Глава 11. Ошибки Дэлира

Дверь в кабинет князя открылась так резко и сильно, что с громким хлопком ударилась о стену. Высокий черноволосый мужчина стремительно пересёк кабинет, упёрся руками в край стола князя и навис над ним скалой, обещающей вот-вот обрушиться.

Аргоил нехотя оторвался от изучения документов и поднял взгляд на вошедшего.

– Где. Моя. Дочь? – спросил гость таким тоном, который мог повергнуть в панику любого. Но не Арго.

Князь откинулся на спинку своего кресла, скрестил руки на груди и спокойно встретил взгляд злых глаз Дэлира Ринорского.

– Во-первых, Дэл, доброго тебе дня, – спокойно ответил Аргоил. – Во-вторых, какое право ты имеешь вот так врываться в мой кабинет? И, в-третьих, с чего ты взял, что я знаю о местонахождении твоей дочери?

Его Высочество Дэлир Ринорский являлся старшим сыном императора, но из-за способности становиться драконом был лишён права наследовать престол. Арго знал его ещё мальчиком, сам когда-то помогал проходить первые обороты, видел, как юный принц взрослел, мужал, креп, достигал побед и совершал ошибки. Дэл долгие годы жил среди имари, обожал Арганис, дружил с Дигорилом ‒ старшим сыном князя. Увы, сейчас из всего множества друзей с ним остался один только Диго. Все остальные от него отвернулись.

Втянув носом воздух, Дэлир на пару мгновений прикрыл глаза и только потом сел в одно из кресел.

– Арго, я провёл расследование, – теперь его голос звучал чуть спокойнее, но в нём всё равно слышалось звенящее напряжение. – И не сомневаюсь, что мою дочь похитили драконы. А тут никто ничего не стал бы делать без твоего ведома. У тебя среди них полный авторитет.

Глядя на гостя, Арго задумался. Он давно не говорил с Дэлиром. Наверное, уже года четыре. Да, точно, с тех самых пор, когда отчаянно искал пропавшего ученика. Но лишь стоило князю вспомнить те печальные события, и вся едва зародившаяся жалость к Дэлу канула в небытие.

– Знаешь, мне нечего тебе ответить, – Аргоил демонстративно развёл руками. – С чего ты вообще взял, что к пропаже твоей дочери имеют отношения драконы? Кстати, коль ты здесь, передай императору от меня несколько документов.

Князь вытащил из ящика стола чёрную папку и протянул гостю. Но тот на неё даже не взглянул.

– Виктория сорвалась с обрыва во время гонок, но мы нашли свидетеля, видевшего неподалёку от того места дракона, который тащил кого-то в лапах, – сказал Дэл. – Мои ребята изучили каждый метр в радиусе пяти километров от места предполагаемого падения и нашли слабый след от портала, который вёл в княжество. Но даже это ещё не всё. Ведь за несколько дней до тех злополучных гонок в столичной академии, где училась Тори, появился сын Кристиана Сеша.

Вот после этого мнимое спокойствие Аргоила дало трещину. Он зло усмехнулся, а его взгляд стал колючим.

– Дэлир, Кристиана казнили двадцать два года назад, но ты никак не можешь успокоиться. Его сыну тогда было три года. Какое отношение он может иметь к делам Криса?

– Этот щенок явно пошёл по его стопам! – прорычал Дэл.

– Этот щенок – мой ученик! Он мне как сын. И я никогда не прощу тебе того, что твои твари с ним сделали.

– Я уже говорил тебе, что не приказывал им заходить настолько далеко, – раздражённо выдал Дэлир.

– Мне плевать, Дэл. Это сделали по твоему приказу. И я знать тебя не желаю. Не был бы ты сыном императора, я бы добился твоей отставки с обеих занимаемых тобой должностей. А сейчас, покинь мой кабинет и мою страну.

– Твою страну?! – ощетинился Дэл. – Вот этому точно не бывать.

