ЕГОР. 16 глава. Грязные мысли и косые взгляды

Нина Альбертовна Северицкая, она же Натали, при виде моей скромной персоны краснеет так, словно я предложил ей потрахаться прямо здесь и сейчас, на глазах у достопочтенной публики. Я, конечно, извращенец, но не эксгибиционист. В клубе публичная ебля считается прикольной, но меня это не возбуждает, я предпочитаю доставать член один на один с потенциальной партнершей. В этом я, простите, чертов консерватор.

Знакомство наше, конечно, сложилось весьма любопытно. Представьте себе мое удивление, когда через несколько дней после отличной порки — не в прямом смысле, но это дело времени, — моя незнакомка в маске заявилась в мой офис — уже без маски, — и вручила мне статейку о нашем жарком сексе. Сказать, что я охренел, — это ничего не сказать. Но виду не подал, конечно. Принял ее на работу. Думаете, для того, чтобы снова трахнуть? А вот и нет. Чтобы трахать кого-либо, мне не обязательно принимать их на работу. Иначе в «Red Clark» работала бы половина девичьего населения Москвы. Ну да ладно, мы отошли от темы… Статья и вправду оказалась качественной и эротичной, уж поверьте мне, я сам по первому образованию журналист. А теперь представьте, каково было мое удивление, когда после подписания договора о сотрудничестве и парочки сеансов в фантах Натали стащила с меня маску и прикинулась дурочкой. Да ладно! Серьезно, детка?

То есть, типа, тебя не смутило, что у твоего босса Егора Тимуровича Золотова и твоего секс-мастера Игоря один голос? Одинаковая форма губ и подбородка? Телосложение, манера двигаться, запах?

Давайте будем честны: это я подослал к ней Лику. Потому что, во-первых, Нина сама объяснила, что нуждается в деньгах, а с фантами смогла бы заработать вдвойне: и на статьях, и на самих фантах. А во-вторых, она понравилась мне, и я решил, почему бы и не развлечься? Пару я тоже подстроил. На самом деле, в жеребьевке ей выпал не я, а Петрон, но одно мое слово — и он без вопросов поменялся со мной местами.

И все это время я был уверен, что мы играем в одну игру и оба знаем ее правила. Маски же не дают настоящей анонимности…

Блин, знаете, в клубе однажды проходил сеанс анонимного секса. По-настоящему анонимного. Девушки, которые участвовали в эксперименте, ложились на специальные полки, и верхняя половина их туловища была отгорожена ширмой. Подходившие парни видели только круглые отверстия в стене, из которых торчали широко разведенные женские ноги с выставленной напоказ голой щелью. Парни доставали члены и трахали их сколько влезет. Девчонки визжали и вырывались, крепко привязанные и зафиксированные. Для них это была настоящая пытка: через некоторых проходило по семь парней за десять минут. После этого от особо чувствительных мы получили жалобы и с тех пор эксперимент не повторяли, хотя для меня он так и остается любимым в стенах клуба. Самым грязным, откровенным и возбуждающим.

А маски — это так, ерундовый фетиш.

И желтые фанты — это херня. Я жду не дождусь красных или хотя бы оранжевых. И надеюсь, что моя наивная подчиненная до того времени не сбежит. Уж больно хочется отходить ее плеткой, распять на кресте, поставить на колени и вбить истекающий смазкой стояк в очаровательный ротик… До нее были сотни других — но сейчас я хочу ее. Почему? Да ладно, вы правда не понимаете? Это же очевидно. Потому что она влезла в эту игру, понятия не имея, что ее ждет. Металлическая распорка, наручники и вибратор в трусах — это меньшее, на что я способен. И тупой, животный инстинкт обладания неопытной женщиной — то самое, что заставляет мой член вставать колом, когда я представляю себе ее глаза испуганной лани, очаровательные локоны и тоненькую фигурку, которую до меня явно никто хорошенько не трахал… Публика клуба — девицы искушенные. Нина — сущая ромашка посреди этого поля с давно вытоптанными цветами…

Грязные мысли крутятся в моей голове все полтора часа собрания. К тому моменту, когда все начинают разбредаться по отделам, в штанах уже невыносимый стояк, и мне приходится постараться, чтобы дойти до кабинета, не выдав своего положения. Хотя мне все равно кажется, что меня провожают косыми взглядами. Катитесь нахуй, ребята. Я тут главный.

Нина появляется минут через пять. Очевидно, долго собиралась, чтобы просто постучаться в дверь.

— Что вы хотели, Егор Тимурович? — ее наигранно-непрошибаемый тон меня почти умиляет. Но я как вчера сказал ей, что она может катиться на все четыре стороны, так и сегодня не собираюсь с ней возиться.

— Хочешь выиграть фанты? — спрашиваю у нее в лоб.

— Я не очень понимаю, к чему вы это…

— Да ладно, Нина, хватит придуриваться, — я закатываю глаза и делаю шаг по направлению к ней. Она отступает и выставляет вперед обе руки:

— Я буду кричать.

— Валяй, — я ухмыляюсь, приближаясь еще на шаг.

— Вы… Ты мне ничего не сделаешь! — выдает она неожиданно.

— Поправочка: я не сделаю ничего такого, чего тебе не захочется испытать, — я вижу, как она нервно сглатывает, и с улыбкой продолжаю: — Я помогу тебе выиграть фанты. Тебе понравится и процесс, и финал. После этого решишь сама, что делать дальше: отправиться на полученные деньги в путешествие или открыть собственный интернет-журнал, забыть все как страшный сон или прийти ко мне снова…

— А тебе это зачем? — спрашивает она тихо, и по ее голосу я понимаю, что она потекла.

Я делаю последний шаг к двери и поворачиваю в замочной скважине ключ. А потом повторяю фразу, которую сказал ей в нашу первую ночь в клубе:

— Я хочу тебя трахнуть.