Глава 18 · Джулс

Я приросла к полу от шока. Я подозревала, что рано или поздно это случится, что я подтолкну Джоша к этой черте. В конце концов так и вышло.

Но теперь, когда это произошло, я не знала, как реагировать. Ни слов, ни движения, только полное отрицание и темнота, тревожное пламя, пронесшееся по венам, словно лесной пожар.

Зародившееся тепло превратилось в настоящий вулкан, из которого капала лава, пока каждое нервное окончание не вспыхнуло от ощущений. Сердце грохотало, словно тысяча скачущих лошадей, и эта пульсация расходилась по всему телу: в голове, в горле, во внезапно болезненно-чувствительной точке между ног.

Джош обхватил рукой мой затылок, удерживая в плену, и завладел моими губами.

Его поцелуй был таким же, как наши ссоры. Жестким. Грубым. Взрывным.

И меня бесило, насколько сильно мне это нравилось.

Я восстановила контроль над телом и подняла руки, намереваясь оттолкнуть Джоша, но, к своему удивлению, вместо этого схватила его за рубашку. Взялась за белую ткань и притянула Джоша ближе, пока мы не оказались друг к другу настолько близко, что я перестала различать, где заканчивалась я и начинался он.

Я не смогла сдержать тихого стона, когда Джош придвинулся бедрами и его твердость коснулась моих самых сокровенных мест.

– Не можешь мною насытиться? – По моим губам скользнул насмешливый шепот, и его мягкость резко контрастировала с силой, с которой Джош потянул меня за волосы.

От вспышки боли на глаза навернулись слезы. Пульсация внизу живота усилилась.

– На хрен, – прошипела я.

– Я знаю, ты этого хочешь, Рыжая. – Он прикусил мою нижнюю губу и потянул достаточно сильно, чтобы по телу прокатилась новая волна боли и удовольствия. – Можешь даже не умолять.

У меня вырвалось утробное рычание. Наконец я его оттолкнула – сердце колотилось, а между ног все пульсировало.

– Я никогда ни о чем не стану тебя просить.

Джош вытер губы тыльной стороной ладони – медленно и демонстративно, придавая этому движению еще большую сексуальность. Его высокие скулы окрасил возбужденный румянец, а горящий взгляд обжигал мою кожу, когда он провел им по лицу и опустился ниже.

– Не будь так уверена. – Огоньки в его глазах загорелись ярче. – Предлагаю новый спор, Рыжая. Держу пари – если я наклоню тебя и сдерну эту юбочку, то увижу: ты вся течешь. И держу пари – еще до конца этой ночи я заставлю тебя молить о моем члене, молить о позволении кончить так сильно, что перед глазами вспыхнут чертовы звезды.

Я стиснула зубы. Я ненавидела его эго, его высокомерную ухмылку, его все.

– Хорошая попытка, Джоши, но я не клюну.

Да, трусливое бегство, но я в одном прикосновении от взрыва и не хочу доставлять Джошу удовольствия, позволив ему нажать на кнопку.

– Я на это и не рассчитывал, – усмехнулся он. – Испугалась, Джулс?

– Не понимаешь намеков, Джош?

Мы мрачно смотрели друг на друга, пропитывая яростью холодный ночной воздух, но потом пропасть исчезла, и наши губы столкнулись вновь. Жестче и отчаяннее, чем в первый раз – наши языки боролись за власть, а руки исследовали каждый миллиметр кожи.

Джош толкнул меня в приоткрытую дверь и захлопнул ее, не прерывая поцелуя.

Наши пальцы лихорадочно порхали над одеждой, спеша от нее избавиться.

Мое пальто. Его рубашка. Моя юбка. Его штаны. Все полетело на пол гостиной, пока мы не оказались обнажены – кожу грело электричество, пронизывающее кровь и воздух.

– Встань на колени.

От грубого приказа Джоша кожа покрылась мурашками, но вместо того, чтобы подчиниться, я вызывающе подняла подбородок.

– Заставь меня.

Едва с моих губ слетели эти слова, он за два шага оказался рядом и развернул меня. Подогнул мне колени, заставив повалиться на пол. Я вяло сопротивлялась, но в любом случае была бессильна перед Джошем.

Он железной хваткой сжал за спиной мои запястья, а другой рукой скользнул между ног и принялся массировать опухший клитор.

От нахлынувшего удовольствия у меня вырвался полувздох-полустон.

