Глава 29. Всё вокруг как будто slow mo

Яра

Мне начинает казаться, что я ненормальная. Или просто слабохарактерная...

Не могу уснуть... Просто не получается. Ворочаюсь с боку на бок, сбиваю простыню, взбиваю подушку — всё без толку. В голове тараканы устроили ночной консилиум и никак не хотят расходиться.

Сначала я анализирую всё взаимодействие с Акимовым, которое когда-либо случалось. Ну, в каком-то адекватном ключе, естественно. Не школьные же кошмары перебирать. В десятом классе он завалился ко мне домой в новогоднюю ночь, а я не смогла его вытолкать и вообще позволила ему ночевать со мной и сестрой в квартире. То есть я же сдалась, верно? Потом эта дебильная поездка в Новосиб, когда мы застряли в Бердске в метель. И снова я в деле — села к нему в машину.

А если брать последний месяц в настоящем времени, то там просто вообще-е-е... закачаешься. Домой пустила, еще и руку свою перебинтовать позволила. Что там дальше по списку?! А, точно, согласилась, чтобы Акимов подвез меня до дома по просьбе Дёмы. Ну и сегодняшние события, хотя по времени уже фактически вчерашние: его рука на моей талии в подъезде, поездка к нему домой, исповедь провинившегося. И теперь я кто? Приживалка во второй квартире через стенку?

Кошмар просто. Бешу себя невероятно.

Но... не знаю, как будто не чувствую, что поступаю неправильно. Не понимаю, почему. Наверное, и правда логично: он просто делает то, что в его силах, в том числе по просьбе Дёмы. И мне ведь реально нужна помощь. Два месяца — это ерунда, тем более мы даже не в одной квартире живем (на это я бы никогда не согласилась!). Тем более я собираюсь включить в будущий план, который мы должны будем ещё обговорить с Акимовым, то, что я буду платить за коммуналку. Просто так я жить тут не буду. Плюс надо разобраться с той историей, что он платил часть аренды за сдачу квартиры его теткой.

Тот факт, что он признался мне в чувствах... прошлых... не имею понятия, как с этим быть. С одной стороны, что было, то было. А с другой... точно ли он был честен со мной до конца? Это реально дело былое или же??

И, о ужас, я же не дура, понимаю, что мне Акимов нравится. Не догоняю пока, в каком плане. Просто в человеческом, наверное, как будто он и вправду нормальный, адекватный, очень простой. Располагающий к себе парень. Да и ведь Дёма бы никогда с ним не стал водить дружбы (а это именно оно, хоть они оба тут бы поспорили), если бы Саша был мудаком.

Ой, черт. Я мысленно назвала его Сашей. Этого в планах не было. Ну-ка быстренько забыли об этом, Ярослава. Акимов. Акимов. А-ки-мов. Вот так лучше.

Короче, возможно, если мы с ним и не подружимся, то станем кем-то вроде приятелей, верно? Всё-таки как-никак соседи...

В общем, сначала подобные мысли крутятся у меня в голове. А потом вообще прошибает на слезы. И я, о боги, плачу, потому что жалею Акимова.

Знаю, как это звучит! Прекрасно знаю! Но то, что он пережил, тоже страшно. Очень. У меня в действительности в мыслях тогда не было закончить всё... подобным образом. Несмотря на то, что чуть не произошло со мной перед одиннадцатым классом. Или, в целом, вопреки равнодушию отца. Даже зверства Тамары меня всё же не сломали.

А вот Акимов, получается, дошел до края.

Никто из нас не заслужил того, что было в школе. Ни он, ни я. Оба же нашли в себе силы идти дальше. Акимов вообще вернул себе... себя, так выходит?

Ох, хочется остановить уже этот поток мыслей. Удается уснуть мне только к четырем утра.

И хорошо, что я не воспользовалась известной присказкой «сплю на новом месте — приснись жених невесте». Потому что, кажется, всё время мне снится школьная вариация Акимова и его дед. Я не знаю или уже не помню, как выглядел второй, поэтому в моем сне это просто какая-то размытая фигура. Просыпаюсь разбитой, с тяжелой головой и чувством, что не спала вовсе.

В это воскресенье мы с Акимовым реально едем забирать мои вещи из той квартиры. Благо, у меня практически ничего нет, кроме шмоток и книжек, ну и каких-то мелочей. Всё помещается в его машину за одну ходку.

Стараюсь вести себя с парнем максимально деловито, потому что он мне кажется каким-то уж слишком расслабленным и веселым. Шутит свои шутки, подкалывает... Но, не видя моей ответной реакции, всё-таки слегка сникает. Взгляд становится чуть более настороженным, улыбка — менее уверенной.

