Глава 22. Наша дружба будет вечной

Этой ночью Стеше снилась Ярослава. Она стояла на другой стороне дороги и махала ей рукой, будто желая подозвать к себе. Однако стоило Стеше сделать всего лишь шаг, как вдруг откуда-то появилась машина – разноцветный сказочный фургон, из которого выбрались какие-то люди с размытыми лицами. Они схватили Яру, затолкали в салон и уехали. А Стеша бежала следом, пытаясь догнать фургон и спасти подругу. Однако, как это часто бывает во сне, ноги не слушались ее, стали ватными, и в конце концов Стеша просто упала, ударившись обо что-то.

Когда она распахнула глаза, то поняла, что лежит на полу, запутавшись в одеяле. Оказывается, Стеша свалилась с кровати. Ощущения после сна были странными, тревожно-болезненными, и взволнованная Стеша списала все на ссору. Она с надеждой заглянула в телефон, но подруга так и не ответила. Поняв, что до звонка будильника еще больше часа, Стеша встала, сделала себе крепкий чай и бутерброд, а потом села на подоконник, открыв конспект, чтобы позаниматься перед зачетом. Тревога не отступала, и на учебе сосредоточиться не получалось. Стеша раз за разом читала строчки в конспекте, но не запоминала – все ее мысли были о ссоре между ней и Ярославой. И почему только она не могла помолчать? Начала нести чушь, обидела подругу… Идиотка.

В университет Стеша ехала с предчувствием чего-то плохого и до последнего была уверена, что это связано со ссорой. Ей было страшно, что Яра обиделась, и их дружба разрушится. Без Ярославы Стеша не представляла себя – они ведь были как сестры. Однако того, что произошло на самом деле, Стеша даже не представляла. Она будто бы попала в страшный сон без надежды на пробуждение.

Все началось с того, что она, как обычно, зашла в корпус. Правда, без привычного стакана с кофе, но с мыслями о том, как побыстрее найти подругу. Она сдала вещи в гардероб и направилась к лестнице, что вела на второй этаж. Рядом с лестницей стоял какой-то стол, накрытый черной скатертью, около которого стояли люди и тихо переговаривались. Стеша, глядя в экран телефона, сначала даже не обратила внимания на этот стол. Она просто прошла мимо, поднялась на пару ступеней и вдруг остановилась. Что-то ей показалось странным. Неправильным.

Она осторожно спустилась и приблизилась к столу, протолкнувшись через несколько человек. Сощурилась – даже в очках Стеша видела не очень хорошо. На столе стояла фотография Ярославы с ее студенческого билета в черной рамке, рядом с которой высилась свеча и простая вазочка с двумя белыми розами.

Стеша нахмурилась, не понимая, что происходит – голову окутал туман. Однажды она уже видела подобное – стол с черной скатертью, траурная рамка, четное количество цветов… Только в школе. Когда погибла старшеклассница. Но почему сейчас в рамке фотография ее лучшей подруги? Что происходит? Как это понимать? Стеша растерянно оглянулась.

– Говорят, погибла в ДТП, – услышала она чей-то голос за спиной.

– Вместе с матерью, – вздохнул кто-то.

– Кошмар какой. Бедная…

– Погибла? – не своим голосом спросила Стеша у компании девушек-первокурсниц. Хриплым, надломленным. Голосом человека, на которого только что обрушилось несчастье, и с минуты на минуту он осознает всю боль и ужас.

– Да, – кивнула Стеше одна из студенток. – Я слышала по новостям, что эта девушка ехала в машине с мамой, и они попали в страшную аварию. Машина загорелась, и они…

Стеша больше ничего не услышала – в голове появился противный шум, похожий на непрекращающийся писк. Не сводя взгляда с лица Ярославы, она сделала несколько шагов назад и упала. То ли ноги перестали ее держать, то ли она запнулась – девушка так и не поняла. Она сидела на холодном грязном полу и смотрела на фотографию подруги. Если бы раньше Стеша моментально смутилась, встала и убежала, чтобы никто не смеялся над ее неуклюжестью, то сейчас она просто сидела на полу, не сводя глаз с Ярославы. Ей стало совершенно безразлично, что подумают окружающие. Чужие слова и взгляды потеряли значение. Осталась лишь она сама и ее горе. И холод – ужасный могильный холод, из-за которого перестает слушаться тело.

Боль сильнее стыда. Горе сильнее страха. И когда уходят любимые, все, что когда-то казалось важным, теряет значение. Злые слова, оскорбления, насмешки – на все это становится плевать. Неважно, что будет дальше. С тяжестью утраты ничего не сравниться.

