Глава 12. Огонь и притяжение

Вокруг всё горело. Огонь гудел так, будто его раздувал ветер, и со всех сторон тянуло настоящим жаром. Я шла по пылающей земле, под моими ногами стелились языки пламени, и этому пожару не было видно ни конца, ни края.

Иногда я различала вокруг горящие стены, иногда ‒ лес. А пламя даже не думало становиться меньше, наоборот, с каждым мгновением всё сильнее увеличивалось, словно в него кто-то подливал горючие смеси.

Это продолжалось бесконечно долго. Поначалу я ещё пыталась убегать от огня, но он будто мчался за мной. Пару раз пыталась его потушить, но тщетно. Пламя то кусалось, то ластилось ко мне, как послушный зверёк, то снова взвивалось столбом на пустом месте.

Далеко не сразу мне пришло в голову попытаться приручить его. Не знаю, как, но вдруг вспомнился рассказ бабушки о том, как она когда-то пыталась покорить огненную магию. Тогда я решила попробовать подчинить себе эту своевольную стихию. И была изрядно удивлена, увидев, что она меня слушается.

Но вдруг начался дождь. Вокруг всё зашипело, повалил густой дым, лёгкие капли быстро превратились в толстые струи, а потом и вовсе стали настоящим потоком. Я снова бежала, но теперь от водной стихии, которая явно решила поглотить и весь окружающий огонь, и меня вместе с ним. Вскоре воды стало столько, что я перестала чувствовать ногами дно, и пришлось плыть. Но тут поднялись волны, каждая из которых так и норовила накрыть меня с головой. Набрать воздух получалось через раз. И вдруг…

Я открыла глаза.

Реальность ворвалась в моё сознание слишком резкими и сильными ощущениями. Меня кто-то крепко держал за талию спиной к себе, потому что сама я изрядно пошатывалась. Вокруг на самом деле была вода бассейна. А вены на моих руках светились красно оранжевым, будто по ним вместо крови бежал чистый огонь.

Я смотрела на свои конечности, не в силах понять происходящее. Даже закралась мысль, что это тоже продолжение сна. Но тут меня развернули, и я растерянно уставилась на мокрого сосредоточенного и откровенно взволнованного Даниэля.

– Ты меня видишь? – спросил он строго.

– Вижу, – поспешила ответить. – Дан, что происходит?

– Драконы ‒ порождения пламени и магии. В тебе проснулось и то, и другое. А я знаю только один способ тушить огонь.

Я чуть улыбнулась. Несмотря на обстоятельства пробуждения, чувствовала себя довольно бодрой. А ещё на самом деле ощущала пламя в своей крови. Оно гуляло по ней, наполняя энергией и давая всё больше и больше сил.

– Тори, – Дан переместил руки на мои плечи и посмотрел в глаза, – сейчас твоя задача усмирить стихию, а не поддаваться ей.

В этот момент я всей своей сущностью почувствовала, что он рядом. Нет, стоял Даниэль от меня на расстоянии шага, но моя магия ощущала его так, будто он совсем близко ‒ ближе некуда. Мне очень понравилось это чувство. Оно пьянило, наполняло энергией и обостряло эмоции. Я делала вдох, а казалось, будто вдыхаю запах Дана. Я ощущала наполненное магией пространство и чувствовала в нём Даниэля.

Силы становилось всё больше. Стоило мне вытащить руку из воды, как на коже мгновенно появлялись язычки пламени. Я горела, но совершенно не чувствовала боли. Будто сама была огнём. Это пьянило и завораживало. От силы кружилась голова, и путались мысли. Так хотелось просто расслабиться и раствориться в стихии…

– Тор-р-ри! – прорычал Дан, ощутимо меня встряхнув. – Не поддавайся ей! Ты должна приручить её, а не наоборот. Борись! Подави пламя!

Но я не понимала, зачем мне вообще это делать. Огонь ведь такой сильный, такой ласковый. В нём безумная мощь, которой так и хочется подчиниться. Он – чистая магия. Энергия самого мира, чудом проявившаяся во мне.

– Виктория! – снова позвал Даниэль.

Но я не хотела его слушать. Зачем? Вместо этого снова посмотрела на свои руки, которые уже пылали, как два факела. Кожа покраснела и покрылась странными волдырями, но мне было всё равно, ведь это ради огня.

