10

— Слышал, что девушка сказала? — Голос принадлежал Кириллу.

Парень подошел ближе и почти втиснулся между нами. Воздух был наэлектризован настолько, что, думаю, если бы Леманн рискнул поднять руку, то Гай тут же ввязался бы в драку.

Кирилл, наверняка, тоже это чувствовал, поэтому просто стоял и смотрел на него. Он уже успел натянуть футболку, и пот просачивался сквозь ткань, расплываясь на ней мелкими пятнышками. Оба парня тяжело дышали и выглядели не на шутку раскрасневшимися.

— С тобой мы позже поговорим. — Прорычал Гай, коротким кивком головы показывая, что ждет, когда Кирилл отойдет.

Но Леманн и не думал отступать. Стоял на широко расставленных ногах и не двигался, словно подошвы его кроссовок успели врасти в газон.

— Гай, отпусти ее. — Попросил он настойчиво.

И в этот момент пальцы Ромы разжались. Но не потому, что он решил последовать совету парня, а для того, чтобы налететь на него, грубо толкнув в грудь ладонями:

— Не лезь! — Гай так сильно сжал челюсти, что его рот искривился в гневе.

Но Кирилл не только устоял на ногах, но и тут же ответил толчком той же силы. После этого в Гаевского будто бес вселился: клянусь, мне даже показалось, что у него пар из ноздрей пошел. Наскочив на соперника, он схватил его за футболку и процедил сквозь зубы:

— Разве мы только что с тобой не выяснили всё? — Подтянул к себе и едва ли не лбом уперся в лоб не желающего сдаваться Кирилла. — Ты сейчас не в свое дело лезешь, парень.

— Пожалуйста! — Я подбежала и, не боясь, что мне может случайно попасть по лицу, затронула руку Гая. На ощупь она была твердой, точно железной, но только очень горячей. — Хватит! Не трогай его… Рома…

Он вздрогнул. На меня даже не глянул, но словно, наконец, заметил и мое присутствие, и то, что в нашу сторону уже подтягивались его друзья. Нехотя отпустил футболку Кирилла, но кулаков не разжал.

— Спокойно, Гай. — Леманн отряхнул футболку, прилипшую к телу.

Роман ухмыльнулся:

— Знакомая ситуация, да, Кир? Опять ты и я. Опять по тому же поводу сталкиваемся.

Я боялась, что они вот-вот снова набросятся друг на друга, поэтому не спешила отходить назад.

— Нет. И тогда, и сейчас. — Кирилл тяжело выдохнул. — На пустом месте, Гай. Опять на пустом месте. — Видя, как Роман нервно дернул плечом, он поднял руки, показывая, что не собирается нападать. — У меня нет к тебе претензий, и у тебя не должно быть. Я подошел, потому что мне показалось, что девушка хочет уйти, а ты ей не даешь.

Гай не отступал, всем своим видом показывая, что готов в любой момент пустить кулаки в бой.

— А тебе какая разница, что она хочет?

Кирилл бросил на меня быстрый взгляд. Пожал плечами:

— Она не из таких. Ей здесь не место. Вот и всё.

Это почему-то рассмешило Гая.

— Твое-то какое дело? — Он сплюнул на траву, продолжая играть стальными мускулами. — Ты мне проиграл, у нас был уговор. Помнишь, какой?

Леманну явно стало неуютно. Он огляделся по сторонам и выдохнул. Хотел что-то сказать, но, взглянув на меня, будто передумал.

— Держи. — Не выдержала я. Меня трясло. Сунула смятую рубашку в руки Гая. — Мне пора.

Хотела развернуться, но Роман, позабыв о противнике, вдруг снова преградил мне путь:

— Стой. — Его лоб был изрезан напряженными складками. — Не уходи, мы не договорили.

— О чем? — Непонимающе уставилась на него. — Извини, но я здесь больше ни секунды не задержусь. Играйте сами в свои странные игры, а я ни одного из вас даже толком не знаю. Так что до свидания!

— Я отвезу тебя. — Жестко и безапелляционно.

— Не нужно.

— Отвезу, сказал. — Помяв в руках рубашку, Роман расправил ее и накинул мне на плечи. — Ты замерзла. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Сколько не вглядывалась, не видела в этом момент притворства в его глазах. Будто из-под налета снобизма и самовлюбленности опять проглянуло что-то человеческое.

— Не нужно, спасибо. Просто верни мне мои вещи, которые твой приятель отнес в дом.

