23 глава. Северное сияние и записка в кармане

Корпоратив посвящен подписанию крупного контракта, над которым мы бились последние полгода. Понимаю, звучит так, словно мы договорились о сотрудничестве с Dior или Chanel, но на самом деле все намного прозаичнее. Столица богата на таланты, но многие из них уже приелись, зажрались и откровенно протухли. Модные шмотки, лоснящиеся лица, задранные до небес ценники на услуги — ебаный стыд, ебаная Москва, город возможностей, город пафоса и самодовольства. Не судите меня строго: я сам москвич, я знаю, о чем говорю, ведь я — такой же пафосный и самодовольный уебок с завышенным ценником. Как же приятно находить «неограненные алмазы» — так же называют талантливых самородков из ебеней нашей прекрасной родины?

Мы неожиданно нашли такой талант в городе Мурманске, прямо за чертой Крайнего Севера, прямо в тисках полярной ночи. Наш арт-директор случайно увидела классные фотографии на просторах интернета: необычные ракурсы Алеши, снежные сопки Териберки, северное сияние.

Дальше — больше: оказалось, что у девчонки-фотографа собственные арт-проекты, своя мастерская, где она проводит мастер-классы по фотографии и фотошопу. В ее фотокарточках — ни тени столичного лоска и глянцевой напыщенности. Никакой узкоспециализированной направленности, десятки тем, сотни экспериментов со светом и тенью, ракурсами, образами, обработкой фото. Ново, свежо, необычно. Непрофессионально — и оттого особенно охуенно.

Кристина написала ей в директ инстаграма: хотите поработать с «Red Clark»? Девчонка откликнулась почти сразу: конечно! Мы заказали ей клевую зимнюю фотосессию с лисами, потом — коллаборативный фотосет с небольшим дизайнерским домом, потом — виды весеннего Мурманска, и наконец — три десятка фотографий в рамках соцпроекта по борьбе с ВИЧ.

Пока все издательство умирало от восторга, мы с Кристиной составили договор и предложили ей постоянное сотрудничество. Пригласили ее в Москву. Для этого пришлось договариваться не только с ней самой, но и с ее родителями — ей только стукнуло восемнадцать, — и с ее университетом.

Первый раз она приехала месяц назад — «на разведку». Мы поселили ее в центре Москвы и сделали все, чтобы она захотела вернуться. Она вернулась. Три дня назад долгожданный контракт был подписан. Дело оставалось за малым: отметить это дело максимально весело и шумно. И желательно до того, как девушка вернется в Мурманск.

А теперь давайте честно: я не люблю, когда весело и шумно. Я ненавижу корпоративы, вечеринки и все, что с ними связано. Я ненавижу столпотворение, смешанные в воздухе запахи пота, тяжелого парфюма и крепкого алкоголя, болтовню ни о чем, натянутые улыбочки и групповые фото. Лучше уж групповой секс, но вряд ли я когда-нибудь предложу своим подчиненным такой квест.

Именно поэтому я беру с собой Нину. Кроме меня, только ей будет так же уныло и некомфортно в этом обществе. Страдать вдвоем — куда приятнее. А еще она — мой гарант хорошего секса, который понадобится мне после часа этого фарса…

— Ты познакомишь меня со всеми? — спрашивает она, когда мы заходим в конференц-зал издательства. Большой овальный стол сдвинут к стене, на нем — напитки, бутерброды-канапе, фрукты и сладости.

— Конечно, — я киваю. На Нине легкое коктейльное платье, под которое так удобно будет забраться пальцами. А вот на мне — отвратительный жесткий, плотный костюм. С бабочкой, ебаный в рот, с бабочкой! Обычно я не наряжаюсь так, но в этот раз Кристина настояла. Порадуй девочку, сказала она, имея в виду нашу новую сотрудницу.

Девочка как раз стоит прямо по курсу в окружении нескольких членов совета директоров. Я киваю Нине:

— Идем туда, — и за один раз отстреливаюсь, знакомя свою спутницу с арт-директором, финансовым директором, техническим директором, исполнительным директором и тремя ведущими журналистами издательства.

— Очень приятно, — Нина всем мило улыбается и даже пытается вступить в светскую беседу с Кристиной, но я ее отвлекаю:

— А это Мелисса, наша сегодняшняя звезда. Ей всего восемнадцать, а она уже делает такие фотографии, что Ричардсон позавидует.

— Приятно познакомиться, — Нина и ей протягивает ладонь, а Мелисса пожимает:

— Мне тоже. А вы кто?

Нина открывает рот, не сразу соображая, как правильно сформулировать свою должность, и я спасаю ее, кладя руку на талию:

— Нина Альбертовна — почти как вы, тоже удаленная сотрудница. Она пишет статьи в женский интернет-журнал. Статьи о сексе.

— Ммм, — протягивает Мелисса, а потом обращается к Нине: — И как, вам нравится здесь работать? Откуда черпаете вдохновение? — мне кажется, что ее тон звучит как-то неприятно, а Нина в ответ молчит, так что я быстро купирую неловкую заминку, поднимая бокал:

— Друзья! Сегодня у нас замечательный вечер! Мелисса, подарившая нашему издательству столько отличных фотосессий, теперь — наш официальный сотрудник!

В ответ раздаются свист, крики, аплодисменты, и я быстро делаю три глотка мартини, хотя на дух не переношу это вино. Мой тост подхватывает Кристина:

— Теперь наш долг — не только беречь Мелиссу как зеницу ока, но еще и познакомить с ней наших читателей! Завтра состоится большая фотосессия для совета директоров и всех ведущих сотрудников. Мелисса выступит фотографом. «Fifty roads» предоставят нам студию, — снова аплодисменты. — Ну а сегодня — не отказывайте себе ни в чем! Общайтесь, пейте, танцуйте! Дайте нам музыку!

Тут я закатываю глаза и протягиваю руку Нине:

— Идем отсюда.

— Так скоро? — удивляется она.

— А ты хочешь остаться?

— Не особо…

— Тогда идем.

Музыка уже набрала силу, конференц-зал полон, свет приглушен, и нам приходится пробираться через поток танцующих людей. Наконец мы оказываемся в прохладном безлюдном коридоре, и я с наслаждением сдергиваю с себя гребаную бабочку.

— Тебе, кстати, идет, — улыбается Нина, и я мрачно усмехаюсь:

— Ну да. Помнишь, где мой кабинет находится?

— Ага.

— Иди туда. Мне нужно отлить — и я приду.

Мы с Ниной расходимся в разные стороны, и я слышу, как отдаляются друг от друга наши шаги. На фоне бьется попсовым ритмом незнакомая мелодия, под которую танцуют в конференц-зале. Я добираюсь до мужского туалета и уже расстегиваю ширинку, чтобы вывалить член и помочиться, когда слышу в кармане пиджака какой-то шорох. Завалявшаяся с прошлого выхода купюра? Я запускаю туда руку и вытаскиваю сложенный вчетверо тетрадный лист. Что за херня?

Разворачиваю его.

На бумаге написано незнакомым почерком:

«Как же быстро вы меняете шлюх, Егор Тимурович. Или называть тебя Игорь? Или — мастер? Она же тощая и страшненькая. Или такие особенно хороши и покорны в постели? Не знаю, что у тебя на уме, но что на уме у меня — ты скоро узнаешь».