И тут всё пришло в движение, а над моей головой сомкнулась вода. Но я даже понять ничего толком не успела, как уже снова оказалась на поверхности. Успела только стереть с лица капли, и вдруг ощутила себя тесно прижатой к обнажённой мужской груди.

– Тори, пожалуйста, возьми себя в руки. Слушай меня, – Дан чуть отстранился и теперь смотрел мне в глаза. Держал мой взгляд, не позволяя отвернуться ни на мгновение. – Подави огонь. Не иди за ним. Не позволяй ему тебя спалить. Ты ведь сильная. Ты сможешь. Ты его хозяйка, а не наоборот.

Зелёные омуты Даниэля затягивали и завораживали. Даже жар огня на лице и руках стал ощущаться не так сильно, будто Дан умудрялся как-то гасить его во мне. Потому, не особо понимая, что творю, я подалась к Даниэлю, обняла его за шею и прижалась всем телом. Сильные руки тут же обвили мою талию, притягивая ещё ближе к себе. Так мы и застыли.

Огонь пропал почти сразу. Погас, будто его не было. Но вместо него в моей душе вспыхнуло совсем другое пламя. Нежное, мягкое, согревающее. Такое родное, такое близкое. И вот это мгновение казалось мне неимоверно важным. Ценным.

Я чувствовала Даниэля душой и телом, точно так же, как когда-то давно. И это было ни с чем не сравнимое ощущение единения и целостности. Общности и окрылённости. Открытости и завершённости. Полной внутренней гармонии.

– Тори, ты молодец, – проговорил Дан и попытался отстраниться.

Но я не отпустила. Вцепилась в него крепче, прижалась сильнее, а потом ещё и ногами обхватила, чтобы точно никуда не делся.

– Нет, нет, нет, – говорила, искренне боясь, что сейчас он снова оставит меня одну, и я потеряю то, что сейчас ощутила. – Пожалуйста, не отпускай.

Он чуть улыбнулся, но противиться не стал. Даже наоборот, провёл ладонью по моей спине, погладил по мокрым волосам и только потом вернул руку обратно на талию.

– Что ты чувствуешь? – спросил он негромко.

– Тебя, – ответила я, не задумываясь. – Нас.

– А огонь?

– А вот огня больше не чувствую, – сказала честно. – Хотя где-то во мне он определённо остался.

– Отлично, – вот теперь его голос прозвучал довольно. – А сейчас попробуй медленно меня отпустить. Если при этом почувствуешь возвращение пламени, дави его в себе. Будь с ним строгой. Ты должна управлять им, а не оно тобой. Поняла?

Я покивала. Даже признала его правоту, но вот заставить себя отстраниться не смогла. Почему-то в душе появилась уверенность, что если только отпущу Даниэля, то снова потеряю. И вместо того, чтобы разжать руки, я, наоборот, вцепилась в Дана ещё крепче. Потёрлась носом о его шею и уложила голову на плечо.

Он как-то обречённо вздохнул и всё-таки подхватил меня под бёдра. Стало гораздо удобнее и приятнее, да настолько, что сердце в груди затрепетало. Мне казалось, что я впитываю в себя энергию Даниэля, насыщаюсь ею, как изголодавшаяся нищенка. Но он не сопротивлялся, просто обнимал меня в ответ.

Не знаю, сколько времени я так провисела на нём. Но в какой-то момент ощутила, что Дан куда-то меня несёт. Подняла голову, осмотрелась, и с удивлением обнаружила, что мы с ним находимся в бассейне. Дойдя до края этой большой прямоугольной чаши, Даниэль остановился и посмотрел на меня.

– Дальше сама.

– Нет, – замотала головой.

– Да, Тори, – произнёс назидательным тоном. – Но я буду рядом. Сейчас моё слишком близкое присутствие влияет на твоё восприятие себя и реальности. А ты должна научиться справляться с огнём самостоятельно. Попробуй немного поплавать, почувствуй свою силу.

Я честно попыталась отцепиться от Дана, но не смогла себя заставить. В этот момент меня пугал совсем не огонь, а понимание того, что, как только я это сделаю, наше единение разрушится.