– Поздно, – сказал князь и указал на чёрную папку. – Здесь официальное уведомление об объявлении княжества самостоятельным государством, подписанное мной и всеми представителями Совета. Там обозначены наши государственные границы, которые теперь будут охраняться очень тщательно. Мы даём два дня находящимся здесь имперцам, чтобы покинуть княжество через портал. Но потом он начнёт пропускать кого-либо только по моему личному разрешению.

– Да ты сошёл с ума! – рявкнул Дэлир, вставая на ноги. – Хоть понимаешь, что сейчас начнётся? Мы не дадим вам независимости! Я направлю сюда своих драконов и боевых магов.

– Насколько я знаю, драконов у тебя осталось очень мало, – прищурившись, заявил Арго. – А скоро и вовсе не останется. И лучше подумайте трижды, прежде чем начинать военный конфликт. У империи немало врагов, которые только и ждут, когда вы станете уязвимы. Сейчас в ваших интересах, наоборот, подписать с нами договор о военной поддержке и помощи. А перед этим придётся принять нашу независимость. Но говорить об этом я буду не с тобой, а с императором и Алексом. Он ведь наследник престола, а не ты.

Несколько долгих секунд Дэл сверлил князя раздражённым взглядом. Принцу явно хотелось много чего сказать, но он всё же сумел сдержаться. Потом посмотрел в окно, за которым мягко светила Селима. И окончательно взял себя в руки.

– Как они обходят действие клятвы? – теперь голос Дэлира звучал почти спокойно.

– Мы нашли способ, он на самом деле работает, – проговорил Арго и, чуть склонив голову набок, посмотрел на гостя. – Знаешь, я бы назвал всё это божественным проведением и торжеством справедливости.

Дэл покачал головой, а пальцы его правой руки сжались в кулак. Некоторое время он молчал, явно стараясь уложить в голове всю имеющуюся информацию. Потом снова посмотрел на князя и спросил:

– Скажи, Виктория жива? Ответь хотя бы на этот вопрос, – попросил Ринорский, снова опустившись в кресло

– Жива, – без сомнения сказал Аргоил. – В полном порядке. Более того, Дэл, ничего плохого ей не грозит.

– Что ты хочешь за её возвращение? – Дэлир тут же подался вперёд. Но теперь он уже не выглядел грозным победителем. Скорее, подавленным отцом.

– Ничего, – покачал головой князь. – Она не моя пленница. И я сильно сомневаюсь, что вы пошли бы на какие-то уступки ради жизни этой девочки. Но даже пробовать не стану. У Виктории свой путь и своя роль во всём происходящем.

– Какая, к демонам, роль?! – рявкнул Дэл.

Арго усмехнулся.

– Знаешь, я уже далеко не молод, и в последнее время полюбил анализировать события прошлого, оценивая их влияние на настоящее, – философским тоном проговорил князь. – Ведь все наши шаги и действия имеют те или иные последствия. Как для нас, так и для мира. Так вот, если бы ты в своё время не вмешался в отношения Виктории и Даниэля, сейчас точно всё было бы по-другому. Уверен, нынешнего конфликта попросту бы не случилось.

– Это только твои домыслы, – отмахнулся Дэл.

– Нет. Это логический вывод, – покачал головой князь. – Именно после того, что по твоему приказу произошло с Даниэлем, ты упал ниже некуда в глазах всех драконов. В тебе разочаровались все, кто когда-то уважал. А ведь именно ты был тем связующим звеном между нами и империей. Ты ‒ единственный маг с драконьей ипостасью. Мы считали тебя оплотом надежды на светлое будущее, были уверены, что ты горой за драконов. А ты сам отправил палачам мальчика-имари, который был виноват лишь в том, что полюбил твою дочь.

– Он сын предателя! – вспылил Дэл. – Я был уверен, что так он собирается отомстить мне за казнь Кристиана. Я приказал его допросить.

– Этот допрос шёл три недели, Дэл.

