11 глава

Прошло три дня с тех пор, как я в последний раз покидала родительский дом. И единственным человеком, с которым я перекинулась парой фраз, была Анжелика. Пообещав девушке встретиться через пару дней после того, как вылечусь от простуды, я вновь погрузилась в пучину грусти и одиночества. Канувший во тьму дом лишь на краткие мгновения освещался вспышками света от мерцания молний, а раскаты грома были единственным звуком в мрачной комнате. Укутавшись в плед, встала с кровати и подошла к открытому настежь окну. Холодный воздух освежал мысли и придавал сил для предстоящей борьбы.

Сегодня последняя ночь моей печали. С завтрашнего дня я стану новым человеком, не прощающим обиды и не склоняющим головы перед нанесенными оскорблениями. Я не стану мстить им за мерзкий поступок, но отныне буду обращаться с ними так, как эти предатели того заслуживают. И пусть держатся от меня подальше, если не хотят столкнуться с последствиями.

*********

Зайдя в небольшое, но уютное кафе моей подруги Анны, быстро отыскала девушку глазами и направилась к ней.

— Привет, — шепнула я, ущипнув ее за кожу в области ребер.

Вскрикнув от неожиданности, она обернулась ко мне и настороженно осмотрела с ног до головы.

— Все в порядке? — спросила я, приподняв бровь.

Что-то уж очень не нравился мне взгляд подруги.

— Эээ…

— И это все? Могла бы для начала сказать мне «привет».

— Привет, — сконфуженно ответила она и на секунду отвела глаза в сторону. — Как ты?

Заметив взгляды некоторых посетителей на своей скромной персоне, повернулась к Ане и узнала:

— Со мной что-то не так? Или я плохо выгляжу? Чего они уставились на меня?

Подруга некоторое время переминалась с ноги на ногу, при этом нервно теребя запутанный локон.

— Эээ…

— Ты меня достала со своим «эээ». Может, уже вспомнишь алфавит и начнешь говорить хотя бы словами? Заметь, я не говорю о предложениях.

— Понимаешь, кто-то пустил один слух, — с опаской начала она.

Вся кровь отхлынула от моего лица, и, как видно, в сердце, потому что оно заколотилось с бешеной скоростью. Пальцы рук затряслись, нервно пытаясь уцепиться за краешек сумочки.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила Аня, схватив меня за плечи.

— Все хорошо, — придя в себя, вывернулась из рук девушки, чтобы никто не заметил моего удрученного состояния. — Так что за слух пустили? Про меня?

— С*чка Инга всем растрепала какую-то херню про то, что твой Дима якобы переспал с Вероникой. Я пыталась дозвониться до тебя, но телефон был вне зоны доступа, поэтому…

Слушать дальше мельтешащее бормотание подруги у меня не было сил. Кивнув, развернулась в сторону выхода и почти выбежала из кафе, пытаясь удержать рвущиеся из уголков глаз слезы.

Вдохнув свежего осеннего воздуха, неспеша побрела в сторону парка, настолько погружаясь в размышления, что даже не заметила глубокой лужи. Нога мгновенно провалилась в наполненную грязной водой яму. Размахивая руками, попыталась обрести равновесие, чтобы еще сильнее не опозориться на глазах у прохожих. Вдруг сзади меня обхватили сильные ладони и потянули вверх, ставя на ноги. Подняв с земли сумочку, обернулась в сторону мужчины, и благодарственная улыбка замерла на моих губах, мгновенно превращаясь в оскал.

— Какого хрена ты трогаешь меня своими грязными лапами? — тихо прошипела и отступила на шаг от Димы.

— Я просто хотел помочь, котенок.

Ласковое обращение напомнило о былых счастливых временах, что привело меня еще в большую ярость. Пребывая в гневе, даже не обратила внимания на темные круги под глазами и усталый, немного потрепанный вид мужчины.

— Можешь засунуть свою помощь в задницу и катиться отсюда к чертям собачьим.

Отвернувшись, ускоренным шагом пошла по направлению к парку. Судя по шагам Димы за спиной, тот не понял мой намек и твердо решил поговорить. Раздраженно зарычав, толкнула мужчину в грудь, вкладывая в удар всю злость, что скопилась во мне на данный момент.

— Отстать. Уже. От. Меня, — выделила каждое слово, чередуя их с ударами.

Дима поймал запястья моих рук и настойчиво придвинул меня к себе.

— Я прошу лишь об одном разговоре. Дай мне шанс все объяснить тебе.

— Не понимаю, что здесь вообще можно объяснять, — процедила сквозь зубы, вырывая руки из хватки мужчины.

— Нам лучше отойти подальше от любопытных взглядов.

Злобно усмехнувшись, едко подколола Диму:

— Боишься опозориться и подпортить свою репутацию?

— Боюсь, что кто-то может уйти отсюда со сломанным носом, если выкинет в твой адрес какую-то гадость.

— Ты изменил мне, а гадости должна выслушивать я? Что за бред!