– Не могу я тебя отпустить, – призналась, зажмурившись. – Не получается.

Он горько усмехнулся.

– Вспомни, что я тебя бросил. Позорно, трусливо, письмом, – сказал мне на ухо. – А потом ещё и похитил. Держал в лаборатории.

И я на самом деле вспомнила. Эти его слова отрезвили сильнее погружения в холодную воду с головой. В миг включилось сознание, напомнившее, что наши отношения с Даниэлем давно закончились. И мне точно не стоит вот так к нему липнуть. Где, в конце концов, моя гордость?

Ноги расплела через силу. Убрать руки оказалось ещё сложнее, но я справилась. А потом оттолкнулась ладонью от груди Дана и стремительно поплыла к противоположному краю бассейна.

Где-то на пятом гребке ощутила, как возвращается огонь, но теперь хватило одного мысленного приказа, чтобы его усмирить и подавить. Мне сейчас вообще было не до разбушевавшейся стихии. А в мыслях царила неразбериха и горечь от осознания, что Даниэль Сеш до сих пор имеет на меня просто колоссальное влияние. А моя душа всё ещё готова тянуться к нему, как к самому родному в мире.

Зацепившись за борт, я обернулась к Дану. Он уже выбрался из бассейна и теперь стоял у его края, внимательно наблюдая за мной. Мокрый, взъерошенный, но всё равно до безумия близкий. Из одежды на нём остались только промокшие светлые брюки и больше ничего. Его кожа была всё такой же смуглой, как раньше, но руки стали сильнее, на них бугрились мышцы. На рельефном торсе отчётливо просматривались кубики, а на груди появилась татуировка, которой раньше точно не было.

Я поплыла обратно, теперь стараясь рассмотреть этот рисунок. Там оказался изображён дракон с распахнутыми крыльями, которого окружали языки пламени. А под ним красовалась надпись на древнем языке имари. Я знала его плохо, изучала по старому словарю просто ради интереса. Но слова на теле Даниэля всё же понять смогла.

– Значит, «свобода превыше всего»? – спросила, выбираясь из бассейна.

Дан чуть улыбнулся и скрестил руки на груди.

– Именно так, – ответил мне.

– А как же другие ценности? – проговорила, остановившись в нескольких шагах от него. Подходить ближе попросту побоялась. – Семья? Дружба? Счастье? Любовь? Мир?

– Это всё, несомненно, важно, – кивнул Даниэль. – Но без свободы теряет смысл. Потому она стоит того, чтобы за неё бороться.

Я кивнула, принимая его слова. И только теперь заметила, что Дан очень странно меня рассматривает. Опустила голову и обнаружила, что одета только в белоснежную сорочку… которая, намокнув, стала почти прозрачной. Она облепила грудь, обрисовала талию, обтянула ноги и больше показывала, чем скрывала.

– Нравится? – спросила с вызовом.

– Ты очень красивая, Тори, – сказал Даниэль, снова посмотрев мне в глаза, а в его голосе я услышала горечь и сожаление. – Но наша история давно закончена. И начинать её не имеет смысла. К тому же ты сама говорила мне, что любишь своего жениха. Потому, давай постараемся не переступать черты… Как бы сильно нам обоим этого ни хотелось.

Сказав это, он прошёл мимо меня и направился к выходу.

– Идём спать. Скоро утро, – проговорил, обернувшись.

Я кивнула и пошла за ним. Но когда мы оказались в пустом коридоре, спросила:

– Как нас вообще занесло в бассейн?

– После инъекции ты проспала больше суток, а потом температура тела поднялась настолько, что пришлось нести тебя в воду, – пояснил Даниэль. – Но огонь не желал усмиряться. Потому мне пришлось тебя разбудить. Признаться, сделать это удалось далеко не сразу.

– Мне снились странные сны. Про огонь и воду.

Дан улыбнулся и кивнул.

– Стихии любят пробираться в сновидения, – пояснил мне.

Дойдя до нужной двери, он остановился, будто не собирался заходить.

– Ложись спать. Завтрак в восемь. Но если проспишь, то просто попроси на кухне что-нибудь перекусить.

– А ты? Уходишь? – спросила растерянно.

– Переночую в лаборатории, – ответил, вздохнув. – Завтра у меня дела на поверхности, так что приду только к вечеру.

