Глава 26. Работа ночью
К вечеру второго дня военные плотники закрыли склад шесть новой крышей. Смолу ещё не везде промазали, водостоки предстояло поставить утром, но дождь товару больше не грозил. Отставание по складам сократилось до двух часов; на общей доске ворота шли по графику, охрана опережала его на половину смены.
Второй день плана закончился так же, как начался первый, — с отставанием, только на этот раз не в часах, а в людях: двое из бригады Томаса слегли с растянутыми спинами, а замена, обещанная союзником-плотником из форта, задерживалась до утра.
— Склад одиннадцать нужно закончить сегодня, — сказала Лиора, глядя на список, который с каждым часом читался всё более безнадёжно. — Иначе завтрашний график расползётся весь целиком, а не только эта строка.
— Я останусь, — сказал Томас, хотя по его лицу было видно, что тело уже давно проголосовало за постель. — Ещё пару часов продержусь.
— Идите спать, Томас, — сказала Лиора. — Мне нужен от вас не подвиг, а работоспособный руководитель складов завтра утром. Мы закончим только расчистку прохода и остановимся в первом часу, даже если останется половина.
— Ночная пара грузчиков останется ещё на два часа. Им заплатят по новой ставке. У двери будет караульный.
— И ещё одна пара рук, — раздался голос от двери. Дарен стоял на пороге без сюртука, с рукавами, уже закатанными до локтей. За ним Нейл передал караульному журнал ночных работ. — Я никуда не тороплюсь. Капитан, напротив, торопится и потому проследит, чтобы мы действительно закончили в первом часу.
— С удовольствием, генерал, — сказал Нейл. — Никогда ещё приказ отправить собственного начальника спать не казался мне таким разумным.
* * *
Работа при свете четырёх фонарей шла медленнее дневной. Каждый предмет сначала заносили в опись, потом переносили на площадку под навесом: пригодное — вправо, на ремонт — к стене, гниль — в отдельную кучу, которую нельзя было сжигать до утренней проверки Томаса. Двое грузчиков разбирали дальние стеллажи; Нейл каждые полчаса отмечал время в журнале.
Под первым стеллажом нашли шесть рулонов промасленного полотна, испорченных только с одного края. Один грузчик уже потащил их к гнили, но Лиора остановила его.
— Отрезать мокрое, сухое перемерить. На навесы у ворот пойдёт.
— В книге они списаны три года назад, госпожа, — сказал он. — Как испорченные.
— Значит, в новой книге появятся как возвращённые из списания. С отдельной оценкой, чтобы никто не решил, что мы нашли новое полотно бесплатно.
Мина утром наверняка будет недовольна дополнительной строкой. Зато двор перестанет выбирать между двумя одинаково плохими привычками: выбрасывать пригодное или возвращать его без записи, создавая очередной неучтённый остаток.
Следом из тёмного угла вытащили детские санки без одного полоза, две дверцы от шкафа и медный таз с пробитым дном.
— Это точно склад для грузов? — спросил Дарен.
— Судя по содержимому, это место, куда двор тридцать лет складывал решения, которые не хотел принимать.
— Тогда понадобится склад побольше.
Лиора прикрепила к каждой вещи бумажку: починить, использовать на детали, продать как лом. Даже мусор требовал решения, иначе через год снова становился стеной, за которой удобно прятать настоящее.
В половине первого Нейл демонстративно перевернул песочные часы.
— Полчаса, — напомнил он. — Потом я исполняю приказ генерала и прекращаю работы.
— Вы слишком наслаждаетесь полномочиями, капитан, — сказал Дарен.
— Редкий приказ, который улучшит сон сразу пяти человек. Я обязан отнестись к нему добросовестно.
Лиора посмотрела на оставшийся ряд. Раньше она бы попыталась закончить его любой ценой, а утром назвала бы истощение необходимой жертвой. Теперь оставила на доске точное количество неразобранных секций — четыре — и назначила продолжение после смены бригады. Незавершённая работа, записанная честно, была безопаснее выполненной только в отчёте.
— Вы всегда лично разгружаете склады, — заметил Дарен, поднимая очередной тяжёлый ящик, — или это привилегия только семи безумных дней перед проверкой?
— Обычно я просто указываю, кому разгружать, — сказала Лиора, вытирая пыльные руки о фартук, одолженный у одного из складских. — Но сегодня указывать некому, кроме вас, а вы, кажется, не самый послушный подчинённый.
— Я генерал, госпожа. У меня врождённая аллергия на чужие приказы.
— Тогда считайте это не приказом, а деловым предложением. Возьмите тот ящик слева. Он подписан «зерно», но, судя по звуку, внутри не зерно.