Из-под очков по лицу Стеши стекали слезы, но она не вытирала их, хотя раньше – когда-то давно, в прошлой жизни – ей казалось, что плакать при других некрасиво. Теперь же ей было безразлично чье-то мнение, и она горько плакала, всхлипывая и подвывая. Но ее не оставили. Стоявшие рядом студенты помогли ей подняться, усадили на лавочку, сочувствовали. Кто-то дал воды, кто-то протянул бумажные салфетки, кто-то обнял, хотя Стеша даже не знала этих ребят.

Удивительно, что именно в такой страшный момент жизни ее не оставили одну. Совершенно незнакомые люди пытались помочь, говорили слова соболезнования, поддерживали… Но Стеша так и не могла поверить в то, что ее лучшей подруги, ее Яры, с которой они делили выдуманные миры, больше нет. Она больше не услышит ее шутки. Не обсудит с ней новый выпуск любимого подкаста. Не прочитает главу из ее книги. Никогда. Потом рядом оказалась Настя Крылова, с которой Стеша и Яра когда-то дружили. Настя тоже была заплаканной и почему-то виноватой. Увидев Стешу, Настя обняла ее.

– Мне так жаль, – убито проговорила она. – Ужасно жаль… Так не должно было быть… Мне позвонил декан… Сказал… Я не понимаю, как это произошло, Стеш…

– Я тоже, – с трудом выдавила из себя Стеша. – Говорят… Говорят… она умерла вместе с мамой…

– В аварии… Вчера ночью…

Поэтому Ярослава не отвечала ей. Не потому, что обиделась. А потому, что ее просто не было в живых. Мысль об этом разрывала сердце Стеши. Они с Настей долго сидели в обнимку, и рядом с ними собирались одногруппники, которые тоже узнали о трагедии. Многим было не по себе от случившегося, кто-то тоже плакал. Смерть Ярославы потрясла многих. Окс в универе не было – говорили, она отчислилась. Зато была Рита. Бывшая подруга тоже плакала. Она несмело подошла к Стеше и, обняв, проговорила тихо:

– Я не хотела, чтобы так произошло. Мне стыдно перед ней.

Ее голос был искренним. Или по крайней мере так казалось утонувшей в своем горе Стеше.

Оба сегодняшних зачета всей группе поставили «автоматом» – преподаватели были шокирован страшной смертью Ярославы не меньше, чем студенты, и, наверное, понимали, что отвечать на вопросы смогут не все. Настя как староста собрала всю группу в столовой и предложила скинуться, чтобы купить цветы или венок на похороны. Эти слова резали словно нож. Еще вчера Стеша сидела с живой Ярой в кафе, а сегодня группа скидывается на венок для ее могилы. Разве так бывает? Стеша задавала себе этот вопрос бесконечно. И каждый раз отвечала: «Нет, не бывает». Но реальность говорила обратное. Да.

К обеду группа стала расходиться по домам, и Стеша, у которой слезы на лице просто не высыхали, вместе с Настей отправилась в гардеробную. Удивительно, но Настя не бросала ее, хотя их дружба сошла на нет после того, как жизнь Яры изменилась в лучшую сторону. Возможно, она была из тех, кто готов поддержать в трудную минуту, но не может выдержать чужого счастья. Стеша не знала, но была благодарна Насте. Они забрали верхнюю одежду, сходили на улицу, и на последние деньги Стеша купила еще цветов. Белых роз – символ чистоты и невинности. Эти цветы Стеша положила рядом с фотографией Ярославы, которая с полуулыбкой смотрела на нее с фотографии. Будто живая.

Наверное, не зря сегодня ей снился сон о том, что Ярославу похищают… Глядя на подругу, Стеша подумала вдруг, что ее, наверное, похоронят в свадебном платье. А потом вдруг вспомнила, что машина, в которой находилась подруга, сгорела. Значит, и Яра тоже… сгорела. Эта дикая мысль буквально пронзила Стешу насквозь. Она застыла, словно изваяние, боясь даже представить, что могла чувствовать Яра.

– Надо же, – раздался рядом знакомый мерзкий голос. – Девочка отправилась в мир иной? Какая неожиданность.

– Еще и с мамашей вместе, – ответил ей не менее противный голос. – Так что место новой жены Елецкого снова вакантно.

Раздался тихий смех. Крысиный. Стеша медленно повернулась. Ее дыхание стало тяжелым, будто воздух был наполнен гарью. Неподалеку стояли Яна Шленская со своей подружкой-брюнеткой. Они смотрели на стол с черной скатертью с насмешкой – будто произошла не трагедия, а какое-то радостное событие.

– И место девушки Игнатика – тоже, – пропела Шленская, не замечая Стешу. – Надеюсь, смогу подвинуть малышку Алексу.

