Глава 24

Варя

Пробежавшись глазами по всему, что меня окружает, с трудом выдыхаю и снова набираю полную грудь воздуха. Со мной больше не случалось панических атак, но необходимость контролировать дыхание еще сохраняется. Особенно, когда Лешка всего в двух метрах от меня, как сейчас.

Он сидит на корточках около кресла в гостиной и что-то тихо спрашивает у Ромки. Тот, сунув в рот указательный пальчик, односложно отвечает, и я боюсь, что его отец не понимает ни слова, но держусь, чтобы не предложить себя в качестве переводчика.

Арсений играет тут же — гоняет по змейке нанизанные на нее разноцветные фигурки.

— Любишь машинки? — доносится до меня вопрос Леши, — Какие?

— Гузовики.

— Грузовики?.. Экскаваторы тоже?

— Да.

Глотая кислород крохотными дозами, смотрю на короткостириженный затылок, разворот широченных плеч и всем нутром чувствую исходящую от Денежко силу. Харизму, которую в нем была всегда и которую я потом так долго искала в собственном муже. Он стал взрослее и серьезнее, стократ увереннее и жестче. Он смог избавиться от чувств ко мне, научился быть сильным и успешным, а мне только предстоит сделать это.

Сердце трепетно сжимается, когда он поочередно касается волос мальчишек и поднимается на ноги.

— Они разные, — говорит негромко, развернувшись.

— Их все путают.

Оглянувшись на них, Лешка только пожимает плечами.

Станис, к слову так и не научился различать их, говорил, что они как под копирку. А на самом деле, у них и взгляды разные, и походка, и мимика. У Арсения вихор в челке, а у Ромки маленькая родинка на мочке ушка.

— Потому что это не их дети, — отвечает он и, уже привычно подмигнув мальчишкам, идет в прихожую.

Я следом. Шагаю за ним ловя рецепторами его запах. Он стал пользоваться парфюмом со сдержанным, чуть резковатым запахом. Ему подходит. Влечет, но в то же время словно предупреждает — не подходи слишком близко. Опасно.

— Я записалась на прием к педиатру.

— Когда?

— В среду утром.

— Во сколько, Варя? — уточняет, пихая ноги в кроссовки.

— В десять, — говорю я, но тут же добавляю, — Мы поедем на такси.

— Я отвезу.

— Снова отпросишься с работы?.. Зачем?

— Пока, — игнорирует мой вопрос, ступая за порог.

Негромкий хлопок двери ударяет по нервным окончаниям. Невольно вздрагиваю.

Я ничего не знаю о нем. Кроме того, что какое-то время он жил в Пятигорске, представлял страну на соревнования, а теперь работает в федерации бокса, я понятия не имею, чем он занимается.

Любые мои попытки заглянуть в замочную скважину пресекаются на корню.

Глубоко вздохнув несколько раз подряд, чтобы избавиться от стягивающих грудь ремней, я возвращаюсь к детям.

Выдаю им по раскраске и иду на кухню, чтобы поставить запеканку в духовку. К нам сегодня Арина должна прийти.

Салат из свежих овощей, легкая нарезка и пирожные. Пока мальчишки заняты, успеваю пройтись щеткой по волосам и собрать их в пучок на затылке. затем вынимаю форму из духовки и спешу открыть дверь, когда раздается трель домофона.

Арина заходит румяная и улыбающаяся, заносит с собой запах весны и прекрасного настроения.

— Надеюсь, в этот раз ты не уложила их спать? — спрашивает первым делом.

— Нет, — смеюсь я, — Играют в гостиной.

— Оу, отлично! Я им подарок принесла!..

По моему телу проносится нервная дрожь. Я еще не знаю, какой будет реакция Арины, когда она увидит моих сыновей. Заметит сходство или нет. Понятия не имею, как отвечать вопрос, почему мы поменяли квартиру, и почему на моем пальце больше нет обручального кольца.

Я страшусь и жажду открыться ей одинаково сильно. Даже если увижу в ее глазах осуждение и презрение, теперь мне важно быть честной со всеми.

Пройдя вглубь квартиры, мы обе останавливаемся на пороге комнаты, пол которой завален игрушками. Арсений, лежа на животе, увлеченно черкает фломастером в раскраске, а Ромка занимается распределением фигурок в змейке по цветам.

— Привет, — здоровается подруга негромко.

Подняв головы, мальчишки смотрят на нее с любопытством.

— Это тетя Арина, — говорю я.

— Просто Арина.

— Пивет, — отвечает Арсенька.

Рома молчит.

— Какие сладкие, — шепчет она, приближаясь к ним и опускаясь на корточки, — Как ты их различаешь, Варь?.. Они же как две капли воды.

— Они разные.

Она оборачивается на меня, потом снова смотрит на детей.

— На тебя похожи?..

Я улыбаюсь. Нет, не на меня.

— Но не на Станиса, да? — добавляет тихо.

Продолжая растягивать губы, отрицательно мотаю головой. В ее глазах мелькает недоумение, но всего лишь на секунду. Протянув руку, она касается тугих кудряшек Ромки и снова смотрит на меня.

Сын не обращает внимания — они с братом привыкли, что окружающих так и тянет прикоснуться к их волосам.

— Вы поменяли квартиру? — спрашивает Арина, когда мы заходим на кухню, — Та вроде больше была.

— Зачем нам троим большая?

Двигая детские стульчики к столу, ставлю их так, чтобы они были на достаточном расстоянии. Есть у мальчишек привычка, проверять тарелки друг друга.

— Троим?.. — уточняет она, — Почему троим, Варь?

Я достаю посуду из шкафа и бокал для нее. Затем принимаюсь кромсать запеканку в форме на порционные куски.

— Мы со Станисом разводимся.

— Что?!

После ее возгласа в кухне повисает тишина. Тяжелая и давящая, но мне, несмотря на это, становится легче. Будто даже кожа дышать стала.

— Что значит, разводитесь, Варя?! Почему?!

Наполнив тарелки с изображением мультяшных героев, я ставлю их на столики и, вскинув взгляд, смотрю в глаза Арины.

— Я давно хочу развода. Я сделала ошибку, выйдя тогда за него.

— Но ты же любила его…

— Думала, что любила, — поправляю, мягко улыбаясь, — И… дети не его, Ариш…

Рухнув на стул, подруга зажимает рот ладонью и, часто моргая, пялится на меня громадными глазами. В них все ее догадки и осознание.

Мое лицо ошпаривает стыдом.

— Денежко, — вышёптывает одними губами.

— Да.

Она смотрит на направлению гостиной, в которой они играют, а потом снова на меня.

— Они на него похожи. Я сразу это заметила. И не только я, Варя.

— Кто еще?

— Дай попить, пожалуйста, — просит она.

Я наливаю воды в стакан и протягиваю ей. Сделав несколько глотков, Арина вытирает губы ладонью и рассказывает:

— Помнишь, когда им исполнился годик, ты прислала мне фото с дня рождения?

— Да.

— Тина попросила показать, и я показала. Прости…

— И?.. Что она сказала?

— Сказала, что они ей кое-кого напоминают, — говорит Арина торопливо, — Что точно не твоего мужа. Я тогда списала ее слова на банальную зависть. А на следующий день мне написала Аля, просила отправить ей это фото.

— И ты отправила?! — восклицаю я, — Зачем, Арина?!

— Нет! Нет, конечно!.. Я ей отказала, сказав, что ты будешь против!

Конечно, я буду против! Тина, Аля и мои дети существуют в разных вселенных! Я не хочу, чтобы они даже видели их!