Глава 46. Минута без тебя, как будто месяц

Яра

Саша уехал на игры рано утром, и мы попрощались достаточно смазанно. Потому что че-то я уже такой дерзкой не была. Хотя вот это смелость или похотливое распутство? Вся та решимость, которую я проявляла ночью, испарилась, как пшик, с рассветом. Как будто это была не я, а какой-то мой кошмарно бесстыжая вторая личность, временно поработившая мой разум. А утром магия рассеялась и я снова стала собой — краснеющей, сдержанной и смущающейся собственных желаний.

А потом просто были четыре дня работы из дома и бесконечных развлечений Миры, которой, кстати, Новосиб явно пришёлся по душе. И она была довольна, что теперь будет жить в этом городе. Ее не пугали ни новая школа, ни потенциальные новые друзья, ни переход к новому тренеру по фигурке. Откровенно говоря, это, главным образом, пугало меня. Особенно то, что я больше не была в курсе всего: отец занимался всеми вопросами, касающимися Миры, а я внезапно, впервые за пять лет, оказалась не при делах. Не знала, в какой школе будет учиться сестра, даже на какой улице будет жить. Отец лишь отмахивался и сказал, что позже все обсудим.

Я старалась не думать об этом так активно. Чего переживать?! Отец всё устаканит и посвятит меня в детали. Поэтому больше отвлекалась на сестру, которую еще и приходилось заставлять заниматься, пока она не вернулась в школу.

Еще у нас состоялся диалог с Мирой, который меня до сих пор искренне коробил.

— Я могу рассказать папе, что познакомилась с Сашей? — в один из дней спросила сестра.

В нашей семье это уже норма: обсуждать, что и кому можно говорить. Фильтровать. К сожалению...

Я подзависла. Мы с отцом никогда вообще тему мальчиков не обсуждали. Для этого по меньшей мере надо хоть как-то поболее общаться. Как он отнесется к этому в перспективе? Ведь я взрослая, совершеннолетняя, уже два года живу одна, без его помощи, сама себя обеспечиваю полностью. Так что... фактически его даже не должно касаться, с кем я встречаюсь, живу, сплю в конце концов. Да он и не интересовался ни разу. Но, возможно, если он так стал увлечен воспитанием Миры, если вероятность, что и к моей жизни проявит участие?

— Мира, Саша — мой друг, — осторожно произношу я, глядя в глаза сестры. — Наверное, лучше я сначала папе скажу, а потом уже всё будет можно.

Сестра складывает руки на груди. Хмурится. Но ничего не говорит. У меня сердце сжимается — ей за такую коротенькую жизнь уже пришлось столько всего замалчивать и скрывать.

Мне перед ней стыдно.

— Пупс, послушай. — Сажусь напротив нее, беру ее маленькие ладошки в свои. — Давай так: папа тебя заберет, я потом к вам приеду на следующий день, и мы договоримся, что, например, на будущей неделе ты будешь тут ночевать и я тебя смогу отводить в школу, да и забирать тоже.

— А Саша может меня на машине своей отвозить? — глаза Миры загораются.

— Только и слышу от тебя, что о Саше. Дёма будет ревновать, — улыбаюсь я.

— Дёме надо почаще приезжать, — смешно отмахивается сестра ручкой. — Так и передай ему!

— А то ты сама не передашь! Ты ж ему названиваешь почти ежедневно, — отвечаю со смехом, но и внутри становится чуть теплее.

В последний день моих ночевок с Мирой мы идем на мастер-класс после того, как я заканчиваю работать. К нам присоединяется Аня. Находимся в художественной творческой мастерской в кафе — Мира в восторге, сидит над мольбертом, высунув язык, и старательно выводит что-то, что должно изображать зимний пейзаж. Ну по идее. Хорошо всё-таки, что Мира занимается фигурным катанием. Рисование вообще не её…

С Сашей мы на связи постоянно, парень сообщил, что есть некоторые проблемы с вылетом и, скорее всего, он задержится на один день. Это меня так расстраивает, что аж пугает. Честно. Я скучаю. Сильно. Это чувство почти физической потери не поддается логике и анализу. Хочу, чтобы он приехал, чтобы мы вместе ужинали, смотрели фильмы, спорили, сходили на этот долбаный каток, как он и хотел, потому что мне уже даже плевать, если нас кто-то увидит. Хочу, чтобы прижимал меня, чтобы...