Но все же решила, что раз отделаться от Димы не получится, лучше не выставлять наш скандал на всеобщее обозрение. Поэтому, не сговариваясь, мы оба пошли в отдаленную часть парка, скрываясь от заинтересованных свежими сплетнями людей.

Сложив руки на груди, я с невозмутимым и безразличным видом посмотрела на Диму. Хоть снаружи я и выглядела отстраненной, внутри же свирепствовал ураган эмоций, не давая сосредоточиться на разговоре.

— Я не помню, что произошло той ночью…

— Конечно, ты ведь был пьян, — ядовито бросила ему.

— Я выпил лишь несколько бокалов вина, затем в глазах все помутнело, и отключился.

— Конечно, а Вероника сама залезла к тебе в постель. Браво, Дима, — громко захлопала в ладони, привлекая к нам ненужное внимание, — ты еще больше опустился в моих глазах.

Мужчина подошел ко мне и с болью посмотрел в глаза.

— Разве я когда-то предавал тебя? Причинял боль? Почему ты ведешь себя так, будто я самый омерзительный человек на этой планете?

— А что ты хочешь от меня? Как сам бы поступил, будь на моем месте?

Главное не расплакаться, особенно при нем.

— Я не знаю, но мне…

— Так что ты хочешь от меня? Благодаря вам я окончательно запуталась. Но одно знаю точно — больше ни ты, ни Вероника не подойдете ко мне и на километр. Это был наш последний разговор.

— Арина, я не смогу отпустить тебя.

— Знаешь, почему я тогда отказалась выходить за тебя замуж? Потому что ты всегда меня контролировал, не давая дышать. Хоть я и боялась потерять тебя, больше всего я боялась потерять свою свободу, стать твоей игрушкой.

Дима резко качнул головой в знак отрицания моих слов.

— Я, конечно, порой перегибаю палку, но ты могла поговорить со мной об этом, а не молчать.

— Однажды я пыталась начать разговор, но ты даже слушать не стал. Сказал лишь, чтоб я не забивала голову всякой ерундой. Мне надоело вечно подчиняться тебе, исполнять каждое твое требование.

— Ты серьезно? О каких требованиях вообще идет речь? — Дима явно начинал нервничать, так как не мог в этой ситуации давить на меня.

— Взять даже ту поездку на природу с Кириллом.

— Пфф, — фыркнул мужчина, — насчет этого у меня к тебе тоже есть претензии.

— И какие же?

Проходившая мимо нас пара заставила Диму помедлить с ответом. Дождавшись, пока они отойдут на приличное расстояние, он ответил:

— Какого хрена ты вообще куда-то ездила с малознакомым парнем? А я ведь тебя отпустил, хотя мог и пресечь эти дружеские отношения, — выделил мужчина слово «дружеские».

— Может я и поступила опрометчиво, просто хотела доказать тебе, что сама могу решать, где и с кем мне отдыхать.

— А ты не думала, что он мог причинить тебе вред, окажись вы наедине?

— Поэтому я и предупредила тебя, где буду находиться. И на звонки каждый час сразу согласилась, понимая, что так буду в безопасности.

Дима обескураженно покачал головой и почесал затылок рукой.

— Ладно, считай, что я понял твои мотивы. Вернемся к началу разговора.

— Не хочу больше ни о чем говорить, да и смысла не вижу. Особенно после того, как ты столько лет врал мне.

Я быстро отвернулась и собралась уже уйти подальше от мужчины, но он схватил меня за локоть и рывком развернул к себе.

— Что это значит?

— Я знаю, что ваша связь длится на протяжении нескольких лет, так что не надо мне говорить о случайной ошибке.

Растерявшись, Дима даже отпустил меня и озадаченно нахмурил брови.

— Что за бред? Кто тебе наплел эту херню?

— Вероника сказала, что поэтому вы изображали ненависть друг к другу. С целью скрыть от меня ваши тайные отношения.

— Вот с*ка мстительная, — зарычал Дима и, схватив меня ладонями за щеки, тихо прошептал, — Клянусь, до той ночи между нами ничего не было. А ненавидел я ее, потому что около четырех лет назад она призналась мне в любви. Я тогда отвадил ее, но Вероника не сдавалась, пытаясь соблазнить меня.

Не знаю почему, но от осознания того, что Дима не изменял мне все эти годы, стало легче. Я верила его словам, так как больше всего мужчина презирал ложь во всех ее проявлениях. Ни разу ни уличенный во вранье, он заслуживал немного доверия.

— Почему ты не признался мне сразу? Я имела право знать, чтобы пресечь ее действия на корню.

— Ваша связь с сестрой всегда умиляла меня. Я просто боялся сделать тебе больно.

Надрывно засмеявшись, с горечью посмотрела на мужчину и укоризненно покачала головой.

— Зато сейчас вы оба постарались на славу. На этом наш разговор закончен. И между нами все кончено, — заметив, что Дима хочет возмутиться, бросила на него злобный взгляд и продолжила, — Можешь и дальше бегать за мной, вымаливая прощение, но это ничего не изменит. Я вряд ли когда-то прощу тебя.

