Часть четвертая. Моя новая жизнь

– Перед аэропортом заедим кое-куда, – неожиданно сказал Вальзер, и я кивнула.

Я до последнего не знала, куда он решил заглянуть. Снова появились мысли, что он все понял и везет меня убивать. Но было так безразлично, что я просто смотрела в окно на знакомые улицы, на которых почти не осталось снега. Началась весна, и вместо снега на дорогах и тротуарах виднелась грязь, подмерзшая за ночь.

Мы оказались в одном из отдаленных районов, где за унылыми жилыми домами приютилось несколько старых корпусов с серыми окнами. «Психоневрологический интернат», – значилось на блеклой табличке, что висела над входом в один из них. Я вошла внутрь следом за Вальзером и одним из его охранников. В холле нас уже встречал мужчина в клетчатом свитере – он оказался директором. Он поздоровался со мной, назвав по имени, из чего я сделала вывод, что Владу он видел и не заподозрил подмены, хотя, вероятно, удивился смене имиджа. Затем пожал Вальзеру руку, нервно поблагодарил за оказанную помощь и повел на второй этаж. Встречавшиеся нам на пути обитатели интерната с любопытством поглядывали на нас. Среди них были как пожилые, так и совсем молодые люди. Кто-то улыбался, кто-то махал руками, кто-то даже подзывал к себе жестами.

Мне стало не по себе. Нет, здесь не было слышно чьих-то ужасных криков, плача и безумного смеха, как часто показывают в фильмах, когда речь идет о подобных местах. Было чисто, хотя и бедно, но аккуратно. На подоконниках стояло много цветов, а на одной из стен висели рисунки – видимо, проводился какой-то конкурс. Но при этом царила тягучая меланхоличная тоска, которая поглощала остатки моей израненной души. Я догадалась, к кому мы идем, до того, как директор пансионата распахнул дверь одной из комнат. К матери Владиславы.

Она сидела на краю самой дальней кровати и смотрела в окно, ни на что не обращая внимания. На тумбочке рядом с ней стояла кружка с выцветшим пакетиком чая и ложкой. Женщина, должно быть, была ровесницей моей мамы, но выглядела гораздо старше. Коротко стриженные, наполовину седые волосы, тонкое сморщенное лицо с запавшими глазами, опущенные книзу уголки губ. Мешковатые штаны и широкая спортивная кофта с чужого плеча не скрывали болезненную худобу.

Мне стало жаль ее, безумно жаль. Она потеряла дочь, но еще не знала об этом. Витала где-то в своих мирах, бедная. Рядом раздался вздох Вальзера, который явно не ожидал увидеть бывшую жену такой. Должно быть, когда-то она была красавицей.

– Виола, твоя дочь пришла, – сказал директор ласково.

Женщина обернулась и скользнула по нам равнодушным взглядом.

– Виола, поздоровайся с Владиславой, – повторил директор.

Услышав имя дочери, она тут же вскочила на ноги и забормотала:

– Где Влада? Где она? Где?

– Вот же, – улыбнулся директор и кивнул на меня.

Женщина прищурилась.

– Это не моя дочь, – решительно заявила она, разглядывая меня. – Куда вы дели мою Владочку? Куда, а?

– Это твоя дочь Владислава, – повторил директор. – Виола, ты не узнаешь ее?

– Не моя! – нервно выкрикнула женщина. – Она не моя! Чужая!

Она уселась на кровать и стала качаться из стороны в сторону, словно желая, чтобы мы ушли. Директор, выдохнув, обратился к замершему Вальзеру:

– К сожалению, у Виолы прогрессирует заболевание… Перестала узнавать дочь. Влада приходила к ней пару раз в год, и Виола всегда с радостью ее встречала.

Вальзер остановил директора властным жестом, и тот тотчас замолчал.

– Ты меня помнишь? – спросил Вальзер, садясь рядом с бывшей женой. – Это я, Илья.

