47 глава. Ночной разговор и секс по телефону

Я отчетливо ощущаю, как от злости у меня дрожат пальцы, а вены на шее напрягаются, ускоряя бег крови. Лицо краснеет, щеки горят.

Как он мог впутать меня в эту аферу?! Зачем он обманул администрацию клуба?! Что я должна ответить им теперь?!

«Спасибо, я буду», — или что?!

Я не могла выиграть! Я выполнила только девять фантов из пятнадцати! Я была уверена, что меня уже вычеркнули из игры!

И что же?! Победа! Праздничная вечеринка! Выигрыш!

У меня аж в глазах темнеет, когда я вспоминаю сумму, положенную победителю: десять тысяч долларов и годовой абонемент на бесплатное посещение клуба. Десять тысяч долларов, мать вашу!

Такова плата за мое тело?

Или ему нужно от меня что-то еще?

Дрожащими пальцами я нахожу в списке контактов номер Егора. На часах уже почти полночь, но мне плевать, спит он, в клубе или развлекается с какой-нибудь красоткой. Я нажимаю на зеленую кнопку и прижимаю смартфон к уху, чтобы наорать на него, как только он возьмет трубку:

— Ты вообще нормальный?! Какая еще, блять, победа?! Я не выполнила все задания! Мне этот выигрыш не нужен! И в клуб я не приду! Если это такой способ выманить меня на свою территорию, чтобы снова трахнуть, — забудь, ясно?! Я ушла, потому что… потому что…

— Потому что ты хочешь меня? — спрашивает он мягким бархатистым голосом, и я рычу на него в ответ:

— Потому что все это бессмысленно!

— Что бессмысленно? — уточняет он все так же спокойно.

— Трахаться!

— Я бы поспорил, но окей, пусть будет по-твоему. Трахаться бессмысленно. Почему же ты тогда не ушла после первого раза?

— Мне были нужны деньги! — я вспыхиваю.

— И ты их получила, — Егор на той стороне провода явно ухмыляется.

— Нечестным путем! Я не хотела быть твоей должницей!

— Разве я прошу мне как-то отплатить? — удивляется он. Я молчу, поперхнувшись собственной слюной. Он и правда не просил. Более того, он не раз говорил, что я могу уйти в любой момент — он не потребует ничего назад. Я ушла — а он продолжил помогать мне и моей маме.

— Но я все равно чувствую себя должницей, — говорю я уже другим голосом, тихим и виноватым.

— Поэтому ты трахалась со мной? — его голос, между тем, наоборот набирает силу и ярость.

— Что? Нет…

— Ты уверена?! — рыкает он. — Так ведь все начиналось?! Ты решила участвовать в фантах ради денег и надеялась, что сможешь выскользнуть, когда начнутся оранжевые и красные.

— Да, но потом…

— Что потом?! — не унимается Егор.

— Потом мне понравилось…

— Так значит, тебе нравилось трахаться со мной? В этом причина? Не деньги, не чувство долга? Ты просто хотела меня?

— Да…

— Славно, что ты это понимаешь, — его голос снова становится мягким и бархатистым, и я нервно сглатываю. — Это важно не для меня, я-то это озвучил еще в самом начале нашего разговора. Это важно для тебя. Чем скорее ты примешь себя и свои желания, тем скорее вернешься ко мне… Но ведь это не все, верно, Нина? — я напрягаюсь. — Я дал тебе достаточно времени прийти в себя и подумать. Может, скажешь, почему ты сбежала? Будь дело в деньгах или чувстве долга — ты бы осталась.

— Егор, — я кусаю губы, не зная, что ответить.

— Хочешь, чтобы я сам озвучил? — уверена, он на другом конце провода сейчас закатывает глаза. — Ну окей, уговорила. Ты испугалась. Испугалась, что слишком завязла в этом дерьме и можешь влюбиться, а это совершенно недопустимо, ведь мастера БДСМ-клубов — это такие бездушные животные, у которых под маской обаяния — клыки и прожженное тысячами беспорядочных связей сухое циничное сердце…

— Нет…

— Нет?! — он наигранно вскрикивает. — Что, ты думала, что у меня вообще нет сердца?! Блять, Нина, это слишком жестоко!

— Егор…

— Да я же прав, признай. Ты думаешь, что я просто трахаю тебя, а как фанты кончатся — пойду трахать кого-нибудь еще.

— А что, это не так? — спрашиваю я жалобно.

— Это не так, — отвечает он. — Я хочу трахать тебя и только тебя. Во имя кожаных наручников, и анальной пробки, и священной семихвостки. Во веки веков. Аминь.

Я всхлипываю сквозь смех — или смеюсь сквозь слезы.

Что это вообще такое было? Что за признание?

— Я хочу быть честным с тобой, детка, — говорит Егор. — У меня давно не было серьезных отношений, и я порядком позабыл, что это и с чем это едят. Но ты нравишься мне. Уточняю для особо одаренных: мне нравится не только трахаться с тобой, но и разговаривать, и читать твои талантливые статьи, и готовить тебе завтраки, и просыпаться с тобой в одной постели. Больше всего мне, конечно, все же нравится тебя наказывать, но это издержки профессии… Мне казалось, что все очевидно без пояснений. Я не общаюсь с другими девушками, приходящими в клуб, вне сессий, не пускаю их к себе домой, не пою по утрам кофе, не вожу на работу в издательство, не даю им денег, не помогаю с больными родителями… Мне просто не хотелось торопиться, потому что… Блин! Этот разговор выглядит как минимум неловко, тебе так не кажется?

— Кажется, — соглашаюсь я, чувствуя, что уже вся залилась пунцовой краской.

— Я правда думаю, что ты заслужила победу. Но учти: я отдаю тебе ее заочно с условием, что ты вытянешь и выполнишь остальные фанты, — я слышу в его голосе улыбку и не смею возмутиться на тему денег и долга. 1439f7c

— Ладно…

— И еще: ты меня разбудила.

— Прости, пожалуйста…

— Ты ведь знаешь, что это так не работает?

— Егор…

— Мастер, — поправляет он мягко, но я все равно чувствую перемену в голосе, когда он начинает игру. — Ты же одна в комнате?

— Угу.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты полностью разделась, легла на спину, развела бедра так широко, как только сможешь, облизала средний палец левой руки и полностью загнала его в себя… Ох, совсем забыл! — он вдруг смеется, и я невольно улыбаюсь, хоть и успела потечь от его слов. — Сначала найди наушники и запри дверь. Я подожду.