– Конечно, сможешь, – поддакнула ее подружка. – Ты круче нее!

Не понимая, что делает, Стеша направилась к ним. К горлу подступал гнев, которого раньше она никогда не чувствовала.

– Слушай, ну это прямо новость дня, – продолжала Шленская, все так же не замечая Стешу. – Игнатик свободен. Нужно отметить. Знаешь, эта овца меня бесила вместе со своей мамочкой.

– Тише, – шикнула ее подруга. – Вдруг услышат.

– Да мне плевать. Сдохли – и отлично, – беспечно отозвалась Яна.

– Ну, ты и мразь, – сказала Стеша с отвращением.

Шленская резко повернулась и скользнула по ней высокомерным взглядом:

– А, это ты свинья. Привет подружке. Ой, извини, я и забыла, что она умерла, – хихикнула Яна. – Так жаль. Соболезную. Ушла так рано…

Она шагнула к Стеше и похлопала ее по плечу, прошептав на ухо:

– Подружка трагически сдохла. Кто будет тебя защищать, а?

– Заткнись, – прошептала Стеша с большим трудом, но так тихо, что Шленская ее не услышала.

– Мой совет, свинина. Переводись. Чтобы я тебя тут не видела больше. Мне противно видеть таких, как ты. Или отправляйся следом за подружкой. Передашь от меня привет. Сдохни.

Подступающий к горлу гнев перекрывал кислород, из-за чего у Стеши закружилась голова, а цвета стали ярче.

– Заткнись, – повторила она хрипло.

– Что ты сказала? – подняла идеальную бровь Шленская.

– Я сказала – заткнись! – вдруг закричала Стеша – гнев прорвался и завладел ее разумом.

Не контролируя себя, она бросилась на Яну, схватила за волосы и несколько раз ударила по лицу. Потом повалила на пол. Оказавшись сверху, стала бить по плечам, не осознавая, что делает.

– Никогда… Никогда не говори так о Яре! Никогда! Поняла меня?!

Шленская пыталась сбросить ее, но не получалось. Она пиналась, царапалась до крови, буквально полосуя кожу, хватала Стешу за распущенные волосы и старалась вырвать клок. Яна рвала ее одежду, шипела, как дикая кошка, но Стеша не чувствовала боли, даже когда ощутила на разбитой губе вкус крови. Ее охватил такой сильный гнев, что снесло все тормоза. Это будто была не она, а какая-то другая, незнакомая Стеша.

– Не смей унижать мою подругу! Не смей радоваться, что она умерла! – выкрикнула прямо в лицо противнице Стеша, поймав ее за руки и удерживая. Она чувствовала себя сильнее ее.

Ей хотелось разодрать этой твари лицо в кровь, хотелось выворачивать руки, но ничего из этого не получилось. Их разняли. Стеша даже не поняла, как это произошло – просто вдруг их обеих схватили какие-то парни. Они были сильнее, гораздо сильнее девушек. И смогли быстро их растащить. Тяжело дыша, Стеша подняла голову. Перед ней стоял Серж, крепко держа ее за плечи. Бледный, с воспалёнными, глубоко запавшими глазами, в которых плескалось отчаяние.

– Зачем? – только и спросил он.

– Она… Она радовалась смерти Яры, – выдавила Стеша, чувствуя, как ее покидает ярость, а вместе с ней и последние силы.

Серж будто почувствовал это и нахмурился.

– Идем. Тебе нужно привести себя в порядок, – сказал он и повел Стешу в сторону туалетов. Настя семенила следом.

В женском туалете Стеша пришла в себя. После первой в ее жизни драки она выглядела не лучшим образом. Губа разбита, на щеке и руках глубокие царапины от ногтей Шленской. Волосы всклокочены, рубашка порвана в двух местах, джинсы грязные. К тому же не покидало ощущение, будто она рылась в мусорке и держала в руках помои, а не касалась Шленской.

Стеша умылась, кое-как пригладила волосы и завязала в хвост. Ей не было стыдно или страшно за драку, из-за которой могли наказать или отчислить. На эти вещи стало плевать. Было больно за Яру. Только и всего.

– Здорово ты ее, фингал точно будет, – вдруг с уважением сказала стоящая рядом Настя. – Я тоже слышала, что Шленская говорила… Такая сучка, не могу.

– Ненавижу таких, – ответила Стеша глухо, касаясь кровоточащей царапины на лице. – Как только язык повернулся.

– А ты не боишься? – спросила Настя.

– Чего?

– Вдруг она отомстить захочет?

– Плевать, – выдохнула Стеша. Ей действительно было все равно.

