Глава 21

В участок я явилась ближе к полудню. Перед тем как войти внутрь, я одёрнула рукав своей старой горчичной рубашки и проверила, достаточно ли растрёпана коса. Остался последний штрих – состряпать нужное выражение лица. Спектакль почти окончен, но мне всё равно хотелось насладиться им в полной мере. Занавес нужно опустить красиво. Уже перед дверью я услышала голос начальника участка. – Эта верховная ведьма должна вот-вот явиться! Если она думает, что сможет хозяйничать в моём участке, то зря... Кто она вообще такая? И с чего вдруг решила, что имеет право наводить здесь свои порядки?! Я остановилась за дверью. Как мило! Они всё ещё ничего не поняли. В кабинете кто-то нервно кашлянул. Кажется, Денис. Потом раздался более низкий голос Павла: – А если она и правда... – Что “и правда”? – рявкнул шеф. – Ведьмы совсем распоясались! Сначала покинули город, поставив под угрозу работу всех служб. Потом потребовали отчёты. А теперь их верховная решила лично явиться сюда и устроить разнос? Да кто ей позволит?! Я тихонько хихикнула, но тут же снова сделала простодушное растерянное лицо. – Кроме того, – продолжил шеф, распаляясь всё сильнее, – кто такая эта верховная вообще? Никто её в городе не видел! Может, старая карга, которая сидит в своём ковене и отдаёт приказы через артефакты связи? Может, вообще уже одной ногой в могиле, а туда же – командовать! Стоило мне войти, как все разом повернулись ко мне. Шеф замолчал на полуслове. Денис застыл возле стола с таким выражением лица, будто снова увидел призрака. Павел же побледнел. На этот раз по-настоящему. И в его глазах мелькнул такой чистый, неподдельный ужас, что я едва удержалась от довольной улыбки. Первым пришёл в себя шеф. Он чуть расслабился и натянуто улыбнулся: – А, это ты! Мы уж думали, не придёшь больше. Расследование-то закончилось. Но вообще, хорошо, что ты зашла. Тут вот-вот появится верховная ведьма. Ты бы рассказала ей о том, что мы добросовестно вели расследование, а? Я посмотрела на него, потом на Дениса и на Павла. И улыбнулась. Да так, что все оцепенели. – Вообще, мальчики, – мягко произнесла я, – я пришла уволиться. Шеф моргнул. – Что? – Уволиться, – повторила я. – С должности вашей практикантки, ширмы, прикрытия, девочки для отчётов и слабенькой ведьмочки, которую можно послать в камеру к задержанным из нижнего города, чтобы она там испугалась до обморока. – Ты... что себе позволяешь? – прохрипел шеф. – Многое, – призналась я. – В последнее время даже больше, чем обычно. – Да кто ты такая, чтобы... Он не договорил. Потому что я сняла с себя маскирующие чары и легонько выпустила силу. Не полностью, лишь небольшую её часть. Окна тихо задрожали. Стопка отчётов на столе шефа разлетелась веером. На стене вспыхнули и тут же погасли несколько старых охранных рун. Лампа над головой заискрила, а где-то в коридоре завизжал артефакт распознавания магических угроз. Оборотни дружно вздрогнули и попятились. У шефа медленно отвисла челюсть. Денис побелел. А Павел вдруг сел прямо на ближайший стул, будто ноги перестали его держать. – Верховная ведьма Диана, – спокойно представилась я. Шеф шумно втянул воздух. Его лицо стремительно меняло оттенки. Красный, серый, снова красный. Видимо, мозг пытался выбрать между страхом, яростью и отчаянной надеждой, что всё происходящее – какая-то особенно мерзкая ведьмовская иллюзия. – Это... Это невозможно, – наконец выдавил он. – Ты... ты двадцатилетняя девчонка! – Да, – охотно согласилась я. – Очень неудобно, правда? Куда проще было бы, если бы я оказалась... как ты там говорил? А, старой каргой! – Ты обманом проникла в участок! – Нет. Вы сами меня взяли. Специально выбрали самую скромную, неопытную и слабенькую ведьмочку из тех, что были, помнишь? Для ваших целей нужна была неумеха, которая только формально называется ведьмой. Я шагнула к его столу. Он невольно отступил. – Твои слова, не мои. – Я не знал... – Конечно, не знал. Ты вообще очень многого не знал. Например, что две молоденькие ведьмы пропали не потому, что сбежали или решили прогулять учёбу, и не потому, что ведьмы слишком истеричны и поднимают шум по пустякам. Их похитили. Использовали в запрещённых экспериментах. Выкачивали из них силу, чтобы напитать антивампирское плетение и создать нечто, что не должно существовать. В кабинете стало ещё тише. – Они... – хрипло начал Денис. – Они живы? Я посмотрела на него. Он отвёл глаза. – Живы. Не благодаря вам. – Мы не знали... – Вы и не пытались узнать, – ровно произнесла я. – Вы принимали угощения от подозреваемых и делали вид, что инспектируете злачные места. Потом солгали начальству, что практикантка погибла у вас на глазах, хотя прекрасно знали, что её похитили. А ещё, насколько я понимаю, ждали за это вознаграждение. Павел открыл рот. Закрыл. Умный мальчик. Иногда молчание действительно продлевает жизнь. – Ты не докажешь, – глухо произнёс шеф. Я повернулась к нему. – Правда? Он понял ошибку сразу. К сожалению, уже поздно. Я положила на стол маленький кристалл. Прозрачный, с тонкой синей жилкой внутри. – Отчёты моих ведьм. Показания задержанных из нижнего города. Записи с городских магических линий, которые вы так небрежно оставили без присмотра. Несколько любопытных сообщений, отправленных Павлу и Денису из “Пропасти” перед