НИНА. 40 глава. Шепот за спиной и насмешки в лицо

Вероника вылавливает меня в университетском коридоре, как только я поднимаюсь на нужный этаж:

— Ты почему вчера исчезла без предупреждения?! И почему трубку потом всю ночь не брала?! Ты не думаешь, что мы вообще-то волновались?!

— Прости, — бормочу я рассеянно. У меня нет сил объясняться и вообще нет никакого морального ресурса для общения. Но Вероника, кажется, этого не понимает, или же делает вид, что не понимает. В любом случае, она подхватывает меня под локоть и вытаскивает из общего потока идущих на пары студентов. Мы оказываемся около окна.

— Я тебя ни в чем не хочу обвинять, конечно, — между тем, в ее голосе я уже слышу укоряющие нотки. — И ты совсем не обязана была посвящать меня в подробности своей личной жизни, но… Нина, ты что, встречаешься с Егором Золотовым?! Где вы познакомились вообще? Он поэтому взял тебя в издательство? И ты что, правда пишешь колонку о сексе?! Алиса Стерх — это твой авторский псевдоним?

Я зависаю, чувствуя, как в голове проносится по опустевшим мыслям ледяной ветер. Вырываю локоть из тисков ее пальцев и хмурюсь:

— Чего, блин? Откуда ты все это взяла вообще?

— От Кати Мироновой, конечно! Все уже в курсе!

— Кто — все? — отзываюсь я эхом.

— Да вся кафедра точно…

Я с ужасом смотрю на подругу, сердце гулко отбивает удары, и я лихорадочно пытаюсь воскресить в памяти вчерашний вечер… Но все, что я помню, — это грубые пальцы того ублюдка на моей коже. От этого воспоминания меня чуть не выворачивает, и я быстро закрываю рот ладонью.

— Ты в порядке? — спрашивает Вероника.

— Откуда она узнала? — шепчу я.

— Ну, она знала, что ты работаешь в издательстве, но не знала, под каким псевдонимом. А вчера увидела, как тебя из клуба Золотов на руках пьяную выносил. А про него всякие слухи ходят, ты в курсе, верно?

— Какие… слухи? — я из последних сил делаю вид, что ничего не понимаю, но Вероника закатывает глаза:

— Не строй из себя дурочку… Говорят, что он увлекается БДСМ. Это правда? — она наклоняется ко мне совсем близко, и я чувствую ее дыхание.

— Н-не знаю.

— Но это ты написала те статьи в журнале «Вся женская рать» про секс с распоркой, массаж мешочками и эротические фанты? — я молчу, и она кивает: — Это ты. Я же знаю твой авторский стиль, не отпирайся. Мы часто работали в паре, и я много раз анализировала твои тексты.

Я напряженно выдыхаю:

— Да, это мои статьи.

— И вы встречаетесь с Егором Золотовым?

— Нет, — и это чистая правда.

— Но вы с ним трахаетесь?.. Да, вы трахаетесь, — ей достаточно посмотреть на меня, чтобы узнать ответ, потому что я слишком растеряна и не контролирую свою мимику. — Вот Нина, вот тихоня, — кажется, в ее голосе скользит восхищение. — Но почему ты ничего не рассказывала? Уверена, там есть чем поделиться, — она пихает меня плечом, а я плотно сжимаю губы:

— Идем на пару.

— Идем, — она кивает.

Стоит войти в лекторий, как ко мне обращается несколько десятков пар глаз. Я почти задыхаюсь от мысли, что Катя Миронова, чертова первокурсница, которую я сама едва знаю в лицо, растрепала всем, как я трахаюсь с директором московского издательства «Red Clark», который любит пожестче, как я получила работу через постель и теперь катаю грязные статейки о сексе под псевдонимом Алисы Стерх. Уверена, девяносто девять процентов присутствующих уже ввели в свои гугловские поисковики это имя и погрузились в увлекательное чтиво…

Я хочу провалиться сквозь землю или хотя бы выбежать прочь, но Вероника быстро тянет меня на место. Хлопнувшись на стул, я пытаюсь остановить собственные мысли и восстановить дыхание, но в этот момент слышу с заднего ряда диалог двух мужских голосов:

— И это она? Такая простушка…

— Да ладно тебе. Симпатяга.

— Я думал, у Золотова покруче вкус.

— Может, она хороша в постели?

— Я бы проверил.

Вероника предупредительно хватает меня за руку, потому что тоже слышит диалог, но я все равно оборачиваюсь, пытаясь понять, какие твари меня обсуждают… На меня смотрит десяток невозмутимых лиц. Где-то слышится шепот, а потом смех, но я никого не успеваю выхватить взглядом.

— Забей, это скоро закончится, — говорит Вероника.

Но оно не заканчивается ни на второй паре, ни на третьей. За моей спиной перешептываются, кто-то лыбится прямо в лицо, кто-то наоборот отводит взгляд. Вероника следует за мной по пятам, и хотя это очень мило с ее стороны, мне от этой заботы ничуть не легче. Во время очередного перерыва я дрожащими пальцами набираю сообщение Егору и тут же получаю сухой ответ: нужно подождать, занят, дела, клуб. Мой отчаянный звонок он просто сбрасывает. Еще через десять минут, окончательно утратив самообладание, я заказываю такси, чтобы встретиться с ним там, куда он запретил мне ехать…

Автомобиль подают быстро. Я выскакиваю во двор, даже не отпросившись у преподавателя.

Пока еду, неожиданно начинаю злиться на Егора. Надо бы — на ублюдка и насильника Виктора, на первокурсницу Катю Миронову, да хоть даже на Веронику, которая затащила меня вчера на эту дурную вечеринку… Но я злюсь на Егора.

Это Егор сказал Виктору на ухо дерьмо, которое разворошило осиный улей и заставило того урода наброситься на меня.

Это Егор втянул меня в эротические фанты — а теперь, если сегодняшняя ситуация дойдет до деканата, они поставят вопрос о нарушении мною профессиональной этики и могут просто исключить из университета.

Это из-за Егора мне придется терпеть теперь насмешки, косые взгляды и шепот за спиной. И он не объяснит каждому неадекватному студенту, что «секс — это здорово», никто и слушать не станет…

Заплаканная и задыхающаяся, я врываюсь наконец в клуб. Администратор по имени Кира узнает меня и пропускает без фейс-контроля, даже телефон не забирает. Я быстро шагаю по заполненному людьми залу, а потом вижу Егора. Он стоит около барной стойки, а с ним рядом… Кристина? Я так и останавливаюсь на месте, как вкопанная, а он тем временем, увидев меня, бросается навстречу.

Что это все значит?!

Вот какие у него дела в клубе?! Он пришел сюда с Кристиной?!

Егор подходит ко мне вплотную, лицо его кажется обеспокоенным, но я уверена: это обман. Мозг все еще соображает, слова застряли в горле, но тело всегда реагирует на Егора быстрее всего. Вот только в этот раз — не так, как он привык…

Неожиданно для самой себя я выбрасываю вперед правую ладонь и залепляю ему хлесткую пощечину.