Дэлир поджал губы и отвернулся в сторону. Князь смотрел на него, пытаясь разобрать, что сейчас чувствует. С одной стороны, Дэл был для него близким человеком, которому несмотря ни на что хотелось помочь. Но с другой, сейчас они оказались на пороге военного конфликта, в котором их места по разные стороны баррикад. И всё же Арго верил, что всё обязательно сложится хорошо.

– Изучите документы, которые я передал, – сказал Аргоил. – Когда будете готовы к переговорам, дайте знать. Мы встретимся и всё обсудим. И настоятельно советую не чинить препятствий драконам для возвращения в княжество. Это может спровоцировать нас на действия.

– Диго отказался уходить, – сообщил Дэл.

Князь кивнул. Он знал о решении старшего сына и уважал его. Дигорил слишком много лет провёл с Дэлом. Был его другом и соратником. Потому сейчас он предпочёл остаться в Трилине и стать связующим звеном в переговорах между княжеством и империей.

– Мой сын давно взрослый. У него самого уже внуки, – Арго чуть улыбнулся. – Я принимаю его выбор. И тебе советую научиться тому же.

– Ты снова намекаешь на мою дочь? – теперь в голосе Дэла слышалось презрение. – Хочешь сказать, что она у вас добровольно?

Отвечать на этот вопрос князь не стал.

– Иди, Дэлир. За дверью уже собралась целая толпа ребят, готовых в любой момент ворваться сюда и разорвать тебя на куски. Ты сильный, но с десятью не справишься. И давай в этот раз обойдёмся без хитрых уловок. Нашим странам нужны честные политические отношения. И мы вполне способны к ним прийти.

– Если с Викторией что-то случится, я убью тебя, Арго, – холодно сказал Дэл.

– Не убьёшь, – покачал головой Аргоил. – Я отец твоего лучшего друга. Он тебе этого не простит. То есть, убив меня, ты потеряешь ещё и его. Но за Викторию можешь не переживать. Уверен, она на верном пути. Мне кажется, она гораздо мудрее тебя. Но… время покажет.

Дэлир одарил его тяжёлым взглядом, но больше ничего говорить не стал. Взял со стола злополучную папку, развернулся и вышел из кабинета.

В коридоре на самом деле собралось немало имари, готовых в любой момент обернуться в драконов и броситься на защиту своего князя. Когда-то они все считали Дэла Ринорского своим, но он сам сделал всё, чтобы стать для них чужаком.

Проводив его взглядом, Арго задумчиво постучал пальцами по столу.

Действия Дэлира он мог просчитать, как и решения императора, ‒ очень хорошо знал их обоих. Но самым опасным противником для него представлялся кронпринц Александр. Тот бы чрезвычайно умным и хитрым магом, чьи решения часто оказывались неординарными, но действенными. Да, Аргоилу казалось, что сейчас в этой попытке получить независимость они продумали всё, но… Алекс вполне мог даже в их идеальном плане найти лазейку и обернуть их действия прахом.

Но всё же сейчас шансы на победу были довольно высокими ‒ выше, чем когда-либо. А значит, нужно держать руку на пульсе и продолжать действовать.

***

Путь от нашей комнаты до столовой оказался очень коротким. Следовало пройти всего несколько метров по коридору, повернуть за угол, и вот – мы уже на месте. Но сейчас, в отличие от моего прошлого визита в это место, тут было полно народу. За длинным столом почти не осталось свободных мест, люди сидели очень близко друг к другу, но, казалось, не испытывали по этому поводу ни малейшего дискомфорта.

Полноватая, но очень подвижная женщина в длинном платье и переднике стояла у раздаточного стола и как раз в этот момент угрожала половником высокому широкоплечему мужчине.

– И не надо мне тут свои советы высказывать, – заявила она ему. – А то брошу всё, и сам готовить будешь. Вот тогда и посмотрим, чего стоят твои знания.

– Да я же как лучше хотел, – он выставил перед собой ладони в защитном жесте. – Идира-краса, не бросай нас, мы ж тут без тебя долго не протянем.

