Глава 25. Семь дней

К вечеру план занял всю доску в канцелярии. Лиора сначала расписала работы по дням, посмотрела на получившуюся цепочку и стёрла её рукавом. Ждать окончания описи, чтобы начать нанимать людей, было роскошью, которой у них не осталось.

— Три потока одновременно, — читала Мина с доски. — Склады: сегодня опись, с завтрашнего утра ремонт. Ворота: сегодня объявление о временном найме, завтра отбор, затем обучение на действующих сменах. Охрана: новый график к завтрашнему вечеру, две пробные ночи, исправление ошибок. Шестой день — общий прогон с пустыми телегами. Седьмой — резерв на то, что мы неизбежно испортим в первые шесть.

— Звучит как план человека, который наконец оставил место на собственные ошибки, — заметил Томас. — Но время на крышу вы всё равно недооцениваете.

— Поэтому складов три, а не один, — сказала Лиора. — Четвёртый и одиннадцатый должны дать нужный объём, даже если шестой не успеем закончить. Шестой даст запас.

Орс слушал, скрестив руки. Когда Лиора закончила, он снял шапку, почесал макушку и спросил, не хочет ли она для начала нанять ещё одну Лиору — одну на склады, вторую на ворота.

— Удвоить охрану за пять дней, — сказал он. — Хорошо, госпожа. Откуда людей возьмём? Обучить нового караульного, чтобы он не заснул на посту и не спутал своих с чужими, — не пять дней, а месяц минимум.

— Не обучить с нуля, — сказала Лиора. — Перераспределить. Часть конюхов, часть складских, кто уже знает двор и умеет держать себя в руках ночью. Не полноценные караульные — вторые пары глаз при уже опытных.

— И заплатить за ночные часы отдельно, — вставила Мина. — Иначе на третью ночь у нас будут не вторые пары глаз, а первые пары закрытых.

Лиора дописала на доске надбавку. Денег на неё не было, но обещать бесплатное геройство людям, которые и без того держали двор на плечах, она не собиралась.

Орс задумался, взвешивая предложение с той же дотошностью, с какой взвешивал бы новый маршрут для лошадей.

— Это может сработать, — признал он наконец, неохотно, но честно. — Не идеально. Но может сработать. Дайте мне список тех, кого можно снять с дневных смен без ущерба, и я расставлю их сам.

— Список будет к утру, — сказала Лиора.

— К утру люди спят, — напомнил Орс. — К обеду.

— К обеду, — исправилась она. Раньше ей хотелось бы выиграть хотя бы эти четыре часа на бумаге. Теперь она уже знала цену срокам, которые существуют только в обещании.

— Не всех конюхов можно ставить к стене, — предупредил Орс. — Ранним утром начинается кормление. Снимете двоих — лошади получат овёс позже, а потом мы будем чинить не двор, а покусанных людей.

На доске появилась ещё одна граница: ночные помощники освобождаются от первой дневной смены. Мина сразу посчитала, кем закрыть кормление, Томас предложил двух грузчиков, выросших при конюшне. План становился сложнее с каждой разумной оговоркой и надёжнее с каждой из них.

— И никаких смен дольше десяти часов, — сказала Лиора. — Нам нужны люди, которые замечают чужой жетон, а не засыпают над собственным.

Орс посмотрел на неё почти одобрительно.

— Вот теперь можно составлять список.

* * *

Дарен, которому она принесла план тем же вечером — уже не как формальность вечернего обмена, а как прямую просьбу о профессиональном мнении, — читал его дольше, чем читал любой из её прежних документов.

— Люди, охрана, документы — это укладывается в семь дней, если не пытаться сделать всё идеально, — сказал он наконец. — Но вот это, — он постучал пальцем по строке про склад шесть, — нереально. Крыша провисла настолько, что я видел это с седла. Полноценный ремонт — минимум пять дней с опытной бригадой, которой у вас нет.

— У меня есть Томас и, если повезёт, десяток свободных рук с других участков, — сказала Лиора, хотя уже слышала в собственном голосе неуверенность, которую предпочла бы не показывать.

— Десяти рук недостаточно. Вы либо не уложитесь, либо настелете крышу, которая развалится через месяц под первым же сильным дождём. Вчерашний ливень уже показал, чего стоит ремонт для отчёта.

Лиора уже открыла рот, чтобы доказать, что они успеют. Потом посмотрела на расчёт людей и брёвен. Воля в таблице отдельной строкой не значилась.

— Тогда что вы предлагаете? — спросила она вместо того, чтобы спорить дальше. — Вы ведь не просто хотели указать мне на проблему.