Я же так себя веду, потому что понимаю: меня к парню тянет что-ли. Как я уже говорила, пока не понимаю, в каком ключе. Мне приятно, что он рядом, что помогает. И именно из-за неопределенности решаю установить все возможные барьеры и рамки, чтобы не вляпаться в то, что кажется мне уже каким-то слишком страшно близким и опасным.

Да, мы чуть позже устанавливаем план и минимальные правила. В том числе я настаиваю на оплате коммуналки и говорю, что верну деньги, которые он платил за съем.

Он взрывается. Злится. Бесится. Даже по глазам видно, как ему сложно сдерживаться, чтобы не повысить голос.

— Ярослава, ты серьезно? Какие деньги?

— Акимов, я не буду жить тут за твой счет. Это не обсуждается.

— Да что ты за человек такой упертый?! — Он взлохмачивает волосы, отворачивается, потом снова поворачивается. — Ладно. Коммуналку — хрен с тобой, плати. Ради бога. Но остальные деньги — даже не заикайся.

— Но...

— Ярослава. — Он смотрит на меня в упор. — Я сказал нет. И это тоже не обсуждается.

По итогу машу на всё рукой. Коммуналку отстояла. Хоть так.

И что проиходит дальше? Всё просто: мы становимся соседями, которые особо не пересекаются. Как и предрекал Акимов. И я не знаю, чувствую я от этого облегчение или, наоборот, досаду?

За четыре следующих дня вступаем в какое-то подобие диалога ровно два раза. И один раз парень мне пишет.

Последнее происходит потому, что на этой неделе я помимо работы еще и хожу в универ на пары, нужно сдавать задания, потом уже поздно вечером возвращаюсь на работу примерно часа на два и прихожу домой почти на ночь глядя. Во вторник я получаю от Акимова сообщение:

Акимов: Ярослава, привет, у тебя всё окей?

Смотрю на экран и чувствую... не знаю, что я чувствую, в общем. Но всё странно. Очень странно.

Я: Ну да, что-то случилось?

Акимов: Вообще-то это я у тебя хотел спросить...

Я: А можно ближе к делу?

Акимов: Какая ты нетерпеливая)

Я: ???

Акимов: Просто тебя сейчас нет дома и вчера ты поздно пришла... это всегда так или...?

Я: Больше, давай еще больше многоточий)

Ловлю себя на мысли, что мне прикольно с ним переписываться, поэтому непроизвольно слегка затягиваю диалог. Вот блин!

Акимов: Рад, что могу тебя... развеселить)

Я: смайлик, закатывающий глаза.

Я: Следишь за мной?

Акимов: Брось, у тебя шторы открыты на террасе и света нет.

Шерлок, блин. Хотя да, логично.

Я: Отличная дедукция, Акимов.

Акимов: ???

Ладно, надо просто ответить прямо, чтобы он от меня уже отстал.

Я: На этой неделе я просто хожу в универ и потом возвращаюсь в офис чуть-чуть доработать, никаких скелетов в шкафу.

Акимов: И как долго еще ты собираешься так страдать?

Я: Можешь выдохнуть, только на этой неделе пока что)

Потом Акимов присылает мне кружочек, где на террасе выдыхает дым от сигареты в воздух. Кажется, мое сердце совершает что-то типа кульбита.

Акимов: Я выдохнул.

Улыбаюсь как полная дура. Злюсь на себя и откладываю телефон, пытаясь сосредоточиться на работе. Но через минуту снова приходит сообщение.

Акимов: Тебя забрать?

Сердце бьется сильнее. Тук-тук-тук. Заходится так, что в ушах отдает.

Стоп-стоп-стоп, эй ты, мышца, давай как-то приди в себя уже, а?

Я: Нет, спасибо) у меня корпоративное такси уже вызвано ко времени)

Акимов: Окей.

Всё. Суше, чем просто «окей» быть уже не может.

Так, теперь по встречам... в среду мы с ним пересекаемся.

Уже после десяти вечера я прихожу в квартиру, собираюсь перейти через террасу и замечаю силуэт. Акимов стоит, облокотившись на перила, и курит. В одном тонком лонге.

Вот идиот! Это в ноябре-то!

— Хочешь воспаление легких схватить? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Он вздрагивает и оборачивается. Я же как идиотка слежу за тем, как бугрятся мышцы у него на руке, которой он держит сигарету. На второй руке тоже. И вообще... Тьфу ты.

— Я горячий парень, Ярослава, — он подмигивает, и в полутьме это выглядит особенно нагло. — За три минуты не успеваю замерзнуть. И тебе, кстати, привет. — Он легко улыбается.