Дарен послушно поднял ящик, встряхнул его и прислушался с преувеличенной серьёзностью человека, проводящего важную военную экспертизу.
— Определённо не зерно, — сказал он. — Судя по звуку — либо камни, либо чьи-то давние амбиции стать плотником.
— Открывайте.
Внутри оказались старые кривые гвозди вперемешку с обрезками досок — забытый строительный мусор. После нескольких дней, когда каждый странный ящик грозил обернуться новой схемой, находка оказалась почти подарком. Оба рассмеялись — устало и тихо.
— Вот и разгадка тайны склада одиннадцать, — сказал Дарен, отставляя ящик. — Величайший заговор ржавых гвоздей против порядка на этом дворе.
— Запишу это в отчёт для союза караванщиков отдельной строкой, — сказала Лиора. — Уверена, это их впечатлит не меньше, чем пропускная способность.
— Кстати о впечатлении, — сказал Дарен, разгибая спину и оглядывая наполовину разобранный склад. — Вы представляете, как выглядит генерал Тарвенского корпуса, разбирающий ящики с гвоздями после полуночи?
— Представляю, — сказала Лиора. — Примерно так же, как хозяйка пограничного двора, которая должна была лечь спать ещё в первом часу.
— Значит, мы оба одинаково плохо следим за собственной репутацией.
— Значит, — сказала она, поднимая очередной тюк, — у нас наконец есть что-то по-настоящему общее, помимо расследований.
Дарен фыркнул и тут же сделал вид, что закашлялся от пыли. Лиора не стала разоблачать.
* * *
За четверть часа до назначенного срока Нейл увёл грузчиков относить последнюю опись в канцелярию. Караульный остался у открытой двери. Лиора взялась за старый шкаф у дальней стены — тяжёлый, рассохшийся, явно стоявший здесь дольше, чем она сама была на этом дворе.
— Помогите, — сказала она, упираясь плечом. — Один не сдвину.
Дарен подошёл, встал рядом — так близко, что она почувствовала тепло его рук раньше, чем он взялся за край шкафа рядом с её собственными пальцами.
— На счёт три, — сказал он. — Раз, два…
Шкаф поддался тяжелее, чем ожидалось, и качнулся в сторону резче, чем оба рассчитывали, — Лиора качнулась вместе с ним, теряя равновесие на долю секунды, и рука Дарена, отпустив шкаф, машинально поймала её за локоть, удерживая от падения.
Они оказались ближе, чем требовалось для удержания равновесия. Рука Дарена осталась на её локте после того, как шкаф перестал качаться.
Лиора видела его лицо совсем близко — усталое, покрытое пылью после долгой работы. Дарен не отпускал её локоть и не отступал.
— Равновесие, — сказал он, всё ещё держа её за руку.
— Уже нашла, — ответила Лиора, но руку не отняла.
Из дальнего прохода донёсся голос Нейла, пересчитывавшего возвращённые фонари. Дарен отступил первым и отпустил её руку осторожнее, чем требовалось.
— Шкаф, — сказал он, и голос его прозвучал чуть менее ровно, чем обычно.
— Шкаф, — согласилась Лиора, чувствуя, как сердце колотится совсем не в такт с усталостью, которая должна была бы к этому часу пересилить всё остальное.
Они сдвинули его вместе, уже без единого слова, — и за освободившимся пространством у стены обнаружилась деревянная панель, чуть более новая, чем окружающая её кладка, с едва заметной щелью по краю, слишком ровной, чтобы быть трещиной времени.
Дарен провёл рукой по панели, постучал костяшками — глухой звук отозвался пустотой там, где должна была быть сплошная стена.
— Это не часть склада, — сказал он, и вся усталость в его голосе мгновенно сменилась той самой профессиональной собранностью, которую Лиора уже научилась узнавать в момент, когда он находил что-то важное.
Панель поддалась после недолгих усилий. В неглубокой нише стояла деревянная коробка, перевязанная бечёвкой. На пыли вокруг неё не было свежих следов.
Лиора уже протянула руку к бечёвке и остановилась в нескольких сантиметрах. Дарен одновременно шагнул вперёд. Оба посмотрели сначала на коробку, потом друг на друга.
— Не трогаем, — одновременно сказали Лиора и Дарен.
Караульного отправили за Миной, Томасом и Нейлом. Дарен поставил на панели мелом свой знак, Лиора — номер склада и время. До прихода свидетелей они стояли у открытой ниши, не касаясь коробки. На этот раз находка не должна была превратиться в историю двух людей, которым остальные либо поверят, либо нет.