– Что-что? – издевательски переспросил Джош. Удерживая большой палец на клиторе, он протолкнул еще один внутрь меня. Я настолько промокла, что не ощутила трения, даже когда он проник на всю длину. – Так я и думал. Ты вся мокрая.

Мои руки сжались в кулаки. Я тяжело дышала и едва соображала от возбуждения, хотя мы только начали.

– Умоляй, Рыжая. – Он согнул палец и надавил на самое чувствительное место, вызвав еще один стон, а потом медленно вытащил его и засунул обратно. Его дыхание участилось. – Умоляй меня тебя трахнуть. Ведь ты так отчаянно жаждешь кончить, сидя на моем члене.

– Вот еще. – Мои ногти впились в ладони. – Мой вибратор справляется с задачей получше тебя. На самой низкой скорости.

Джош тихо рассмеялся:

– Ты все усложняешь. – Он отпустил мои запястья и сжал в кулак волосы, оттягивая голову назад, пока его губы не оказались возле моего уха. – Но я ценю достойные сражения.

Ответ замер на языке, когда он пустил в ход еще один палец. И принялся входить и выходить, все быстрее и быстрее, пока я не почувствовала внизу спины покалывания приближающегося оргазма. Он ущипнул меня за сосок и по всему телу пробежала дрожь, когда…

Он отдернул руки.

Нет!

Я рухнула на четвереньки, не сдержав тихого разочарованного возгласа. Повернула голову и послала ему яростный взгляд.

– Ты чертов ублюдок.

Утешало одно – страдала не только я. Грудь Джоша тяжело вздымалась, член был твердым. Лезвие лунного света пронзало окна и отбрасывало резкие тени на его лицо, подчеркивая сжатую челюсть и блестящие от страсти глаза.

– Если хочешь кончить, ты знаешь, что делать. – Его губы изогнулись, и он еще сильнее раздвинул мне ноги. – Впечатляющее зрелище. Ты бы видела.

Даже не видя, я понимала: он прав. По бедрам струилась влага, и малейшее дуновение воздуха вызывало исступленную дрожь между ног.

Тем не менее мне хватало рассудка, чтобы развернуть ситуацию в свою пользу.

Я тоже умею играть в эти игры.

– Боишься не сдержать обещания, Чен? – промурлыкала я. – А как же нагнуть меня и хорошенько оттрахать? Ты говорил о большой игре, но похоже, не в силах довести ее до конца. – Я бросила выразительный взгляд на его эрекцию.

Тело Джоша могло послужить моделью для статуи греческого бога. Широкие плечи, идеальный пресс, мускулистые руки… и длинный член.

Твою мать. Во рту пересохло.

Джош наклонился вперед и медленно обхватил рукой мою шею, глядя прямо в глаза. Сжал так сильно, что у меня перехватило дыхание – а потом ослабил хватку. Я жадно вдохнула, наполняя легкие воздухом, – от короткого недостатка кислорода закружилась голова.

– Когда-нибудь, – сказал он, – этот рот навлечет на тебя неприятности.

Ответить возможности не было – он вошел в меня сзади резким толчком. Я невольно вскрикнула от болезненного растяжения и грубости, с которой он меня трахал. На глаза навернулись слезы, но он продолжал входить в меня, и вскоре крики превратились в череду невнятных всхлипов и визгов.

– Что такое? – Дыхание Джоша коснулось моей щеки. – Тебе всегда есть что сказать. Куда подевались слова сейчас, а?

– Катись в ад, – выдавила я. Единственное, что я смогла выговорить, прежде чем мысли спутал очередной резкий толчок. И услышала его мрачный смешок:

– Ты мой личный ад, Рыжая. – Он снова резко дернул меня за волосы. – И сохрани меня Господь, я не хочу уходить.

Прежде чем я осознала смысл его слов, он перевернул меня на спину. Снова сдавил горло, прижал к полу и закинул мою ногу себе на плечо. Под таким углом он проникал в места, о существовании которых я даже не подозревала.

Мои ногти впились в его кожу, отчасти инстинктивно, отчасти – из мести. Я провела ими по его спине и удовлетворенно улыбнулась, когда он болезненно выдохнул. В отместку он принялся трахать меня еще сильнее – в темноте слышались только наши стоны и яростные шлепки тел.

Я намеренно сжимала его, пока Джош тихо не зашипел. У него на лбу проступил пот; окаменевшее лицо исказилось от напряжения.

– Похоже, я не единственная, кому надо кончить, – поддразнила я.

