те, кто видит угрозу. Вы — первая, кто спросил меня о дальности полёта раньше, чем о том, скольких я убил в этой форме.

— Я не спрашивала, потому что меня это не касается, — сказала Лиора. — Меня касается, сколько верст вы можете пролететь, если понадобится снова.

— Знаю. Поэтому и рассказываю.

Он откинулся немного назад, разглядывая её с тем же вниманием, с каким она час назад разглядывала список его возможностей и ограничений.

— Хотите знать, почему я не удивляюсь вашему отсутствию восторга сильнее? — сказал он. — Потому что вы правы. Дракон — это оружие. Хорошее, редкое, но оружие с ограничениями, как любое другое. Тот, кто ведёт контрабанду через мои земли не первый месяц, уже давно это понял. Он боится не неба. Он боится земли — тех мест, где меня либо не может быть физически, либо где я вижу не больше обычного человека.

— Овраги. Густой лес. Пещеры, если они здесь есть. Заброшенные строения, — начала перечислять Лиора, и с каждым словом список выстраивался в её голове всё отчётливее, обрастая не абстракцией, а конкретной географией, которую она уже видела на карте Орса. — Всё то, что я до сих пор считала второстепенным, потому что смотрела на дороги, а не на то, что между ними.

— Именно, — сказал Дарен. — Небо велико и заметно. Слепые зоны маленькие и незаметные — и в этом вся их сила против нас. Контрабандисту не нужно бояться дракона над головой, если у него есть десять шагов оврага, где дракон бесполезен, а обычный патруль слишком ленив, чтобы туда спускаться.

На обороте расписания появилась карта будущей проверки: овраги, лес, заброшенные строения.

Лиора достала из шкафа карту Орса. Она была нарисована не для военных и не для сборщиков пошлин, а для конюшего: пастбища отмечены зелёным, водопои — синим, места, где лошади ломали ноги, — сердитыми чёрными крестами. Дорог на ней было меньше, чем на официальной карте, зато троп — больше.

— Здесь, — сказала она, прикладывая палец к длинной складке бумаги, — старый известковый карьер. От западного тракта меньше версты. На служебной карте его нет.

— Заброшен?

— По книгам — восемь лет. Но Орс дважды закупал подковы для лошадей, которых туда отправляли за камнем после закрытия. Либо книги лгут, либо закрыли только добычу, а дорогу продолжали использовать.

Дарен наклонился над картой, заслонив локтем кружку. Лиора передвинула её раньше, чем рукав успел попасть в отвар.

— Карьер с воздуха виден плохо, — сказал он. — Северная стенка нависает над въездом. Если телеги заходят туда днём и выходят ночью, я увижу только следы — и то после дождя.

— Первый пункт проверки.

— Не первый. Самый очевидный для нас теперь — значит, возможно, уже оставленный ими. Но проверить нужно.

Она поставила возле карьера единицу, затем зачеркнула и заменила точкой. Дарен был прав: порядок проверки не следовало записывать там, где карту мог увидеть любой вошедший.

Второй точкой стал овраг за мельницей. Третьей — старая углежогная просека. Четвёртой Дарен отметил участок ручья, где вчера исчезли колеи: вверх по течению вода была мелкой, и телеги могли пройти по руслу почти четверть версты, не оставив следа на берегу.

— Орса надо позвать, — сказала Лиора. — Он знает землю по тому, где хромают лошади, а не по красивым линиям землемера.

— И одного моего следопыта. Но по отдельности. Сначала каждый нанесёт места сам, потом сравним. Если посадить всех над одной картой, первый уверенный голос нарисует остальным одну и ту же ошибку.

Лиора записала на полях: «сначала отдельно». Потом дописала: «не показывать карту Орса до опроса», чтобы хорошее правило не осталось красивой фразой без исполнителя.

— Тогда нам нужна не более широкая воздушная разведка, — сказала она, — а карта слепых зон. Мест, где ни ваши люди сверху, ни мои жетоны на въезде не видят ничего.

— И охрана этих мест, — добавил Дарен, — а не только въезда и выезда.

— Значит, контроль нужен в двух местах: на бумаге и там, где бумага ничего не видит.

— Из вас вышел бы неплохой офицер снабжения, — сказал он.

— Из вас, — ответила она, — неплохой консультант по логистике. Жаль, что должность уже занята.

Дарен рассмеялся и действительно пролил отвар на карту. Оба схватились за разные края, пытаясь поднять её, и только расширили мокрое пятно.

— Составим список слепых зон вместе, — сказал он, поднимаясь. — Сегодня, пока свежо в памяти, где именно вчера потерялся след.

— Тогда карту, — сказала Лиора, тоже вставая. — Ещё одну карту. Кажется, в этом доме их скоро будет больше, чем документов.

— Лучше карты, чем ещё одна гора неразобранных книг.

Он поставил кружку рисунком к стене.

— Утку не прячьте, — сказала Лиора. — После вчерашнего превращения она уже не повредит вашей репутации.

— Я надеялся, вы забудете.

— У меня отдельная книга для важных сведений.

Дарен ушёл, забрав мокрую карту сушиться. Кружку оставил. На этот раз Лиора заметила сразу, но посыльного звать не стала: вечером всё равно увидятся.