У него были вьющиеся красновато-рыжие волосы и очень знакомое лицо – скуластое, угловатое, с крупным острым носом. Именно из-за носа он напоминал грозную хищную птицу.

– То-то же, – самодовольно бросила женщина, поправляя выбившийся из-под платка желтовато-белый кучерявый локон. – А как снова надумаешь давать советы, то сразу шуруй на кухню и готовь. И если получится вкусно, я, так уж и быть, прислушаюсь. Но на пустом месте мне тут умничать не нужно.

– Всё, всё, Идира-краса, успокойся. Я уже понял свою ошибку. Больше так не буду.

А ведь именно его голос я слышала от Тени на гонках. Теперь хотя бы стало понятно, почему он показался мне знакомым. Только от этого открытия на душе стало ещё мрачнее.

– Томин, – сказала я тихо, но все оборотные имари отличались прекрасным слухом.

Мужчина тут же повернулся на своё имя и, увидев меня, растянул губы в улыбке.

– Виктория, рад видеть тебя живой и в сознании, – проговорил, с интересом меня разглядывая.

– Спасибо, Том. Но, полагаю, тут я оказалась не без твоего участия.

Я знала его столько же, сколько и Даниэля. Мы познакомились в один день. Том был именно тем красным драконом, который летал с Даном, а по совместительству, его лучшим другом.

– Уж прости, Тори, – Томин демонстративно развёл руками и вздохнул. – Хотя лично я был скорее провоцирующей частью операции. Покатался, денег выиграл, да и всё на этом.

– И систему торможения как-то отключил на моём анте.

Я даже не думала улыбаться. От одного воспоминания о том падении с обрыва подкатывала удушающая дурнота. Аппетита и до этого момента толком не было, а теперь он и вовсе окончательно пропал.

– Ну, извини, – ответил Томин, и его тон уже не был таким легкомысленным и весёлым.

Я перевела взгляд на стол, за которым теперь воцарилось молчание. Собравшиеся смотрели на меня, а вокруг всё сильнее чувствовалась агрессия и антипатия. Желание убежать отсюда стало почти непреодолимым. Увы, у меня больше не было возможности даже попытаться покинуть этот подземный бункер, а прятаться в комнате, как трусливая мышь, не позволяла гордость. Потому, повернувшись к раздатчице в платке, я всё же решила поесть.

– Здравствуйте, – сказала ей с максимальной вежливостью, на которую была способна в этот момент. – Можно мне что-нибудь съедобное?

Та, казалось, опешила. Смотрела на меня с сомнением и словно не решалась заговорить.

– Ирида, положи, пожалуйста, Виктории, немного каши, мяса и овощной салат, – попросил вставший за моей спиной Даниэль. – Из напитков лучше чай. Мне всё то же самое.

– Сделаю, – женщина кивнула ему и отправилась выполнять просьбу.

Дан не спешил от меня отходить, а я не решалась к нему повернуться, да и вообще сказать хоть что-то. С каждым мгновением меня всё сильнее напрягала царящая тут атмосфера. Я чувствовала себя беспомощным котёнком, брошенным в клетку к голодным львам. И даже тот, кого я когда-то считала самым близким, теперь был моим врагом.

– Спокойнее, Тори, – очень тихо проговорил Дан. – Дыши. Вдыхай, выдыхай. Постарайся представить, что ты на каком-нибудь жутко важном рауте во дворце своего деда. И тебе нужно во что бы то ни стало сохранить лицо.

– Зачем? – спросила шёпотом. Поворачиваться не стала – и так услышит.

– Потому что тебя будут провоцировать. Со мной ‒ меньше, но я не всегда смогу быть рядом. Не ведись на эти провокации.

– Почему, Дан? – я всё-таки обернулась к нему. – Я ничего никому здесь не сделала. Я этих людей вообще впервые вижу.

Из-за желания говорить тише мы оказались очень близко друг другу. Если бы я не была ниже него, то точно встали бы нос к носу.

– Потом, – бросил Даниэль едва слышно.

Осторожно взял меня за плечи и мягко развернул к раздаче.