– Илья, – повторила женщина и неожиданно рассмеялась. Взяла его за руку и сказала: – Илюша, я тебя ждала. Ты знаешь, у нас такая красивая дочь. Она так похожа на тебя. Когда ты ее увидишь, сразу поймешь! Илюша, я скучала…

Она говорила что-то еще, продолжая держать Вальзера за руку, и хотя его лицо оставалось каменным, в глазах мелькнуло странное выражение. Горечь. Может быть, он когда-то ее любил? Каково это – видеть некогда любимого человека таким? Должно быть, невыносимо. Я вдруг вспомнила Игната и прикрыла глаза. Господи, пусть с ним всегда все будет хорошо. И пусть он проживет счастливую жизнь. Из мыслей меня выдернул крик вскочившей на ноги Виолы:

– Это не моя дочь! Она не моя Влада! Моя Влада совсем другая! Где моя Владочка, где моя девочка? Что ты с ней сделал?! Что?..

Я зачем-то шагнула к ней и обняла. Сама не знаю, зачем. Она тут же обмякла и затихла.

– Мама, это я, – прошептала я.

– Это не ты, – едва слышно сказала она. – Не ты, не ты, не ты… Что ты сделала с моей Владой?

Женщина умоляюще заглянула в мое лицо. Я стиснула зубы. Ваша дочь мертва. Но вы никогда об этом не узнаете. А вслух я произнесла другое:

– Это я, мама. Твоя… Твоя Влада.

– Нет, нет, нет… Влада? Где Влада?

И она горько заплакала, уткнувшись лицом мне в плечо. Будто бы все поняла. Мы уходили оттуда молча, с тяжестью в сердце. Перед тем как выйти к машине, Вальзер сел на лавочку во дворе интерната и закурил.

– Перевезу в наш город. В лучшую больницу. С лучшим уходом. Будешь чаще видеться с матерью.

Я вздрогнула. Видеться с матерью Влады было жутко. Но выбора у меня не было.

– Не знал, что она стала такой. Будто другой человек. Совсем другой. Раньше Виолка зажигалкой была. Душой компании. Я ее знаешь, как ревновал? Как ненормальный. Да ты не переживай. Не узнала сейчас, узнает потом. Под контролем будет. Может, лекарства какие помогут. Я денег не пожалею.

– Спасибо, – с трудом вымолвила я, думая о своей настоящей маме. Как она? Ела ли? Болит ли у нее что-нибудь? Не мучает ли ее Стас?

Ответов на эти вопросы не было. И ничего больше не было. Кроме пустоты.

***

Уже вечером я оказалась в одном из соседних городов – там, где жил Вальзер. По иронии судьбы это был мой родной город, тот самый, откуда мы с мамой сбежали много лет назад. Современный мегаполис, местный центр промышленности, миллионник, в котором активно развивали туризм и спорт. Казалось бы, город прекрасен, но я ненавидела его всей душой. И не хотела возвращаться. Мы спасались от одного монстра, но другой монстр вернул нас обратно. Иронично.

До нового места заточения мы добирались на личном самолете Вальзера – полет занял около часа. Я была в отстраненном состоянии, поэтому мало что запомнила. В памяти всплывали лишь какие-то смазанные обрывки кадров: поездка на машине рядом с «отцом», аэропорт, салон небольшого, но шикарного самолета, снова аэропорт, дорога… И дом.

Я будто пришла в себя, стоя перед резиденцией в закрытом элитном поселке. Это был огромный темный дом, прячущийся среди высоких вековых сосен. Двухэтажный и асимметричный. С мансардой, высокой крышей и эркерами. Грозный и хорошо охраняемый. Если дом Елецких был элегантным дворцом на берегу реки, то дом Вальзера – мрачной крепостью, которая притаилась за деревьями. Из доброй сказки я попала в злую.

Меня провели внутрь, и я оказалась сначала в парадном холле, затем – в просторной гостиной с лестницей, ажурные кованые перила которой блестели под электрическим светом. Все вокруг было роскошным и дорогим – в каждой детали угадывались статусность и большие деньги. Выложенный блестящим гранитом пол, пышная лепнина на потолке, живописные полотна в позолоченных рамах на светлых стенах, массивная мебель, огромные хрустальные люстры-каскады, способные, наверное, осветить целый стадион… Смесь современного классического стиля с ампиром – красиво на картинке, но не очень уютно. Я оглядывалась по сторонам, словно оказалась в музее.