— О сексе животворящем думаешь? — перебивает мои мысли хитро улыбающаяся Аня.

Она перекрасилась в блондинку, но я настолько привыкла к ярким волосам за полгода знакомства, что мне эта нормальность даже глаз режет. Светлые волосы, светлые брови — как будто кто-то стер с нее краски. Странно. Непривычно.

— Какой еще... секс? — последнее слово говорю шепотом, оглядываясь по сторонам.

Аня разражается таким смехом, что у нее чай чуть ли не из носа льется. Леди, блин.

Вижу, как Мира, сидящая поодаль за общим столом с мольбертами, смотрит на нас убийственным взглядом по типу «не позорьте меня, иначе вам не поздоровиться», и стараюсь утихомирить подругу.

— Ладно... ладно. Просто у тебя такое мечтательное выражение лица было, — откашливается та, вытирая слезы. — Так вопрос с твоей мнимой озабоченностью решен?

— Смотря что ты имеешь в виду, — уклончиво обозначаю я, отводя взгляд.

— Ну, если ты так говоришь, то к основному блюду вы еще не перешли. Балуетесь перекусами? — она игриво поднимает брови. — Кусочничаете, получается?

— Можно и так сказать, — сдаюсь я, а потом стону и опускаю свое горящее лицо в ладони. — Ты не понимаешь, я... я как будто одержима еще больше. Вдруг его пугает моя ну... инициативность и факт того, что я на это подрываюсь сама?

— Брось, Яра. — Аня склоняет голову набок, смотрит на меня внимательно. — Хочешь сказать, что ты покушаешься на его честь, а он отбивается?

— Нет, но...

— Он хочет тебя... давно, насколько я понимаю. — Она поднимает палец, как заправский лектор. — Ты хочешь его какое-то время. Всё взаимно, обоюдно, вы счастливы, что тут может быть не так? Только не говори, что...

— Всё слишком быстро, — синхронно заканчиваем предложение, начатое Аней.

Та закатывает глаза и отстукивает ритм ноготками по столу. Цок-цок-цок. Как будто отсчитывает секунды до просветления моего разума.

— Такими адовыми темпами у нас будет вообще все... ну, понимаешь.

— Секс, — достаточно громко объявляет подруга.

— Т-ш-ш-ш! — шиплю я, оглядываясь на соседние столики.

— Яра, я тебя удивлю, но все люди, сидящие рядом с нами, им занимались. — Аня обводит рукой пространство. — Ведь именно они привели на мастер-класс своих же детей. А знаешь, как получаются дети?

— Аня!

— Ладно-ладно, молчу.

Игнорирую ироничные выпады подруги и смотрю в окно, где уже начал укладываться снег. Крупные хлопья падают на темный асфальт, задерживаются на ветках деревьев, на крышах машин. Скоро Новый год. Как в этом году я его проведу с учетом таких изменений в жизни? Да и у Саши скоро день рождения, наверное, мне стоит задуматься о подарке.

— У Саши скоро день рождения... — просто бездумно повторяю свою мысль вслух.

— О, ну подари ему себя в красивой упаковочке, он оценит, — подмигивает Аня.

К моему стыду, я не против. Точнее, не так: боюсь не дотерпеть до его дня рождения. Эту мысль уже Ане не озвучиваю. Не хочу, чтобы она ржала еще больше и снова захлебнулась чаем.

— Слушай, Ярик. Давай серьезно. — Аня отодвигает свою кружку, опирается локтями на стол. — Раз у меня есть опыт какой-никакой, стану для тебя проводником в сексуальную жизнь.

— Проводником?

— Нет, хреново звучит, давай всё-таки проводником твоим будет именно господин Акимов. — Она задумывается, чешет лоб. — Ладно, возьму на себя роль ментора. Вот представь, что ты ребенок, которому после пюре из брокколи дают...

— Ох уж эти твои аналогии с едой, — закатываю глаза, параллельно наблюдая, как Мира, высунув язык, явно пытается изобразить какое-то великое художество на мольберте. У нее даже бровка от усердия дергается.