– Оставишь меня тут одну?

Я обхватила плечи руками, а в душе снова поселилась пустота.

Дан с шумом выдохнул, потянулся ко мне ладонью, но резко убрал её за спину и даже отступил на пару шагов назад.

– Виктория, притяжение, которые ты ощущаешь, взаимно. Бороться с ним непросто. И с каждым мгновением, проведённым рядом, оно только усиливается. Потому завтра я приду только вечером. С тобой побудет Эйсара.

Дан толкнул створку и жестом предложил мне войти. Я снова посмотрела на него и всё же перешагнула порог. А когда вдруг обернулась, то наткнулась на взгляд Даниэля, полный тёмной боли и густого сожаления. Дан сразу закрыл дверь, отрезая нас друг от друга, но это не помогло.

От осознания, что не увижу его почти сутки, стало безумно горько и очень тоскливо. И как я ни пыталась убедить себя, что мы враги, чужие люди, что он меня похитил и использует для своих политических целей, несчастному сердцу было уже всё равно.

И теперь, оставшись в комнате одна, я отчётливо поняла, что, несмотря на наши желания и убеждения, ничего между нами не закончилось. И у меня не было ни единого верного предположения, что со всем этим делать.

***

Услышав, что открылась дверь, Дан оторвал взгляд от монитора и повернулся на звук. В кабинет неспешно вошёл Аргоил, а следом за ним появился и Флайрил ‒ его младший сын.

– Что-то случилось? – настороженно произнёс Даниэль, переводя взгляд с одного гостя на другого. – Арго, я как раз собирался идти к тебе.

– Значит, я не зря решил поспешить, – ответил князь.

Он тяжело опустился в единственное свободное кресло и устало посмотрел на своего ученика.

– Случилось, Дан. Позавчера ко мне приходил Дэлир. Он знает, что Виктория у нас. Потому я не стал откладывать дело в долгий ящик и передал ему документы о нашем суверенитете. А полчаса назад из Трилина пришло послание. Император приглашает нашу делегацию в столицу для переговоров.

Даниэль напряжённо сжал пальцы в кулак. Нет, он знал, что рано или поздно это случится, но всё равно новости оказались для него сюрпризом.

– Слишком рано, Арго. У нас далеко не всё готово, – ответил он. – Сейчас на службе империи осталось около сотни драконов, всё ещё связанных клятвой. Ты представляешь, что будет, если им прикажут напасть на нас?

– Прекрасно представляю, – кивнул князь. – Но, если бы я не объявил о нашем отделении от империи, Дэл имел бы полное право направить сюда их, и мы гарантированно получили бы бойню. А так у нас есть шанс договориться миром.

Дан задумчиво покачал головой и снова посмотрел в монитор. Эта техника была собрана по прототипу, найденному в секретных хранилищах старого города. Имари не передали эти знания империи, потому сейчас столь высокоточные машины имелись только у них.

– Переговоры назначены на завтрашний вечер, – сообщил князь. – Я хочу, чтобы туда отправились мы втроём и десять стражей для охраны.

Даниэль нахмурился.

– Арго, моё присутствие там крайне нежелательно, – проговорил, глядя в глаза князю.

– Наоборот, именно ты должен там быть. Как мой приемник и будущий князь, – возразил тот.

– Да, Даниэль, – подтвердил, стоящий рядом с ним Флай. – Тебе придётся отправиться туда с нами.

Старший сын князя, Дигорил, никогда не видел себя правителем и утверждал, что каждый должен заниматься своим делом. Он уже много лет возглавлял управление полиции Трилина, и его полностью устраивала его жизнь и работа. Младший сын Аргоила, Флайрил, тоже давно отказался брать бразды правления княжеством. Он был хорошим военным, стратегом, неплохо разбирался в экономике. Но политика всегда казалась ему чуждым делом. Потому он когда-то предложил отцу, что следующим правителем имари должен стать Даниэль. Сам Дан поначалу отказывался. Но довольно быстро понял, что просто обязан согласиться.

– Я для Ринорских буду словно красная тряпка для быка, – проговорил Дан.

– Не для всех, – возразил князь. – Уверен, император примет тебя, как равного. Диар мудр, он всегда умел видеть в людях главное. И, знаешь, вы с ним даже похожи характерами, потому вполне возможно сможете договориться.

