НИНА. 46 глава. Болтливая сиделка и неожиданная победа

Одиннадцатого июня маму выписывают из больницы. Она даже сама может стоять на ногах, но тело пока слишком слабое, мышцы немного атрофировались, сил не хватает… Марина Сергеевна, лечащий врач из платного отделения, назначает ей лечебную физкультуру, физиотерапию, массаж, бассейн и целый список препаратов.

— Самое главное сейчас — это комплексный и ответственный подход к восстановлению вашей мамы, — говорит она мне.

— Большое спасибо, — я киваю. — Только мне придется отказаться от сиделки, потому что у меня больше нет возможности оплачивать ее услуги…

— Все уже оплачено, — удивляется Марина Сергеевна. — На три месяца вперед. Вам не следует волноваться, Нина Альбертовна. И все процедуры и занятия тоже оплачены. И лекарства, и расходники, и оборудование.

Твою-то мать.

За последние десять дней, что я провела в добровольной изоляции от Егора, он успел напомнить о себе несколько раз — самыми разными способами. При этом настолько ненавязчиво и мягко, что нельзя было не восхититься. Но одно дело — восхищаться, другое дело — вернуться к человеку, от которого начал зависеть, понимая, что ничем хорошим эти отношения не закончатся… Отношения? Ха-ха. Не было там отношений. Только секс. Окей, не только секс, еще — теплое дружеское отношение с его стороны. Такой уж он человек. Ходячая эмпатия. Но я уверена: он был добр с сотнями других девушек до меня и будет добр с сотнями других девушек после меня. Я — лишь маленькая деталька его мозаики, его конструктора под названием «секс». Ни к чему тешить себя иллюзиями. Я для него никто.

И все же — он зачем-то упрямо напоминал о себе.

Звонил, писал сообщения.

Перечислил мне аванс за еще не написанную статью.

Снял с практики в издательстве Катю Миронову, после чего та подошла ко мне просить прощения. Насмешки в университете постепенно стали сходить на «нет», а самое главное — отпала угроза отчисления.

Я смирилась с тем, что он оплатил моей маме лечение, но реабилитацию… Об этом я до сегодняшнего дня не знала. Сколько же денег он в это вбухал? Спрашивать у Марины Сергеевны я не рискую, боюсь, что она назовет поистине заоблачную сумму.

Зачем же он это делает?

Хочет, чтобы я вернулась в его постель, в клуб, в игровые комнаты, обитые черной и красной кожей?

Чтобы расплатилась за его щедрость своим телом?

Он не раз говорил — это не так. Он не покупает меня. Но как я могу верить? Как вообще можно верить таким мужчинам?

Он опасен. И я боюсь его. Боюсь и хочу. И, кажется, люблю.

— О чем думаешь? — спрашивает мама, когда я зависаю в ее палате, задумавшись о своем. Я трясу волосами, пытаясь выбросить из головы все лишнее и переключиться на реальность. Улыбаюсь:

— Об учебе. Сессия же в самом разгаре.

— И как все проходит?

— Замечательно. Два экзамена позади, впереди еще три. До конца месяца управимся, а потом практика.

— Будешь проходить ее в том издательстве, где работаешь?

— Не знаю, — я поджимаю губы. Егор, конечно, будет не против, но готова ли я снова столкнуться с ним лицом к лицу?

— Слушай, — мама неожиданно манит меня пальцем и понижает голос до громкого шепота. — Это не мое, конечно, дело, но… Ты говорила, что пишешь об экологии. Это правда?

— Угу, — я киваю.

— Но тебе платят большие деньги… Почему?

Моя мама хоть и болеет, но она вовсе не дура. С головой у нее все в порядке. И такой вопрос должен был рано или поздно появиться. Так что и ответ у меня уже давно заранее готов:

— Мне отдали целый раздел. Большой проект и все такое. Серьезная ответственность. Если я уйду — он просто рухнет. Вот и платят, чтобы не рисковать. Ну, а еще я в качестве корректора подрабатываю. Ты же знаешь, у меня абсолютная грамотность.

Ответ маму устраивает, и я с облегчением выдыхаю. Мы с ней подписываем последние документы, добираемся до холла больницы и вызываем такси, чтобы отправиться домой.

Сиделка приезжает через час после того, как мы с мамой переступаем порог нашей квартиры. Она так активно и энергично трясет мою ладонь в приветственном рукопожатии, что я всерьез переживаю, не вылетело бы запястье из суставов.

— Лизавета Петровна, — представляется она.

— Очень приятно, меня зовут Нина, а мою маму — Наталия Геннадьевна.

— Да-да, Егор Тимурович уже все подробно рассказал, — женщина улыбается, а мама тут же морщится:

— Что за Егор Тимурович?

Я закатываю глаза. Вот ведь какой молодец. Все подробно рассказал, а вот что его имя упоминать не стоит — сообщить забыл.

— Это мой коллега из издательства, — объясняю я как можно более непринужденно, а сама тем временем выразительно смотрю на болтливую гостью. — Это он посоветовал Лизавету Петровну в качестве сиделки. Когда-то она поставила на ноги его маму. Это правда, Лизавета Петровна?

— Да-да, у нее была серьезная травма спины, — женщина быстро принимает правила игры, и я немного расслабляюсь.

— Ну, — говорю я ей. — Идемте, я покажу вам квартиру.

Вечером, когда все домашние дела наконец закончены, Лизавета Петровна уходит, а мама засыпает, я ложусь в постель, чтобы немного полистать учебники. Послезавтра очередной экзамен, и мне нужно готовиться.

Но судьба распоряжается иначе: как только я углубляюсь в чтение, на тумбочке возле постели начинает вибрировать телефон. Пришло сообщение. Первая мысль — что это Егор. Я ненавижу себя за этот порыв, но все равно тут же хватаю смартфон и нажимаю клавишу разблокировки, чтобы увидеть экран и прочитать текст сообщения.

«Нина Альбертовна Северицкая, вас приветствует администрация секс-клуба. По предварительным результатам, вам присуждается победа в игровом квесте эротических фантов, который начался 15 мая. Вручение выигрыша состоится 15 июня в 19.00. в клубе во время праздничной вечеринки. Дресс-код не обязателен, вход бесплатный. Код для открытия ворот: 747403. Поздравляем и ждем вас в наших коридорах наслаждения!»