Гай кивнул, глядя на меня неотрывно. Высокий, растрепанный, явно находящийся в некотором смятении, со сбивчивым дыханием и скользящими по выразительному лицу отсветами неоновых гирлянд. Смотреть в его глаза было настоящей пыткой, и у меня от этого взгляда сердце под ребрами трепыхалось, как птица в клетке.

— Настя? — Наш зрительный контакт разорвал внезапно подошедший Паша. — Как хорошо, что я тебя нашел. Как раз освободился. Тебя подвезти? — Повернулся к Роману. — Гай, в общем, я закончил, по оплате, как и договаривались. Ребята соберут инструменты, нужно будет только помочь погрузить их в микроавтобус, когда все закончится. — Заметив явное напряжение между нами тремя, он оглядел всех по очереди и сдавленно кашлянул: — Ребят, а что происходит? Все нормально?

— Нормально. — Усмехнулся Кирилл. — Ну, я пойду. Кажется, моя помощь больше никому не требуется.

— Спасибо, — пискнула я ему в спину.

Гай молчал, продолжая тяжело дышать. Какой-то пьяный тип прошел мимо, хлопнув его по плечу, но он даже не обратил внимания. Нахмурив брови, буравил меня взглядом.

— Паша, нужно забрать пакет. — Проблеяла я, заметив, как Суриков с интересом разглядывает надетую на меня чужую рубашку. — Он в доме. Лежит.

На пару секунд в шуме вечеринки между нами повисла самая настоящая тишина.

— Я смотрю, ты сегодня популярна. — Наконец, с усмешкой хрипло произнес Гай. — Хочешь, чтобы он отвез тебя?

— Да. — Тихо.

Улыбнулся.

— Так, значит, вы знакомы?

— Да. — Это за меня ответил Паша.

— И ты к нему сюда пришла.

— А… Э… в общем, да.

Глаза Романа оценивающе скользнули по моей фигуре и тут же потеряли всякий интерес. Как по щелчку пальцев в его взгляде зажглась развязная беззаботность:

— Паш. — Улыбнулся парню, точно лучшему другу. Достал из кармана джинсов несколько купюр, добавил к ним еще парочку и вложил в его руку. — Спасибо, дружище. Всё было здорово. Рад, что ты поработал сегодня для нас.

— Пожалуйста. — Суриков даже немного растерялся, не понимая перемен в настроении Гая.

— Как жена? Как сын? — Будто невзначай спросил у Паши.

Гай выглядел истинным ангелом. Вот только в улыбке по-прежнему присутствовало что-то дьявольское.

— Кхм… — Парень с кольцом в носу с любопытством посмотрел на Гая. — Отлично. Я и закончил сегодня раньше, чтобы вернуться домой и успеть повидаться с Димкой до того, как он уснет.

— Рад, что у вас все хорошо. Ане передавай от меня привет.

— Обязательно. — Паша кивнул. — А вещи..

— Я принесу. — Заверил Роман, весело подмигивая мне. — Счастливо отдохнуть. Настя.

— А… — я потянула вниз ворот его рубашки.

И он тут же подошел ко мне вплотную:

— Нет. — Руки Гаевского по-хозяйски устроились на моих плечах. — Не снимай. Тебе идет. Потом отдашь.

Наклонился, забирая у меня дыхание вместе с силой воли и заставляя дрожать. Бесцеремонно скользнул ладонями к груди и… бережно застегнул верхнюю пуговицу на рубашке. А затем… просто отпустил. Вот только не взглядом. Диким, бешеным, собственническим взглядом сине-зеленых глаз, смеющихся и надменных, на дне которых, почему-то, как мне показалось, плескалась боль с оттенком разочарования. Адская смесь. От которой у меня в очередной раз сильно закружилась голова.

— Рома-а! — Недовольно и капризно.

Он даже бровью не повел. Так и продолжал стоять и раздирать меня на части своим взглядом, пока она не позвала снова.

— Ро-о-м!

Это была Лида. Длинноногая, стройная, модельной внешности Лида. В короткой кожаной юбке и со стаканом в руке. Она была выше меня на голову, всегда умело подчеркивала высокую грудь и тонкую талию одеждой от известных брендов. И такой девушке уж точно не суждено было опозориться, упав в лужу перед всем универом, чтобы ее заметил такой породистый красавчик, как Роман Гаевский. Достаточно было вот так капризно позвать, надуть губки и поманить наманикюренным пальчиком.

— Прощай, Ёжа. — Шепнул он мне, даря последнюю улыбку.

Развернулся и ленивой походкой направился к девчонке. Уж как бы мне не хотелось отвернуться и не смотреть ему вслед, но я все равно, опустив голову, осторожно покосилась на них. От моего взгляда не скрылось, как его ладонь по-хозяйски опустилась на ягодицу Лиды и крепко ее сжала.