– Добро пожаловать, дочка, – сказал Вальзер, который почти все это время молчал. – Твой новый дом.

Он посмотрел на меня и, должно быть, уловил страх. Поэтому как-то неловко улыбнулся и добавил:

– Не бойся. Со своими я добрый. Сказал – не обижу. Значит, не обижу. Тебя сейчас в комнату отведут. Специально лучшую велел подготовить. Вещи привезти. Отдохни чуток с дороги и выходи на ужин. Познакомлю кое с кем. Отведите ее, – кинул Вальзер через плечо дородной женщине, которая с любопытством разглядывала меня, но молчала. Наверное, при хозяине говорить здесь было не принято.

Он тяжело опустился в огромное кожаное кресло, скрестил на животе пальцы и прикрыл глаза, словно задумался о чем-то. Меня же повели наверх – в мою новую комнату. Чувство дежавю кольнуло сердце. Прошлым летом меня точно так же вели на второй этаж, чтобы я увидела свою спальню. Как же все изменилось с тех пор. Из беззаботной девчонки я превратилась в тень, лишенную имени и лица. «Это из-за нее, из-за мамы», -проговорил внутренний голос, но я запретила себе думать об этом.

– Меня зовут Нина, я тут главная по уборке и любым бытовым проблемам. Обращайтесь ко мне по всем вопросам, – сказала дородная женщина, направляясь к лестнице.

Я безучастно шла за ней, точно за конвоиром. И в ответ лишь кивнула .Наверное, спальня должна была впечатлять. Она была сделана, словно для принцессы. Золотисто-кофейные теплые оттенки, обои с шелкографией, кровать с воздушным балдахином, бархатный текстиль… Если бы мне было тринадцать, я была бы в восторге. Но мне было девятнадцать лет. Нет, двадцать – Владислава была старше меня примерно на полтора года, и ее возраст теперь стал моим возрастом. И день рождения я отмечала не осенью, а летом. Интересно, я доживу до нового дня рождения? Или меня убьют прежде?

Безучастно разглядывая гардеробную, до отказа забитую вещами, я мысленно сделала ставку. Доживу я до июня или нет? Почти час я просто стояла под душем – мне хотелось смыть всю ту грязь, в которую меня окунули. Но не получалось. Эта грязь въелась под кожу вместе со страхом. Я чувствовала себя не просто грязной, а оскверненной. Надо мной совершили насилие – и над телом, и над душой. Только на теле шрамов почти не осталось, а вот сколько их было на душе, я не могла сосчитать.

Зеркал я избегала – не хотела видеть себя новую. В просторной ванной комнате все-таки по привычке взглянула на себя и вскрикнула от неожиданности, прижимая к влажному после душа телу полотенце. Я увидела чужого человека. Мертвого человека. Владиславу. И от этого стало так гадко и вместе с тем больно, что я забилась в угол, зажимая ладонями уши, словно боясь услышать собственное имя.

Я с трудом пришла в себя. Высушила волосы. Оделась. Подошла к окнам, за которыми уже стемнело. Они выходили на густой заснеженный лес, между деревьями которого то и дело мелькали оранжевые огни. Где-то там, далеко, за этими огнями, мой настоящий дом. И моя семья, которую я больше не увижу. Стас настолько поломал меня, что я боялась рассказать правду Вальзеру. И готова была делать все, что захочет мой мучитель.

За мной прислали какую-то девушку из обслуживающего персонала, и она попросила меня спуститься на ужин. Есть не хотелось, но пришлось пойти в столовую, которая располагалась по соседству с гостиной, где мне уже довелось побывать. Позолота и хрусталь, бархат и мрамор – я никогда не видела ничего более вычурного.