– Всё объясню после ужина, – добавил мне на ухо, а руки почему-то убирать не спешил.

Вернувшаяся Ирида вручила нам по подносу с тарелками, поставила на них по чашке с чаем и мило улыбнулась Дану. На меня даже не посмотрела, будто я тут пустое место.

Даниэль переставил все тарелки на свой поднос и направился к столу. И как бы мне ни хотелось прямо сейчас уйти от этих враждебно настроенных имари, я медленно поплелась за Даном.

Некоторые к этому моменту уже поели, потому для нас даже нашлось место на правой лавке. Я села первой, Даниэль поставил передо мной поднос, но сам садиться не спешил. Встал за моей спиной и снова коснулся плеча.

– Пока все в сборе, слушайте объявление, – сказал он громким и строгим тоном. – Виктория готовится пройти оборот. Сейчас у неё крайне нестабильное эмоциональное состояние. Вы все знаете, что это такое и чем чревато. Потому настоятельно прошу не цеплять, не бесить, если и контактировать, то только с благими намерениями. Не послушаете ‒ ваши проблемы. А я потом ещё добавлю от себя.

– Согласилась, значит? – улыбнулся сидящий с другой стороны стола светловолосый мужчина лет сорока пяти на вид.

Он смотрел на меня со спокойным принятием и поддержкой. И осознание, что не все здесь настроены ко мне враждебно, странным образом успокаивало.

– Виктория, я Флайрил Лафрид, – представился он, улыбнувшись. – Ты меня не помнишь, но я неоднократно играл с тобой, когда ты была маленькой девочкой.

Имя я вспомнила сразу. К тому же мы говорили с Даном о нём совсем недавно. Значит, всё правда? И этот дракон тоже среди предателей империи?

Вопрос он явно понял по моему взгляду.

– Меня, как и многих, больше не сдерживает клятва, – признался Флайрил. – Связь звезды тоже удалось убрать, так что теперь я совершенно свободен.

– Как вы могли так поступить?! Вы же были другом моего отца! – эти слова прозвучали обвинительно. Но я просто не смогла промолчать.

– Был, – не стал отрицать мужчина. – В прошлом. Потом наши дороги разошлись и вряд ли когда-нибудь сойдутся. Но тебе, Виктория, я не враг. И в случае чего ты всегда можешь ко мне обратиться.

Я так и не нашла, что на это ответить. С одной стороны – следовало поблагодарить за предложенную помощь и поддержку, но с другой ‒ этот мужчина предал моего папу. А значит и мне никак не может быть другом.

Опустив голову, взяла вилку и попыталась съесть хоть что-то. Думала, не смогу осилить ни кусочка, но еда оказалась действительно очень вкусной, а мой голод ‒ особенно сильным.

Постепенно вокруг снова возобновились разговоры, но я всё равно чувствовала на себе немало колючих взглядов. Вокруг были враги ‒ это ощущалось всем существом. Мне очень хотелось сбежать хотя бы в спальню, но я продолжала оставаться на месте, делая вид, что меня чужое отношение ни капли не волнует. Ела быстро, потому с ужином расправилась всего за несколько минут. А когда закончила, молча поднялась с лавочки, нашла взглядом стол с грязной посудой и направилась к нему.

Дан догнал меня уже в коридоре. Ничего не сказал, просто пошёл рядом. Также молча проводил до комнаты, попросил пока никуда не выходить и оставил одну.

Кроме кайтивизора, в спальне не было никаких развлечений, потому я просто улеглась на кровать и принялась листать каналы. Посмотрела несколько коротких постановок, но в итоге даже не запомнила, про что они были. Программу новостей пропустила, просто решив, что не хочу сейчас ничего знать о происходящем в мире. Мне нужно было о многом подумать, но пока в голове творился сумбур, а тщательно сдерживаемые эмоции грозили в любой момент выйти из-под контроля.

Дан вернулся в спальню часа через полтора. А выглядел при этом задумчивым и сосредоточенным. Достал из ящика стола небольшую тетрадь, ручку и присел на кровать рядом со мной.