Даниэль хмыкнул и тяжело вздохнул. Он бы многое отдал, чтобы избежать этой встречи. Но переговоры важны, и сейчас от них будет зависеть очень многое, если не всё. Вот только именно завтра Дан никак не мог на них присутствовать.

– Виктория готова к обороту, – сообщил он, поймав взгляд Аргоила. – Она сегодня ночью едва не обернулась. Я чудом сумел её растормошить и не дать стихии выжечь ей разум. Мне сейчас никак нельзя её оставлять надолго. А переговоры могут закончиться чем угодно.

Арго понимающе кивнул, а Флай задумчиво прошёлся по кабинету, посмотрел на белоснежную доску, исписанную формулами, и повернулся к Дану.

– Сколько тебе нужно дней, чтобы Виктория прошла оборот? – спросил заинтересованно.

– Два-три, но это не точно, – ответил Даниэль.

– Тогда я могу остаться с ней, контролировать её состояние вместо тебя, – предложил Флайрил.

– Нет, – безапелляционным тоном заявил Дан. – Я обещал ей, что буду рядом. Это, во-первых, а во-вторых, между нами до сих пор есть связь. Со мной ей будет легче. Потому, либо отправляйтесь без меня, либо придётся перенести переговоры. Да и не слишком ли рискованно проводить их в Трилине? Я бы выбрал нейтральную территорию.

Арго кивнул, принимая его точку зрения.

– А знаешь, мне нравится этот ход, – сказал князь. – Назначим переговоры через три дня в Зелёной Крепости. Когда-то этот город для магов был оплотом свободы. Вот пусть наш дорогой император вспомнит, как сам когда-то боролся со всем миром, чтобы одарённые получили право спокойно жить в империи.

Князь улыбнулся своему решению и ободряюще посмотрел на ученика.

– Значит, ваша связь с этой девочкой всё ещё сильна? – спросил он.

– Увы, – ответ Даниэля прозвучал обречённо.

– Это к лучшему, я уверен, – проговорил Аргоил, а на его лице появилась мягкая отеческая улыбка.

– Да, я понимаю, что для её первого оборота такое положение вещей является большим плюсом. Но, Арго… – Дан опустил голову. – Боюсь, что могу тронуться умом.

– Я верю в тебя, – ободряюще произнёс князь. – И верю в волю богов. Если ваша связь пережила четыре года порознь, то её нельзя игнорировать.

Дан глянул на него строго и отрицательно покачал головой.

– Не будем об этом, – бросил, скрывая раздражение. Эта тема казалась ему слишком болезненной. – Вы пришли обсудить основные вопросы переговоров, так давайте этим и займёмся.

Никто не стал возражать, а Даниэль вздохнул чуть свободнее. И даже был рад возможности хоть немного отвлечься от мыслей о Виктории. Он и так думал о ней постоянно. А находиться рядом с каждым мгновением становилось всё сложнее.

Нестерпимо хотелось её коснуться, но он запрещал себе это. А ночью в бассейне, когда она прильнула к нему всем телом, когда обняла, буквально вжалась в него, у Дана просто отключилась вся выдержка.

Как бы ему хотелось плюнуть на всё и просто быть с ней. Сбежать куда-нибудь подальше от её семьи, политики, проблем драконов. Но он не мог себе это позволить. Не теперь, когда на карту поставлено будущее княжества и каждого имари.

Но хуже всего было от мысли, что ему снова придётся её отпустить. Отказаться от всего, что их связывает. Потому что Тори никогда не предаст свою страну, отца, маму, деда. Не бросит всё, что ей дорого. А её родные никогда не позволят ей быть с сыном Кристиана Сеша.

Их чувства уже однажды привели к краху. И повторно допускать этого категорически нельзя. Потому, наверное, даже хорошо, что Виктория не простит его за это похищение, за всё, что ей пришлось пережить по его вине. Тут даже надеяться не стоит.

Значит, лучше просто помочь ей как можно скорее пройти оборот, ведь после этого им больше не придётся часто видеться. А когда княжество получит независимость, Тори просто вернётся в свою прежнюю жизнь. К друзьям, подругам, семье… и жениху, которого любит.