Игнорирую эти слова про горячего парня, потому что мой тупой мозг вообще воспринимает их в другом ключе. Вообще не в плане температуры тела. Поэтому просто пожимаю плечами и двигаюсь в сторону выделенного мне жилища.

— Выглядишь уставшей, Яра, — осторожно произносит Акимов.

Разворачиваюсь, слегка наклоняю голову в сторону и хмурюсь.

— Вот это у тебя комплименты, конечно, Акимов, закачаешься.

— Не, от моих комплиментов обычно совершенно другие реакции. — В его голосе проскальзывают лукавые нотки. — Как-нибудь тебе покажу.

Этот черт со мной флиртует, а я краснею как дура. Хорошо хоть на террасе достаточно темно, чтобы не видеть моего позора. Просто игнорирую его заявление.

— У меня завтра поздняя тренировка, — говорит он уже серьезнее. — Забрать тебя после работы?

— Не нужно, завтра вечером со своей командой с работы мы идем на квиз.

— Ммм, тогда хорошо вам поиграть.

— Спасибо...

Захожу в квартиру, задвигаю дверь, задергиваю шторы и прислоняюсь спиной к стене. Сердце колотится.

Он просто вежливый. Просто предлагает помощь. Без всякого умысла.

Ага. Думай так, если тебе это удобнее, Ярослава.

В четверг утром до выхода на работу успеваю созвониться с Мирой, у которой как раз закончились каникулы. У нее всё хорошо — в школе нормально, с отцом ладят, Тамара ведет себя тихо. Остаюсь довольна, а главное — спокойна.

Ага, минут на пять.

Потому что когда собираюсь выйти через квартиру Акимова, чуть не роняю свою сумку и обувь, да и сама пребываю в шаге от обморока.

Ведь ровно в этот момент из кухни в гостиную выходит Акимов.

В одних, мать его за ногу, боксерах!

Стою с открытым ртом, и краска без сомнений заливает моё лицо и шею. Голову на отсечение даю, я сейчас цвета спелого помидора. А он вообще выглядит невозмутимо.

— Доброе утро! — В руке у него кружка с кофе, волосы взлохмачены после сна, на лице легкая небритость. — Ты чего-то рано сегодня, обычно же минут на тридцать позже выходишь.

— Доброе утро... — выдавливаю я, пытаясь смотреть куда угодно, только не на него. Так, что у нас тут интересного: потолок, пол, мои носки. Снова потолок. — Я просто... Стоп, ты какого черта в одних трусах?!

Он демонстративно оглядывает себя. Даже как-то удивленно, будто только что заметил эту деталь.

— Да я только за кофе вышел, ты обычно позже тут появляешься. — Он пожимает плечами. — За три дня как-то привык ко времени. Прости, Яра, если тебя это смущает, то буду надевать шорты.

А я только шумно сглатываю. Сама не догоняю, это от возмущения я так реагирую или от другого слова на ту же букву... на те же три первые буквы.

— И ты даже не скажешь, что типа это твоя квартира, а в ней ты ходишь, как хочешь? — выгибаю бровь я, удивляясь его спокойной реакции.

— Ну вроде как мы договорились об определенных правилах, — он пожимает плечами, и от этого движения мышцы на плечах перекатываются. — Я не подумал, честно... Просто привык так. Не хотел тебя смутить.

Вот он всё это типа без шуток говорит, а в глазах черти пляшут. Я же вижу! Было бы ему стыдно, он бы сразу ушел или хотя бы, не знаю... смутился своего вида, прикрылся, может. А он стоит расслабленный такой со своим кофе и со всем.... напоказ. Как будто бахвалится.

А ему, кстати, есть чем...

Мда-а-а-а.

Блин, такие парни обычно в рилсах в слоу моушене крутятся у девчонок на повторе. Чуть смуглая кожа. Крепкие ноги. Какой-то нереальный торс с кубиками и красиво очерченными грудными мышцами. И приличные такие мускулы на руках. Да, спортивный парень. Без перебора, но эстетически всё красиво. Это я как художник, если что, утверждаю.

Уж не говорю о том, что у него на груди есть темные волоски. Не поросль, но их видно. Это отчего-то даже больше смущает... А уж куда уводит дорожка темных волос от пупка — вообще молчу. Как и про бугор в трусах!!!!

Чё я там говорила? Что не понимаю, в каком ключе меня тянет к Акимову?

О, я, кажется, теперь очень понимаю!

В физическом уж точно!

Треш какой...

Акимов мне нравится... как... как... парень.

Кто-нибудь, убейте меня, пожалуйста!

* * *

*Название главы — строчка из песни Скриптонита «Slow Mo»