Глава 11

Варя

— Ох, на нашей кухне не развернуться, — ворчит незлобно мама, пытаясь накормить близнецов овощным рагу, которое они терпеть не могут, — Нужно вынести холодильник и половину шкафов, чтобы мы здесь все помещались.

Меня мотыляет так сильно, что время от времени темнеет в глазах. Я полна самых неприятных эмоций, и невозможность выплеснуть их просто убивает изнутри.

— Ты Арсюшка? — спрашивает мама, пихая ему в рот ложку с измельченными брокколи и кабачком, — Кушай, это полезно. Вырастешь большим и сильным…

Арс морщится и отворачивается.

— Дай ему сырник, мама. Он уже наелся.

— Меня сегодня Урбанович с пятого этажа поймала в подъезде и давай про тебя расспрашивать.

Боже, мне вообще не Урбанович. От страха перед скорой встречей с Лешей в животе сосущий вакуум. Меня то обжигает кипятком, то промораживает до костей, когда я думаю, какой она будет.

Я не хотела, чтобы он узнал ТАК!.. Я не хотела этого!..

От обиды, отчаяния и бурлящей в венах злости на брата хочется кричать в голос!

Но я не могу! Мне приходится держаться и контролировать дыхание.

— Твое возвращение не дает им покоя, — продолжает между тем мама, — Все спрашивают, что же случилось…

— Мы скоро уедем, — отзываюсь негромко, — Я уже начала подыскивать нам квартиру.

— Уедите?.. У тебя деньги-то есть, чтобы платить за квартиру?

— Есть, да. Не очень много, но на первое время хватит.

— А потом? — хмурится мама, — Снова сюда приедешь?

— Не приеду.

— Ох, Варька, натворила делов… Как так можно?! Ну, как?!.. Я не понимаю! Мне до сих пор не верится, что…

— Мама, не начинай, — прошу тихо.

— Аристократкой мечтала стать!.. — восклицает, вытирая испачканные овощами и крошками лица мальчишек по очереди, — Лондон!.. Приемы! Галереи!.. А что в итоге? Разведенка с двумя детьми и без денег!.. Тьфу!

Укоры мамы почти не трогают и проходят по касательной мимо, оставляя после себя лишь ощущение раздражения. Все мои внутренние резервы сгруппированы и затаились в ожидании своего часа.

— Самой-то не стыдно?

— Стыдно.

— Денежко своему сказала уже? Это же он папаша?

— Он приедет скоро.

— Ох!.. Как отреагировал? — замирает мама, — Поверил?

— Я еще ничего не знаю… Мы не обсуждали, — вытаскиваю близнецов из детских стульчиков и ставлю на пол, — Ему Сашка все рассказал.

— И правильно сделал!..

— Он не имел права вмешиваться, — проговариваю на одной ноте, — Это моя жизнь. Он в ней никто.

— А пацаны? Ты о них подумала?.. Им нужен отец, — заявляет с вызовом, — И к тому же, сам Денежко имеет право знать, что у него растут дети!

— Я знаю!.. — выдавливаю хрипло, — Но мне даже не дали времени подготовиться!.. Я собиралась сказать ему, но не хотела, чтобы он узнал вот так, от Сашки!..

— Ты сама молчала бы еще год! Вон, Станису призналась, когда тебя свекровь к стенке приперла!..

— Ты ничего не знаешь, мама!

Она резко выдыхает и принимается убирать за детьми. Я вытираю их стульчики и составляю их около окна. Мальчишки крутятся тут же.

— Ладно, Варя… — говорит мама после недолгого молчания, — Это твоя жизнь, и тебе виднее, но мне кажется, одна ты не справишься. Оставайся у нас.

— У меня есть сбережения.

— Они быстро закончатся, а потом что?..

— Я нашла работу.

— Варя… — цокает мама, — Тебе поесть нормально некогда. Какая работа?..

Взяв сыновей за руки, я веду их из кухни. Пикировка с мамой вымотала, а главное сражение еще впереди. Волнение накатывает удушающими волнами.

— Вот… книжки, — говорю, вывалив перед мальчишками сразу несколько, — Только не рвать!

— Это не я!.. — пищит Ромка, вспомнив, очевидно, истерзанную книгу со стишками.

— И не я, — вторит ему Арс.

— Наверное, мама, да?.. — улыбаюсь, обнимая сразу обоих.

Пока дети заняты, я надеваю светлые брюки и такого же цвета худи. Растеряно смотрю на свое отражение в зеркале, не зная, что делать с волосами — оставить собранными в хвост или распустить?

Господи, да какая разница?!

Лежащий на тумбе мой телефон начинает звонить.

— Мама!.. — вскрикивают мальчишки в голос.

— Слышу!.. — бормочу я и смотрю на экран.

Знакомые цифры, которые я пока не сохранила в контакты. Это он.

Пронзившая грудь острая боль заставляет задержать дыхание и на мгновение зажмуриться. Затылок схватывает морозом.

— Да?..

— Я на месте, — говорит Лешка сходу, — Выйдешь или мне подняться?

— Выйду. Сейчас…

Отключаюсь и, потрепав макушки сыновей, выхожу из комнаты.

— Мам, присмотри за мальчишками, я спущусь ненадолго.

— Денежко приехал? — догадывается сразу.

— Да.

— Ой… Говори все, как есть, Варька. Не юли.

— Не буду, — обещаю, накидывая куртку с капюшоном.

Выхожу из квартиры и спускаюсь на первый этаж. Ноги неподъемные, словно свинцом налитые. Глухо стучащее сердце с трудом качает кровь.

Нажав на кнопку магнитного замка и толкнув железную дверь, оказываюсь на улице. Ударивший в лицо ветер тут же срывает капюшон и пробирается под одежду.

Лешу вижу сразу. Держа руки в карманах брюк, он стоит перед темно-серым седаном.

Я делаю шаг и останавливаюсь. Не могу.

Его высокий силуэт, недобрый взгляд исподлобья и направленная на меня энергетика ярости выбивают почву из-под ног. Я была готова к этому, да, и смогу справиться. Но что делать с тоской, что схватила за горло и не отпускает?!

Я скучала, Лешка!.. Ни дня без мыслей о тебе!

Судорожно вздохнув, я начинаю идти. Смотрю под ноги и, когда между нами остается чуть больше метра, останавливаюсь.

— Привет.

— Здравствуй, — отвечает чуть нетерпеливо.

Набравшись смелости, я поднимаю глаза и застываю. Леха тоже смотрит на меня — без тепла, интереса, как это было раньше, но пристально и недоверчиво.

— Твой брат утверждает, что я отец твоих детей. Сможешь пояснить?

Все должно было произойти не так. Не так!..

Я думала, что буду готова к этому разговору. Что мы встретимся в каком-нибудь уютном кафе, и я в спокойной обстановке расскажу ему правду и покажу фото мальчишек.

Сейчас я чувствую себя ужасно.

— Варя… скажи мне, что это бред, и я поеду…

Отвернувшись на миг, я тяжело сглатываю и, надев капюшон, обхватываю себя руками.

— Я могу сказать, что это бред, — выдавливаю осипшим голосом, — Езжай.

— Говори! — не выдерживает он, качнувшись на месте и склонив голову, чтобы перехватить мой взгляд.

— Саша правду сказал. Они твои.