За длинным овальным столом сидели двое: Вальзер и девушка лет двадцати семи с длинными каштановыми волосами и вульгарным макияжем. На ней было черное короткое платье с откровенным декольте и смотрела она на меня с широкой искусственной улыбочкой. Его молодая жена?

– А вот и она, – произнес мой новый отец и кивнул за место по правую руку от себя. Девушка сидела по левую.

– Привет, – сказала она, разглядывая меня, когда я опустилась на стул.

– Привет, – тихо ответила я.

– Знаменитая Владислава! А я Мэри, твоя мачеха. Правда, у нас всего лишь пять лет разница, так что мамулей меня называть не получится, – хихикнула она.

– Могу звать вас тетей, – вырвалось у меня против воли.

– Можешь по имени, не ошибешься. – Ее улыбка стала еще шире. – После ужина покажу тебе весь наш дом. Потрясающий дизайн, да? Кстати, я полностью обновила твой гардероб и…

– Тихо, Машка, – прервал ее Вальзер. – Влада, это моя жена. Надеюсь, вы поладите. А не поладите… – Не договорив, он пристально взглянул на Мэри, и та, кажется, все поняла.

– Мы обязательно поладим, дорогой, – поспешно сказала она, явно боясь мужа. – Будем лучшими подружками! Владочка, я помогу тебе освоиться.

– Спасибо, – кивнула я.

– Выпьем за твое возвращение, дочка. – Хозяин дома встал, принес вино и сам разлил его по высоким бокалам. – За тебя. Ну, и дерьмо же это сухое вино, коньяка бы лучше с лимоном.

Ужин прошел в относительной тишине. Правда, есть я не могла – кусок в горло не лез. Вальзер хотя и заметил это, но настаивать не стал. Понимал, наверное, что мне не по себе. Знал бы он правду… После ужина он отпустил меня в свою комнату, чтобы я отдохнула. Но едва только я легла в кровать, как в дверь постучали. Я открыла и увидела на пороге Мэри в коротеньком атласном халатике вызывающего красного цвета.

– Пустишь? – спросила она.

Я кивнула. Мачеха прошла в комнату и плюхнулась в одно из кресел.

– Значит, так, – сказала она уже другим тоном – без притворного дружелюбия. – Я не особо рада твоему появлению, и, думаю, ты сама не в восторге от того, что тебе придется здесь жить. Знаю я, что ты даже сбежать пыталась. Но ты же понимаешь, что с таким человеком, как твой отец, нельзя спорить. Нужно делать, как он хочет.

– Почему? – равнодушно спросила я.

– Потому. Если инстинкты самосохранения есть, делай, как он велит. Короче, Влада, я предлагаю тебе мировую. Ты не трогаешь меня, я – тебя. Это в наших интересах. При нем будем улыбаться друг другу и играть в семью. А без него мы друг другу чужие. По рукам?

– По рукам.

Мэри протянула мне ладонь, и я пожала ее.

– Отлично. Быть дочерью Вальзера не так плохо, как ты думаешь. Он щедрый на бабки. Главное, его не злить. И все будет хорошо.

– Он такой опасный? – спросила я.

– А то ты не всекаешь, —усмехнулась Мэри. – Про Кировскую ОПГ слышала? Знаешь, кто ее основал? Твой папочка. И хотя официально он вроде бы не при делах теперь, но… – Мачеха прервалась на полуслове, однако в этом ее «но» крылось многое. В первую очередь страх. У него столько крови на руках…. Ладно, пойду я. Увидимся завтра.

– Зачем ты вышла за него? – спросила я вдруг.

– Жизни красивой захотела, – призналась Мэри. – Я из семьи алкашей, с четырнадцати работаю сама. И полы в супермаркете мыла, и вебкам-моделью была. Потом твоего отца в баре встретила и понеслось. Хочу всегда иметь кучу бабла.

– И тебе не страшно?

– Страшно быть нищей, – жестко ответила Мэри. – Пока-пока, дочурка!

И она упорхнула из комнаты. А я закрыла дверь на замок и легла в кровать. Нужно достать телефон и связаться со Стасом – он велел доложить ему, как дела.