Я быстро прошла мимо мужчины, направляясь к выходу из парка. Усиливающийся холодный ветер задувал за воротник куртки, вызывая кашель. В промокшем ботинке хлюпала вода, причиняя дискомфорт и посылая цепочку мурашек по телу. Только в машине я смогла немного согреться, правда работающая печка ускорила бы этот процесс. А пока приходится довольствоваться малым.

Что-то погода вконец разошлась.

Когда я приехала домой, на улице уже вовсю лил дождь, за плотной стеной которого ничего невозможно было рассмотреть. Загнав автомобиль в гараж, оценила расстояние до дома и поняла, что точно не добегу хоть немного сухой.

Накаркала.

Войдя в дом, молниеносно скинула с себя мокрую верхнюю одежду, оставшись в не менее намокших джинсах и теплом белом свитере. Я настолько быстро побежала наверх, чтобы переодеться, что даже не услышала приглушенные голоса, доносящиеся из гостиной.

Только спустя сорок минут я спустилась вниз, предварительно приняв горячую ванну. Наконец мое внимание привлек шум в зале. Подумав, что вернулась сестра для выяснения отношений, я гневно толкнула дверь и натолкнулась на маму. От растерянности все слова застряли в горле.

— П-привет, — наконец отмерла я, вопросительно переводя взгляд с нее на отца и обратно. — Что вы здесь делаете?

Папа поднялся с дивана и, подойдя ко мне, нежно положил большие ладони на мои плечи. Судя по сочувствию в его глазах им уже все известно. Иначе с чего бы родителям прерывать свой отдых и возвращаться домой?

— Кто вам рассказал?

Я уже догадывалась, что это сделал Никита, потому что слух среди населения города распространился только сегодня, ну или же вчера вечером. Родители вряд ли бы смогли так быстро вернуться домой. Значит, им было известно это заранее.

Я прибью его.

— Какая разница, доченька? — с сожалением посмотрела на меня мама и подошла ближе, чтобы обнять.

Вырвавшись из рук отца, я отошла от них на несколько шагов и сложила руки на груди.

— Вот только не надо жалеть меня. Свое я уже отплакала, больше не собираюсь. Да, мне до сих пор безумно больно, но своей жалостью вы только сильнее вгоняете меня в депрессию. Скоро в моей жизни все обязательно наладится. И пусть сейчас я в это не верю, когда-то так и будет.

— Конечно, дочка, главное не отчаиваться, — ободряюще улыбнулся отец, хотя глубокая печаль в глазах выдавала его.

Захлопнувшаяся входная дверь привлекла мое внимание. Я хотела выйти в коридор, чтобы узнать, кто пришел, но мама схватила меня за руку и потянула к дивану.

— Ты присядь пока, — попросила она и напряженно застыла, услышав приближающиеся к гостиной шаги.

Стоило Веронике войти в комнату, я тут же подскочила с дивана и осуждающе посмотрела на родителей.

— Зачем вы позвали ее? — указала я на сестру.

— Вообще-то это и мой дом тоже, — прошипела она и недовольно обратилась к отцу. — Сначала Никита мне весь мозг вынес, теперь и вы решили подключиться?

— Значит, я уйду.

— Закрыли рот, обе! — прикрикнул отец и встал напротив нас. — Я думаю, вам стоит спокойно поговорить.

Заметив ехидную ухмылку Вероники, я едва не вышла из себя, сдерживаясь из последних сил.

— О чем мне с ней разговаривать, папа?

— Может о том, что твой драгоценный Димочка предпочел тебе меня? — стала плеваться ядом она.

— Много ума не надо, чтобы споить мужчину и запрыгнуть в его постель.

Вероника сжала губы и с ненавистью посмотрела на меня.

— В предыдущие разы я не спаивала его.

Мама тихо вскрикнула и потрясенно посмотрела на отца. Тот лишь покачал головой, отходя в сторону, давая нам лучший обзор друг на друга. Мы стояли, словно противники перед ожесточенным боем, подогревая предстоящиую схватку хлесткой перепалкой. Я мысленно уже представила, как выдираю сестре ее блондинистые волосы.

— Можешь не врать о том, что вы спали раньше. Дима все мне рассказал: и про твое признание в любви, и про попытки соблазнения.

— И ты поверила ему? — засмеялась она.

— А кому мне верить? С*ке-сестре, которая чуть ли не кайф получает от того, что причинила мне боль?

— Мне жаль тебя, ты ведешь себя, как тряпка.

— А ты ведешь себя как шл*ха!

Я понимала, что перехожу границы, но желание стереть с ее лица надменное и стервозное выражение полностью затмило разум. Вероника задышала чаще, с яростью смотря на меня. Сократив между нами расстояние, она прорычала мне в лицо:

— Что бы ты ни говорила, он получал удовольствие со мной. А ты еще маленькое дитя, которому стоит забиться в угол и не высовывать свой трусливый носик. И да, он сделал все возможное, чтобы доставить удовольствие мне.

Остатки здравомыслия напрочь растворились в тумане гнева, и я сделала то, о чем мечтала с начала разговора — с яростью вцепилась девушке в волосы, резко дергая ее на себя.