— Что ты хотела, детка? Соскучилась? — Бархатным голосом промурлыкал он, прикасаясь губами к ее тонкой шее.

Лида взвизгнула и звонко рассмеялась.

— Гай! — Окликнул его Пашка. — Настины вещи.

— Да, точно. — Неохотно отозвался тот.

Притягивая за талию девицу, поцеловал кожу на ее плече, а затем резко отпустил. Она чуть не потеряла равновесие, провалившись тонкими шпильками в мягкий газон и взмахнув руками. Но Гая не беспокоило ни это, ни то, что на него опустились брызги пива из ее стаканчика — он поймал мой взгляд и хитро улыбнулся.

А я сморщилась. Будто мне было хоть какое-то дело до их брачных игр! Фу, совершенно никакого. Отвратительное зрелище. Мерзкое. Единственное, что мне было сейчас интересно, это то, как побыстрее свалить отсюда и добраться до больницы.

— Пойдем. — Позвал Паша. — Моя машина там.

Мы пробрались сквозь толпу и вышли за калитку. Суриков подошел к небольшому бежевому автомобильчику и открыл ключом дверцу. Залез внутрь и открыл для меня пассажирскую дверь:

— Запрыгивай.

Отечественный автопром. У нас в деревне в основном все на таких ездили, поэтому мне было комфортно садиться в эту машину. Если честно, до сих пор, никак не получалось привыкнуть к городской роскоши, все по-прежнему казалось мне здесь чужим: дорогие рестораны, модные клубы, пафосные бутики. Да что там, даже современные способы оплаты, когда покупатели просто прикладывали к терминалу свои смартфоны, мне были интересны своим удобством, как и все новое, но по большей части, конечно, пугали тем, что я никогда прежде ими не пользовалась.

— Жди. — Паша вылез из машины. — Все-таки схожу за вещами.

— Ладно.

Хлопнула дверца, и я медленно выдохнула. Все тело продолжало покалывать, чувства смешались. Неужели, это всё произошло на самом деле? Что я чувствовала? Почему так боялась этого человека и одновременно очень хотела увидеть его снова?

Посмотрела на свои ладони. Поднесла их к лицу. Закрыла глаза и медленно вдохнула. Кожа пальцев все еще хранила аромат его кожи и волос. Горьковатый, крепкий, с едва уловимой пряной ноткой. Такой не забудешь. Особенно, если ты успела практически искупаться в нем. Все это идиотское соревнование виновато! И чертова рубашка!

И я принялась лихорадочно сдирать ее со своего тела, задыхаясь. Ощущая, как горят уши и щеки, как пылает шея, как поднимается температура. А перед глазами вспышками продолжали возникать воспоминания о его сильном теле, которое, точно пушинку, поднимало меня в воздух. И опускало обратно на землю. А потом опять… О, боги, о чем только я думаю!

Петелька была настолько узкой, что пуговица, которую застегнул Гай будто нарочно никак не хотела расстегиваться, сколько я ни пыталась. Он словно специально заковал меня в это средоточие своего запаха! Поиздеваться хотел! Знал, что у меня все тело будет гореть, как от яда, после соприкосновения с ней!

— Вот и всё. — Проговорил Паша, садясь в машину. Потянулся и положил на заднее сидение пакет и переноску. — Всё забрал.

— Слушай, по поводу курсовой. — Опомнилась я.

— Пристегнись. — Посоветовал он, заводя мотор.

Бросив взгляд на заднее сидение, я улыбнулась. Теперь у меня есть Сережик. Как же он там? Спит, наверное.

— По поводу курсовой. — Напомнила. — В заключении я указала итоги проведенного анализа на примере предприятия, по которому у меня были данные.

— Насть. — Паша вырулил на дорогу.

— Что?

— Ты мне не рассказывай, ладно? Я в этом все равно ничего не понимаю. Ну, сдам, ну, наболтаю чего-нибудь. Думаешь, препод и так не понимает, что я полный ноль во всей этой теме? Понимает. Ему главное, чтобы работа была сдана.

— Э… — У меня даже в горле пересохло. — А зачем тогда ты учишься?

— Так как и все. Чтобы диплом был.

У меня это в голове не укладывалось.

— А так бывает? — Глупый вопрос, знаю.

— Конечно. — Он рассмеялся. — Ты вот зачем учишься?