Девушки вышли из туалета, рядом с которым их ждал Серж, держа в руке Стешин рюкзак. Он что-то сказал Насте, и та ушла, оставив их со Стешей вдвоем. Правда, больше никакого трепета и стеснения рядом с этим парнем Стеша не испытывала – боль захватила все ее сознание. Она просто стояла и смотрела в стену.

– Идем со мной, Стефания, – мягко сказал Серж и хотел взять девушку за руку, но, будто что-то вспомнив, одернул пальцы.

– Куда? – спросила Стеша без интереса.

– В машину. Обработаю царапины. Довезу до дома.

– Не надо, – ответила она. – Хватит меня спасать.

– Мне хочется помочь.

Стеша взглянула на него с вымученной улыбкой. Он действительно хороший человек.

– Тогда… Можешь сходить со мной в парк? Мы часто гуляли там с Ярославой, – вдруг сказала она.

Серж ничего не стал спрашивать, лишь согласно кивнул, и они вместе отправились на улицу. На них снова смотрели, но теперь Стеша не обращала на это внимания. Перед тем, как выйти, девушка взяла со стола с черной скатертью одну из купленных ею роз. Серж заметил это, но ничего не спросил.

Покинув корпус, они направились в сторону парка, в котором Стеша и Ярослава часто проводили время после пар. Шли молча – она чуть впереди, он – позади. Парк завалило за ночь, но никто еще не чистил дорожки, поэтому снег хрустел под ногами. Небо было на удивление чистым, насыщенного синего цвета, и выглянувшее солнце серебрило снег на ветвях спящих деревьев.

Они дошли до одной из лавочек, которую Яра называла их лавочкой – она пряталась от чужих взглядов под ветвями высоких кустов. Сняв рукавичку, Стеша стряхнула снег со спинки и увидела старую, но все еще хорошо заметную надпись: «С + Я = дружба навсегда». Они с Ярой сделали ее еще на первом курсе, когда закрыли первую сессию и на радостях пошли гулять. Ели пломбир в стаканчиках, несмотря на холод, смеялись и обещали друг другу, что их дружба – это навсегда.

Стеша смотрела на эту надпись и снова плакала. Она сама не понимала, почему ее потянуло в это место. Наверное, потому, что именно тогда она впервые в жизни поняла, что у нее есть настоящая подруга. До Яры подруг у нее не было – только хорошие знакомые в школе, пути с которыми разошлись после выпуска.

– На первом курсе я ужасно стеснялась, – вдруг сказала Стеша, глядя на надпись. – Было очень страшно, что никто не захочет со мной общаться. И что я снова буду одна, как в школе. У всех компании, а у меня – никого. Ведь все любят красивых людей… Я так боялась, что приехала на первую пару раньше всех. Стояла у двери в аудиторию и тряслась. Яра пришла второй и сразу познакомилась со мной. Просто подошла и сказала: «Привет, я видела тебя на творческом экзамене. Мы будем учиться вместе. Меня зовут Ярослава». Мы болтали до начала пары. Вместе сели. И потом всегда сидели вдвоем – я и она. С тех пор мы и дружим. Дружили, – поправилась Стеша и положила белую розу на лавочку, прямо на снег.

– Соболезную. Мне тоже больно, – сглотнув, сказал Серж.

– Спасибо, – не глядя на него, ответила Стеша. – Она самый лучший человек из тех, кого я знаю. А я… Я поругалась с ней вчера. Сказала гадости. Последнее, что слышала от меня моя подруга, это… это обидные слова. Вот так я отплатила за ее дружбу.

– Ты ни в чем не виновата, – мягко сказал Серж, подошел к плачущей Стеше и обнял ее. Его лицо исказила боль.

– Виновата… – с трудом проговорила девушка, прижимаясь лбом к его плечу.

– Нет. Не говори так. Это обижает Яру. Она считала тебя сестрой.

– Думаешь, она нас видит? – прошептала Стеша.

– Да. Конечно, видит. И слышит. Поэтому не огорчай ее такими словами, – ответил Серж, гладя ее по спине. – Обещаешь, Стефания?

– Обещаю, – прошептала она.

Раньше Стеша только мечтать могла о том, что Серж обнимет ее, а теперь ничего к нему не чувствовала. Разве что благодарность. Она не поехала с ним на машине – сказала, что хочет побыть одна. И медленно пошла к остановке, не зная, как жить дальше. Они оба понимали, что срезанная роза проживет на таком холоде совсем недолго. Ее жизнь будет такой же короткой, как жизнь Ярославы. «Наша дружба будет вечной», – думала Стеша, сидя в автобусе и глядя на проносящиеся мимо улицы из глазка, протертого на заледеневшем окне.