Глава 22

Варя

Запыхавшись, останавливаюсь в тесной родительской прихожей и обвожу взглядом наши сумки и чемоданы. Их много. Не думаю, что на седане Леши их можно будет перевезти за один раз.

Почему я не подумала об этом сразу и не заказала для этих целей небольшой грузовик или пикап?

Я не не хочу напрягать его еще и нашим переездом.

От переживаний и волнения между ребер начинается неприятное жжение.

— Скоро он приедет? — спрашивает мама, отпихивая вещи к стене, чтобы освободить хоть немного места для прохода.

— Да, написал, что уже скоро будет.

— Надеюсь, на КамАЗе.

Ох, черт!.. Может, не поздно заказать машину?

Страх увидеть раздражение в его глазах проходится наждаком вдоль позвоночника.

— Мама!.. — доносится из комнаты одновременно с входящим на мой телефон.

Я бросаюсь туда и принимаю вызов от Лешки.

— Привет, — говорит он, — Скажи код домофона, я поднимусь.

— Ты приехал?.. Эмм… да… — лепечу в трубку и диктую четыре цифры.

Через минуту он заходит в квартиру. Высокий, широкий в плечах, пахнущий весенним городом. Мне тут же становится тесно и душно.

— Это? — спрашивает, указывая взглядом на груду сумок.

— Да… Леша, там ведь еще кровати и… детские стулья… Может, стоит заказать небольшой фургон? Я закажу.

— Не надо, — отвечает он и берет в руки два чемодана.

В этот момент мальчишки оба выглядывают из комнаты. Смотрят на отца, хлопая глазами. Как хорошо, что они достаточно малы для того, чтобы понимать, что происходит сейчас с их жизнями.

Лешка, глянув на них, на секунду застывает. По бесстрастному лицу проносится тень, а потом вдруг он им подмигивает. Арсений, засмеявшись, прячется за дверной косяк, а Ромка так и остается стоять с открытым ртом.

— Здрасьте, — раздается мамин голос из-за моей спины.

— Добрый день, — отзывается Леша.

— Анна Николаевна, — представляю маму, вспомнив, что не сделала этого в прошлый раз.

Он кивает и сухо произносит свое имя.

— Можно будет навещать дочь и внуков в… той квартире? — спрашивает она с вызовом.

— Разумеется, — ровно отвечают ей.

Меня обдает жаром стыда за маму. Говорила же с ней, объясняла, что вины Лешки в том, что происходит, нет. Но она выбрала виновного и вцепилась в свою версию, как питбуль в жертву.

Утверждает, что если бы он меня не «совратил» перед свадьбой и не заделал мне детей, я сейчас счастливо жила бы в столице.

— Помогу, — бормочу тихо, накидывая куртку.

Влезаю в ботинки и, взяв две сумки, выхожу из квартиры вслед за Денежко. Молча спускаемся на первый этаж, так же молча идем к машине — небольшому грузовику с фургоном.

— Оу, — вырывается у меня, — Здорово! Получится все перевести за один раз.

Он открывает двери, ловко запрыгивает в кузов и принимает у меня ношу. За три раза мы переносим все наши вещи, а потом Лешка сам грузит разобранные кровати и стулья.

— Собери пока детей, — говорит он, когда я подаю ему объемный мешок с мягкими игрушками, — Я наберу, когда подъеду за вами.

— Мы можем вызвать такси… — предлагаю тут же.

— Я сам приеду.

И действительно, он приезжает всего через два часа на своем седане, на заднем сидении которого установлены два одинаковых детских кресла. Купил новые.

Не зная, как реагировать, я молчу, но сердце в груди стучит так часто, что мое дыхание срывается.

Стоя в стороне, я наблюдаю за тем, как он сам пристегивает мальчишек, что-то при этом им говоря. Я не слышу, что именно, но вижу их заинтересованные мордашки. Они его не боятся, а мне только предстоит привыкнуть видеть их в одном кадре и при этом знать, что это не сон.

Я сажусь на рядом с ним, на переднее пассажирское, и, обернувшись к детям, улыбаюсь.

— Все нормально?.. Поехали?

— Да! — восклицают в голос.

— Пехали!.. — кричит Ромка, вызывая еле заметную улыбку Лешки.

Я хотела спросить у него про его звонок Станису, но думаю, сейчас не самое подходящее для этого время. Не хочу портить ему настроение. Вместо это спрашиваю:

— Ты отпросился с работы сегодня?

— Да, взял один день.

— Мама тоже взяла отгул, чтобы помочь нам собраться. Папа уехал по делам, — рассказываю, не зная, зачем Леше эта информация.

Он, конечно, не отвечает, а мой мозг судорожно ищет новую тему для разговора.

— Где прописаны дети? — спрашивает неожиданно.

Бросив беглый взгляд на его профиль, я опускаю глаза на лежащие на коленях руки.

— В квартире, где мы жили до этого.

— В квартире твоего мужа? — уточняет он.

— Да. Но… кажется, он собирался выставить ее на продажу, поэтому как только появится покупатель, он их оттуда выпишет.

— Выписать детей с жилплощади не так просто, Варя. Для этого их необходимо прописать в другой квартире.

— Я знаю. Я уже говорила об этом с родителями, они пропишут нас у себя.

— Я пропишу их у себя.

— Нет, — резко мотаю головой, — Зачем?..

— Что тебя смущает? — поворачивает ко мне голову.

— Ну… просто, я не вижу смысла. Это ведь твоя квартира.

— Они мои дети.

— И потом… ты же сам говоришь, что просто так их оттуда потом не выписать!.. Зачем эти проблемы?

— Зачем мне из оттуда выписывать? — интересуется в тон.

— Боже!.. — из горла вылетает нервный смешок, а затылок каменеет, — Мало ли, зачем!.. Ты ведь для чего-то ее покупал!

Я не произношу вслух, но мы оба понимаем, что я имею ввиду — рано или поздно он женится, у него появятся свои дети, и эта жилплощадь будет для них как нельзя кстати.

Лешка не отвечает, но его взгляд, брошенный на детей через зеркало заднего вида, я заметить успеваю.

— Я нанял адвоката, — говорит вдруг, — Чтобы все началось и закончилось как можно быстрее, будет лучше, если ты будешь на моей стороне.

— Я на твоей стороне, — шепчу, почувствовав, как перехватывает горло.

— Твой муж упрямится…

— Ты звонил ему.

— Да.

— Он не говорит со мной… избегает. Но мне кажется, Станис боится, что развод и отказ от детей могут негативно отразится на его дипломатической карьере.

— Меня должно это волновать? От меня требуется войти в его положение?..

— Нет, конечно!.. — выдавливаю внезапно осипшим голосом, — Я сама пытаюсь понять причины его бездействия.

— Я отсужу детей, это даже не обсуждается.

В моих ушах шумит. Я оборачиваюсь к мальчишкам и хватаюсь за них взглядом, как за единственную точку опоры.

— Я сама подам на развод… — произношу негромко.

— Поступай, как знаешь. Меня ваши отношения не касаются.