тем, как Красавчик окончательно перестал быть проблемой. А ещё свидетельства жителей нижнего города, которые, представь себе, оказались куда полезнее, чем весь твой отдел. Я чуть наклонилась к нему. – И да, прежде чем ты спросишь: копии уже у Совета. Шеф побледнел. – У Совета?.. – У настоящего Совета, – уточнила я. – Не у тех его представителей, с которыми вы наладили сотрудничество, чтобы вместе прикрывать свои грязные делишки. А у тех, кто сегодня утром был вынужден признать, что весь этот город едва не стал площадкой для демонического эксперимента. Шеф медленно опустился в кресло. Вид у него был жалкий. Что ж, милый, я бы тебя пожалела, да очень уж хорошо помню твои слова: «На крайний случай у нас ещё пара практиканток имеется». – Что теперь будет? – тихо спросил Денис. – С вами? – уточнила я. – Проверка. Допросы. Временное отстранение. Возможно, увольнение. Возможно, что-то хуже, если выяснится, что вы не просто халатные идиоты, а ещё и сознательно покрывали преступников. Павел резко вскинул голову. – Мы не знали про демонов! – Зато знали про Красавчика, – напомнила я. – Знали про бар и про похищение. Знали, что солгали о моей смерти. Он снова заткнулся. – А участок? – схватившись за шею, прохрипел шеф. – Участок, – я выпрямилась, – переходит под совместный надзор Совета и ведьмовского сообщества до окончания проверки. Магические линии города будут восстановлены сегодня к вечеру. Ведьмы вернутся к работе после того, как получат официальные гарантии безопасности и публичные извинения. Шеф дёрнулся. – Публичные?! – Да, – улыбнулась я. – И тебе лучше постараться, чтобы они были очень убедительные. Иначе пожалеешь. – Ты не имеешь права! Я посмотрела на него почти ласково. – Имею. Сразу несколько артефактов связи на стене вспыхнули разными цветами. О, началось. Шеф смотрел на мигающие артефакты так, будто они были ядовитыми змеями. – Совет? – выдавил он. – Скорее всего, – подтвердила я. – Или твой непосредственный начальник. А может, служба внутреннего контроля. Я вышла из кабинета, но у самой двери участка остановилась. В коридоре стоял охранник. Тот самый, который утром икал при виде меня, как при появлении призрака. Сейчас он смотрел на меня огромными глазами и явно не знал, то ли вытянуться по стойке смирно, то ли поклониться, то ли сделать вид, что его здесь вообще нет. Я улыбнулась ему. – Хорошего дня. Он судорожно кивнул. – И... и вам, госпожа верховная. Вот теперь точно пора уходить. Я вышла на улицу. Город шумел, будто ничего не произошло. Машины стояли в пробках, курьеры спешили по тротуарам, кто-то смеялся, кто-то спорил по телефону, кто-то шёл по своим делам и понятия не имел, как близко этой ночью всё подошло к катастрофе. И это было правильно. Я коснулась метки на шее. Она отозвалась лёгким теплом. – Ещё посмотрим, кто кого, хозяин города. Ветер тронул волосы, выбив из косы несколько прядей. Я вошла к Амириану без стука. Пожалуй, это было наглостью, но после всего, что между нами произошло, стучаться в дверь к мужчине, который поставил на мне метку высшего вампира, пил мою кровь и целовал меня так, будто имел на это полное право, казалось даже как-то нелепо. В его жилище царила полная темнота, густая и плотная. Амириана не было видно. Но я точно знала: он здесь. Стоило сделать несколько шагов вперёд, как позади возник он. Одна его рука зафиксировала талию, вторая легла на шею. И всё. Я в ловушке. Он не сжимал руку на шее, а лишь заставил меня наклонить голову. Амириан склонился к моей шее. И... укуса не последовало. Он всего лишь подул на кожу. Я вздрогнула всем телом. – А-ах! Я думала, у нас намечается серьёзный разго... о-ох! Укус всё-таки последовал. Лёгкий, почти дразнящий. Но этого хватило, чтобы по телу прокатилась горячая волна. Чувствительная кожа моментально отозвалась, вспыхивая под пальцами Амириана, и колени снова предательски напомнили, что доверять им в его присутствии не стоит. Нет. Нет-нет-нет. Я пришла сюда с конкретной целью и была серьёзно настроена прояснить один важный момент. – У меня есть вопрос! Почему теперь каждый встречный вампир кланяется мне, даже когда я под мороком? И почему... а-ах! О чём это я? А! Почему они называют меня "моя королева"? Я почувствовала его улыбку прежде, чем услышала голос, на который моё тело отреагировало, как на самую откровенную ласку: – Не бери в голову. Я резко попыталась повернуться, но он не позволил. Просто удержал на месте, будто ему безумно нравилось, что я сейчас не могу смотреть ему в глаза. – Ведь та метка... это же не просто метка, да? Эта метка говорит всем, что я твоя... то есть ты мой... – Да. – Ты не отвечаешь! – Меня называют хозяином города, а ты моя королева. – Но мы... мы будто женаты! – Почему это "будто"? – Что?! Я всё же повернулась к нему, собираясь высказать всё, что думаю о нём, но он снова применил свой запретный приём и накрыл мои губы своими. Гад. Настоящий гад. Высший, древний, невозможный, самоуверенный гад. Разумеется, я упёрлась ладонями ему в грудь, исключительно чтобы оттолкнуть. Но он поцеловал меня глубже, метка вспыхнула жаром, тьма вокруг нас будто дрогнула, и все мои замечательные, прекрасно сформулированные претензии куда-то исчезли. Ничего, вернёмся к разговору позже. Ммммм... Пожалуй, намного, намного позже.