– Дай руку, – попросил, мельком взглянув мне в глаза. – Нужно записать показания приборов.

Я повиновалась. Но когда его пальцы обхватили моё запястье, снова вздрогнула. Казалось бы, простое прикосновение без малейшего намёка на какой-то интимный подтекст, но моя реакция всё равно оставалась странной.

– Пока уровень твоей магии остаётся прежним. Показатели держатся стабильно, – прокомментировал свои записи Даниэль. – Но начала расти температура тела. Судя по всему, скоро начнётся второй этап перестройки организма.

– И что это значит? – спросила, насторожившись.

Дан снова поймал мой взгляд, а в его глазах я увидела сомнение и напряжение.

– Что сыворотка действует, и всё идёт как надо, – ответил он.

Потом попросил меня лечь удобнее, достал из ящика шприц и наполнил его той самой зеленоватой жидкостью. Вот только на сей раз доза оказалась почти в два раза больше, чем в прошлый.

– Почему так много? – не могла не поинтересоваться я.

– Так надо, Тори, – ответил Даниэль.

И всё-таки ввёл мне препарат. Закончив, глянул на висящие на стене часы и снова повернулся ко мне.

– Ты скоро уснёшь, – сказал быстро и будто немного виновато. – Прости, я добавил в сыворотку снотворное. Сильное.

– Зачем?

Не знаю, для чего задала этот вопрос. Честно говоря, не ждала ответа, но Дан всё же пояснил:

– Этот этап самый болезненный. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. Не бойся, останусь рядом. Всё проконтролирую. Но проспишь ты долго.

– Сколько? – я приподнялась на локтях.

– Минимум сутки, – проговорил Даниэль.

Молча кивнула. А что тут скажешь? Тем более, это вещество уже в моей крови. Но в сон пока не клонило, да и вообще я чувствовала себя довольно бодрой, особенно по сравнению со вчерашним вечером.

– Ты говорил, что объяснишь причину такого негативного отношения ко мне от местных обитателей, – напомнила Даниэлю.

– Тут всё просто, Тори, – он кисло усмехнулся. – Ты дочь того, кого многие из них считают своим врагом. В тебе они видят его слабое место и способ его уязвить. Потому, пока не узнают тебя лучше, пока не примут, как отдельную личность, будут цеплять.

– Мило, – сказала с иронией.

– Это быстро пройдёт, – Дан улыбнулся. – Они поймут, что ты – это ты, а не продолжение Дэлира Ринорского. Просто дай им время.

– И чем же мой отец успел так насолить стольким имари? – выдала, сев ровнее. Даже руки на груди скрестила.

– Многим, – он вздохнул. – Но началось всё с меня. Флайрил закрылся от звезды как раз после того случая. Том же вообще ненавидит твоего папочку едва ли не сильнее, чем все остальные.

– Расскажи, что тогда произошло? – попросила, чуть подавшись вперёд.

– Не хочу, – от медленно покачал головой. – Хоть и знаю, что должен.

– Дан, – мой голос звучал с нажимом, – я слышу только намёки на то, что мой папа – настоящее чудовище. Князь сказал, что тебя где-то держали по его приказу. Что едва не убили.

– Нет, Тори. Убили, – бросил холодно.

Я замерла, боясь поверить в услышанное. Отчего-то стало тяжело дышать, а душу будто окутала морозами лютая зима.

Плечи Даниэля поникли, в глазах появилась обречённость. Он отвёл взгляд в сторону, будто не собирался продолжать. Мне же стало страшно спрашивать. Хватило и одной жуткой фразы, одного слова, открывающего весь ужас тех событий.

– Поверь, в тот момент я был рад окончанию мучений, – всё же решился на откровенность Дан. – Мне даже хотелось освобождения, хотя бы такого. Я помню, как моя душа покинула тело. Видел его со стороны. Но меня что-то упрямо держало. Не давало уйти окончательно. Я был привязан к этому миру тоненькой, но очень прочной ниточкой. Той самой связью, что образовалась между нами с тобой. Именно она заставляла меня раз за разом возвращаться в своё тело… и вновь переживать то, что творили те сволочи.