— Я хочу устроиться в жизни. — Ответила гордо. — Меня так мама учила. У нее было среднее образование, а у коллеги высшее. Они работали в одном кабинете, одну работу всю жизнь выполняли, вот только мамина коллега всегда получала больше, потому что у нее образование лучше, соответственно и ставка была выше. Поэтому мне мама и говорила, что учиться надо прилежно. И деньги копила, чтобы я могла поехать в город и выучиться.

— Ого. Так ты, выходит, деревенская?

— Да. — Выпрямилась. — Этого нужно стыдиться?

— Что ты… — Пашка даже как-то виновато глянул на меня. — Вовсе нет. Наоборот. Ты молодец, что добиваешься своих целей. И что учишься. Не то, что я — балбес.

— Да. Нам сказали, что по результатам учебы лучших студентов возьмут на стажировку в крупные компании, и мне очень хочется там закрепиться. — Призналась я. — Вдруг повезет, останусь там, получу со временем престижную должность.

— У тебя все получится. — Улыбнулся Суриков. — Только я спросить хотел…

— Говори.

— Гай. Он тебе кто? Вы с ним…

— Что? — Опешила я.

— Ну, вы знакомы… значит… Да? — Спросил парень и прокашлялся.

— И да. И нет. — Поежилась. — В общем, он мне никто.

— Ясно. — Пашка мотнул головой. — А то он у меня спросил, какие у нас с тобой отношения.

— А. Ага. — Всё внутри сжалось. — А ты что?

— Что я ему ответил?

— Да. — Осипшим голосом.

Суриков повернулся и снова глянул на рубашку Гая на моих плечах.

— Сказал, что деловые. — Усмехнулся. — Настроение у него было странное. И знаешь…

— Мм?

— Держись-ка ты от него подальше, вот, что я тебе скажу. Ты девчонка хорошая, не место тебе рядом с такими, как он.

— Какими такими? — Не удержалась я.

— Не знаю. — Задумался Суриков. — Такими, кто тебя не оценит. Пережует, выплюнет и дальше пойдет.

— Можешь не переживать насчет этого. — Кивнула я.

Да и некогда мне о парнях думать, когда с мамой такое.

Мама… А как же это я в больницу с животным пойду? Вот ведь, совершенно об этом не подумала. В раздевалке Сережика, что ли оставить? А если полюбопытствуют, что у меня там такое, в переноске, и шум поднимут?

— Останови здесь, пожалуйста. — Попросила. — Мне тут двадцать шагов.

— Хорошо. — Паша остановился у обочины. Достал деньги из кармана, отсчитал и протянул нужную сумму: — Спасибо, Настя, приятно было познакомиться. И спасибо за курсовую.

— Извини, что подвела утром. — Виновато улыбнулась.

Парень перегнулся назад и достал переноску. Передал мне. Затем взял пакет, достал из него работу, аккуратно сшитую в скоросшиватель, чтобы полистать.

— Ой. — Я подняла пластиковый ящик на руках. Практически невесомый. — Не поняла…

— Что такое? — Суриков отвлекся от изучения титульного листа.

— А где Сережик?

И только подняв переноску на уровень глаз, я заметила, что дверца ящика закрыта не плотно.

— Кто? — Переспросил Паша.

— Ежик. Там был ежик! А сейчас нет…

Суриков взял из моих рук контейнер и убедился — внутри пусто.

— Ежик, говоришь?

— Да. — Я испуганно заметалась на сидении. — Ежик. Колючий такой. — Перегнулась назад и уставилась в темноту. Вдруг он где-то там, на полу, под сидением. Позвала:

— Кыс-кыс-кыс! Сережа! Блин. Как тебя еще звать? Цыпа-цыпа-цыпа! Сергей!

— Он, наверное, в доме у Гая выбрался. — Предположил Паша. — Серега, выходи! — Включил свет и тоже принялся обыскивать салон. — Сергуня!

— Так это был его дом? Гая? — Дрожащим голосом спросила я.

— Да. Ты не знала?

— Нет! Вот черт! Какая же я ненадежная! — Всхлипнула. — Ничего-то мне и доверить нельзя! Бедный Сережик! Он же может погибнуть!

Паша достал телефон:

— Не переживай. Позвоним, предупредим, пусть Гай ищет, может, найдет.

— За что мне это всё? — Вздохнула. — Сереженька, миленький, если ты где-то тут, покажись. Ау. Кысь-кысь. Ути-ути-ути.

— Ага. Гули-гули еще скажи. Он же тебе не птица. — И, цокнув языком, как заправский кинолог, Суриков набрал номер Гаевского. — Вот как надо. Серега, ко мне, а ну, выходи! Кому говорят? А, привет, Романыч, это я не тебе.