Я снова сжала его, и шипение превратилось в проклятие.

– Я собирался облегчить тебе задачу. Но теперь… – Он сильнее сдавил мне горло – перед глазами заплясали слабые точки, а пламя в теле вспыхнуло еще жарче. – Нам придется пойти трудным путем.

Его следующий толчок оказался настолько яростным, что выбил из легких все остатки воздуха.

В наших действиях не было ничего милого или чувственного. Речь шла не об эмоциональной связи. И даже не о физическом влечении, насколько бы я ни промокла и до какого бы исступления ни дошла.

Нет, мы трахались так, словно хотели очиститься от всего темного и мерзкого, копившегося годами. Полное равнодушие к мнению другого человека дарило некую свободу. Мы могли быть худшими, самыми безумными версиями самих себя – в мире, где все пытались разложить все по маленьким коробочкам, это настолько же воодушевляло, насколько ранило.

Но при всем удовольствии, оргазм оставался недостижимым. Каждый раз, когда он приближался, Джош замедлял темп, растягивая сеанс яростной, изысканной пытки.

– Умоляй, Рыжая. – Джош просунул между нами руку и погладил мой клитор, вызвав очередной резкий прилив удовольствия. – Скажи, насколько ты хочешь кончить. – Он впился зубами в мою шею и сильно засосал ее кожу. – Насколько ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончать.

Я бы пошутила о проблемах с самооценкой, но уже совершенно не могла ясно мыслить.

– Нет. – Кажется, мой отказ прозвучал слабовато. Я слишком отчаянно нуждалась в облегчении. Капитуляция была лишь вопросом времени, но я не сомневалась, что еще успею дать отпор.

– Нет? – Джош ослабил толчки, и у меня вырвался новый крик разочарования.

Чертов садист.

– Ненавижу тебя, – простонала я. Подвигала бедрами, пытаясь добиться необходимого трения, но безрезультатно.

– Я на это рассчитываю. – У него сверкнули глаза. – Давай, Рыжая, говори уже, или мы проведем здесь всю ночь.

Не говори.

Он снова скользнул в меня с мучительной неторопливостью.

Я не могла сдержать жалких всхлипов – он играл со мной, доводя до края снова и снова, пока я чуть не утратила рассудок.

Не говори, не говори, не говори…

– Пожалуйста, – выдавила я.

– Пожалуйста что?

– Пожалуйста, позволь мне кончить. – Слова превратились в стон, когда Джош увеличил скорость.

– Ты способна на большее.

Его кожа блестела от пота, а мышцы шеи свело от напряжения. Сдержанность давалась ему столь же непросто, как и мне, но я не получала от этого особого удовлетворения, находясь на грани безумия.

Он попал в то самое место, и меня пронзил электрический разряд.

– Джош, пожалуйста, – стонала я, наплевав на все. – Я не могу… мне нужно… прошу…

Похоже, когда я произнесла его имя, у него внутри что-то щелкнуло – он наконец перестал дразнить меня и снова начал трахать в полную силу.

– Как же в тебе потрясающе, – прорычал он. – Тебе нравится, как мой член наполняет твою маленькую тугую киску?

– Да, – простонала я. – Да, боже, пожалуйста. Я сейчас… Я… О господи, да!

Я закричала, охваченная раскаленным удовольствием. Все мысли и воспоминания сгорели, оставляя после себя лишь наслаждение.

Джош продолжал трахать меня, и за первым оргазмом последовал второй, а потом еще один. Они вспыхивали снова и снова, выжимая меня до капли, пока я не повалилась на пол бесформенной кучей.

После третьего или четвертого оргазма кончил и Джош, и мы лежали рядом, тяжело дыша во внезапно наступившей тишине, а потом он оттолкнулся от меня и выбросил презерватив в мусорку. Я даже не заметила, как он его надел.

Туман похоти рассеялся. Я всегда следила, чтобы парни использовали средства защиты, хоть и принимала противозачаточные. Слава богу, Джош так и поступил, но я ведь даже не вспомнила…

Черт.

Я молча смотрела, как он одевается, пораженная осознанием содеянного.

У меня был секс с Джошем Ченом. Братом моей лучшей подруги и одним из самых ненавистных мне людей.

И не просто секс. Агрессивный, такой, что сводило ноги и отключался разум. Я умоляла о большем и кончила так сильно, что последствия ощущались до сих пор.

Господи. – У меня свело живот. – Что я наделала?