Он медленно втянул носом воздух и опустил голову.

– Зачем они это делали? – мой собственный голос прозвучал растерянно и очень тихо.

– У них был приказ твоего отца: любыми способами получить с меня клятву, что я больше никогда к тебе не приближусь, не стану искать встреч. А я не мог им в этом поклясться. Потому что не видел своей жизни без тебя. Всё, что они от меня добились, это письмо, которое я тебе написал. Но твоему дражайшему папеньке этого показалось слишком мало. И он приказал своим цепным псам действовать, пока не получат клятву.

Я слушала его, пребывая в полном оцепенении. Смотрела на гордый профиль Дана и никак не могла принять все те жуткие вещи, о которых он говорил. Но хуже всего было от того, что он попал в ту ужасную ситуацию из-за наших отношений.

– Когда меня пришли освобождать, я уже ничего не мог. Ни говорить, ни дышать, ни, тем более, произносить клятвы. А свободу получил по приказу твоего деда, который, по словам Арго, ничего о моём пленении не знал. Вот после этого Аргоил больше в столицу империи не наведывался, а в княжестве очень быстро разнёсся слух о том, как по приказу сына императора пострадал молодой дракон, совершенно ни в чём невиновный. Для жителей княжества та история стала последней каплей, потому что наглядно демонстрировала, как правящая семья империи относится к рядовым имари. Так что всё было не зря.

Я молчала. Очень хотелось податься к Дану, обнять его, сказать, что мне безумно жаль… Но он сидел ко мне боком и казался сейчас по-настоящему чужим. Будто уже и не был тем, кого я когда-то знала. Хотя, возможно, так и есть.

– Ты пострадал из-за меня, – всё же смогла выговорить.

– Нет, Тори. Из-за себя. Из-за своего упрямства и глупой уверенности, что любовь может победить всё. Убедил себя, что если откажусь от тебя, то это станет предательством наших чувств. Я не мог. Я слишком сильно тебя любил. На самом деле сильнее, чем собственную жизнь. Слепо. Глупо. Безрассудно.

Он говорил медленно. Отрывисто. Его голос звучал сухо, но в нём чувствовалась целая какофония эмоций.

– Не понимаю, почему папа так поступил, – сказала, едва сдерживая слёзы. – Дан, я же его всю свою жизнь знаю. Он импульсивный, хладнокровный, но не жестокий.

– Я сын его врага, – Даниэль всё-таки повернулся ко мне, а в его глазах стояла пустота. – Когда-то Кристиан Сеш, мой отец, уже пытался получить от империи свободу для драконов. Он действовал иными методами. И у него нашлось не так много сподвижников, но он всё равно умудрился изрядно подпортить кровь имперцам и лично твоему отцу. Я сам не помню, потому что тогда был совсем мелким. Мне всё это потом рассказывал Арго.

Он замолчал, рассматривая меня. Но вдруг коснулся моего подбородка и чуть улыбнулся. Правда, руку почти сразу убрал.

– Я не знал отца. Моя мать умерла при родах, и я с рождения жил с тётей. Папа навещал меня пару раз в месяц, или того реже. Да и вообще в те мои три года я никак не мог иметь отношение к его делам. Но попал к палачам именно из-за своего происхождения. И из-за своей любви.

 Даниэль на пару мгновений запрокинул голову назад, посмотрел на белый потолок и только потом подытожил:

– Вот такая история, Тори. Грустная и грязная. Но подтолкнувшая имари к борьбе за перемены.

Глянул на часы и добавил:

– А теперь засыпай.

Как ни удивительно, но, едва он это сказал, я ощутила слабость. Устало покачнулась и сразу поспешила улечься на подушку. Сонливость налетела, как внезапный ураган, глаза закрылись сами собой, и моё сознание погрузилось в сон.