Дарен перевернул лист чистой стороной вверх. Значит, предложение у него уже было.

— Тарвенскому корпусу давно нужна дополнительная точка хранения ближе к границе. Сейчас мы возим запасные сбруи и палаточное полотно через форт, теряя полдня на каждый обоз. Склад шесть подошёл бы, если его привести в порядок. Я вправе заключить годовой договор в пределах снабженческого бюджета: корпус арендует треть помещения, платит триста шестьдесят золотых вперёд и ещё триста шестьдесят вкладывает в ремонт крыши силами военных плотников. Смета и приёмка — отдельно, чтобы никто потом не назвал это подарком.

Лиора медленно осмысливала предложение, ища в нём подвох по привычке, но не находя ничего, кроме прямой, взаимовыгодной логики.

— Вы получаете склад у нужного тракта. Я — рабочие руки, отремонтированную крышу и триста шестьдесят золотых, которых хватит на надбавки и найм у ворот.

— Именно. Но прежде чем вы подпишете, Мина проверит, не сдавал ли двор такие площади дешевле, а мой интендант приложит три цены по округе. Если ставка окажется завышенной или заниженной, исправим.

Прямая помощь оставила бы между ними долг, который нельзя записать в книгу. У сделки были сумма, срок и две подписи. Так было спокойнее.

— Условия меня устраивают, — сказала она. — Готовьте договор. Подпишу сегодня же, если понадобится сидеть за чернилами до рассвета.

— До рассвета не понадобится, — сказал Дарен. — Но час-другой — да. И поешьте до того, как начнёте считать аренду.

* * *

Договор подписали к полуночи. Мина нашла старую ставку за склад у восточного тракта, интендант Дарена — две свежие; семьсот двадцать золотых за год легли между ними почти точно посередине. Под приложением стояли подписи Мины и военного казначея, под сметой — Томаса и старшего плотника. Лиора поставила имя рядом с размашистым росчерком Дарена. Сухой документ успокаивал сильнее любой клятвы в помощи.

Триста шестьдесят золотых тут же перестали быть общей суммой. Сто двадцать ушли в резерв найма и ночных надбавок, восемьдесят — на второе окно оформления у ворот, пятьдесят — на масло для фонарей и новые замки. Остаток Мина обвела дважды.

— Не трогаем без вашего решения и моей подписи, — сказала она.

— Без наших двух подписей, — поправила Лиора. — Даже если решение моё.

Мина дописала условие. Новая система начиналась с хозяйки так же, как со всех остальных.

Утро первого дня началось затемно — Томас с людьми уже разбирал завалы у складов, Орс перераспределял смены на конюшнях, Мина набрасывала объявление о найме дополнительных рук на въезд.

К воротам пришли семеро ещё до того, как объявление успели прибить ровно. Двое надеялись на постоянное место, трое искали работу на неделю, один не умел читать, но без ошибки назвал вес каждой гири, которую ему дали в руки. Последний увидел очередь и ушёл, не дожидаясь вопросов.

Лиора не стала нанимать всех от страха не успеть. Мина проверяла счёт, Осгар — почерк и чтение накладной, Томас давал распознать подменённую пломбу среди пяти настоящих. Неграмотного мужчину взяли помощником весовщика: цифры он различал, гири знал, а запись должен был вести второй человек по новым правилам.

К полудню реальность уже расходилась с доской. На четвёртом складе под гнилыми корзинами обнаружили целый ряд прогнивших половиц. У одиннадцатого заклинило ворота. Военные плотники отказались лезть на крышу шестого, пока люди Томаса не вынесут всё, что может загореться от жаровни со смолой.

— Госпожа, — сказал Томас, вытирая пот со лба грязной рукой, — по складам отстаём часа на три. Зато объявление о найме уже висит, и Орс прислал график раньше срока. Если считать весь план, мы не отстаём. Мы просто идём не по той ровной линии, которую вы нарисовали.

Лиора посмотрела на солнце, клонящееся к вечеру быстрее, чем ей хотелось бы, и на список задач первого дня, из которого меньше половины пунктов были отмечены как завершённые.

Лиора посмотрела на доску. Три потока она придумала именно для таких случаев; всё равно первое желание было стереть отставание и написать более приятное число.

— На три часа по складам, — сказала она и передвинула срок мелом. — Не на три часа по всему двору.

Томас вернулся к людям. Лиора написала фактическое время и следующую проверку — после ужина. Потом стёрла слово «провал» в углу доски, оставшееся от первой сердитой пометки. Мел не исчез полностью; белая тень осталась.

Пусть остаётся.