— Да, ты права, ерунда выходит, но не про еду, а про детей. — Аня морщится. — Не хочу в этой ситуации проводить подобную параллель. Давай по-другому: ты всю жизнь ела глазурь вместо шоколада. Вот эту невкусную маслянистую, неприятную. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. А пото-о-ом... бамс! — она ударяет по столу, и я вздрагиваю. — Ты попробовала настоящий бельгийский шоколад. И можешь вкушать его хоть каждый день, хоть несколько раз в день.

— Передам Акимову, что его сравнили с бельгийским шоколадом, — хмыкаю я.

— Ну вот, ты же понимаешь аналогию, — не сдается Аня. — Ты вкусила, скажем так, более интересные развлечения в жизни, чем просто тупо сосаться весь вечер на лавке у подъезда. Оставим это подросткам. Ой, только не красней, пожалуйста. — Она машет на меня рукой. — Ну воооот, разочарованно выдает она, — сказала же «не красней»!

Как тут оставаться в адекватном цвете, когда подруга выдает такие перлы? Я чувствую, как щеки горят — уверена, цветом я сейчас не уступлю пирожному «Красный бархат», лежащему рядом на тарелке.

— Короче, это нормально, зуб даю, вы доберетесь и до других форматов, а потом выйдете к финишной прямой — сексу. — Аня понижает голос до заговорщицкого шепота. — И поверь мне, после первого раза тебе очень захочется вернуться к тем, другим... м-м-м... конфигурациям.

Выгибаю бровь. Подруга вздыхает, понимая, что я не совсем уловила суть.

— Первый раз тебя разочарует, подруга. Как пить дать. — Она качает головой. — Каким бы там твой парень ни был расчудесно привлекательным и умелым, оргазмы и невероятное наслаждение в процессе первого секса бывают только в книжках. И в порно. А в реальности — всё не так.

— Я в курсе, Ань, не такая уж я и зеленая.

— Потому что ты красная, — намекая на мой цвет лица, говорит подруга и довольно улыбается шутке, а потом просто продолжает. — Перестань загоняться. Живи жизнь, наслаждайся Акимовым и его к тебе отношением, трахайся, в конце концов. — Она откидывается на спинку стула. — Всё же круто. Особенно, когда не надумываешь слишком много.

— Пожалуй, в этом плане ты права, — вынужденно соглашаюсь с Аней.

— Прикольная у тебя систер, кстати. — девушка кивает в сторону Миры. — Вы вот родственники, а характер у нее побоевее будет.

— Это точно, — вздыхаю я.

— Жаль, не могу поехать с тобой в Москву. — Аня подпирает щеку рукой. — Точнее, с вами. А мистер большой босс Мирослав Горин едет, кстати? Его братец там от ревности с ума не сойдет?

Да, кстати, я еду в Москву в первую в своей жизни командировку послезавтра поздно вечером, потому что будет наконец-то тот самый масштабный корпорат для итальянцев. Ну-у, точнее, едем мы с командой, которая была вовлечена в проект. Я, Соня, еще пара дизайнеров, пара менеджеров. Всего человек десять.

— Горин не едет. — Я качаю головой. — Это мне Соня сказала. У него какие-то проблемки возникли, и он не может всё бросить, даже несмотря на то, что итальянцы суперважные. Поедет Кирилл, который управляющий директор.

— А-а-а-а-а, — Аня быстро теряет интерес к этой новости с учетом отсутствия потенциальной драмы в виде столкновения двух братьев.

Я рада поехать в Москву, правда, хоть и всего на три денечка. Во-первых, воочию увидеть мероприятие, к которому приложила ручки собственные. Во-вторых, просто прогуляться по предновогодней Москве. Там, наверное, уже все украшено — елки, гирлянды, витрины сверкают, на улицах пахнет мандаринами и хвоей. Я хочу пройтись по Арбату, заглянуть в ГУМ, посмотреть на главную елку страны. Хочу почувствовать этот праздник, которым обязательно в будущем поделюсь и с Мирой. И в-третьих, пересечься с Дёмой, с которым мы не виделись с октября.

Единственное, что омрачает это событие, — вероятный факт того, что мы с Сашей в ближайшее время так и не пересечемся. Он не успеет вернуться с игр, а я уже отчалю в Москву.

Это невыносимо — насколько я к нему привязываюсь.

Или... уже привязалась?

* * *

*Название главы — строчка из песни Басты «Февраль»