Глава 27 · Джулс

Я не могла выбросить из головы Джоша и случившееся в библиотеке. Не только ту часть, когда он на меня набросился – хотя я вспоминала этот момент несметное количество раз, – но и выражение его лица, когда он рассказал об умершей пациентке. Его поцелуй – мягкий, но отчаянный, будто он жаждал утешения, но не решался о нем просить. И как он выглядел, когда уходил – словно нес на плечах тяжесть всего мира.

Неуместные мысли. В нашу договоренность они не входили, но это не мешало им занимать место в моей голове.

– Хватит, Джулс, – приказала я себе по дороге в парк, где собирался на пикник персонал больницы. – Соберись.

Идущая рядом семья посмотрела на меня странным взглядом и ускорила шаг.

Отлично. Я уже разговариваю сама с собой и отпугиваю родителей с детьми.

Я глубоко вздохнула и попыталась расслабиться, приблизившись к входу в парк.

Бога ради, это всего лишь пикник. Я согласилась приехать только из-за бесплатной еды – я никогда от нее не отказываюсь. Ничего похожего на настоящее свидание.

Мимо пронесся ветер, задрав мне платье.

– Дерьмо! – Я поспешно опустила поднявшийся хлопок, сожалея о выборе наряда. Наконец стало достаточно тепло для платьев, но приложение с погодой снова подвело, не сообщив о ветре. Мне придется придерживать юбку весь день – если только я не хочу, чтобы вся больница Тайера узнала цвет моего нижнего белья.

– Уже демонстрируешь свои прелести? Мы тебя еще даже не напоили. – До моих ушей долетел голос Джоша, лениво растягивающего слова.

Я подняла взгляд и увидела, что он прислонился ко входу, скрестив руки на груди. От напряжения и обиды не осталось и следа. На губах играла хитрая ухмылка, а в глазах блеснуло веселье, когда он окинул меня взглядом.

В груди разлилось облегчение. Дерзкий Джош – заноза в заднице, но по каким-то неведомым причинам я предпочитала, чтобы он причинял боль, а не страдал сам.

– Это семейный пикник, Чен, – напомнила я, подходя к нему. – Алкоголь запрещен.

– С каких пор ты стала такой ханжой? – Он слегка дернул меня за косу и рассмеялся, когда я оттолкнула его руку. – Коса, балетки, белое платье. – Его второй, более пристальный осмотр вызвал новый взрыв трепета, наполнившего грудь и защекотавшего горло. Может, кто-нибудь из врачей на пикнике сможет провести экспресс-обследование – у меня явно сбои в работе внутренних органов. – Кто ты и что сделала с Рыжей?

– Это называется универсальный гардероб. Будь у тебя вкус, ты бы знал. – Я пристально осмотрела его в ответ, но потом поняла: это плохая идея.

Зеленая рубашка с короткими рукавами облегала мускулистые плечи Джоша, оттеняя загар. Джинсы не узкие, но достаточно облегающие, чтобы подчеркнуть длинные, мощные ноги, а обычно растрепанные волосы уложены в аккуратную прическу. В сочетании с «авиаторами» это создавало образ небрежной кинозвезды Старого Голливуда и смотрелось до безобразия шикарно.

– Универсальность не равна вкусу. – Джош положил ладонь мне на поясницу и повел меня в парк. У основания позвоночника собрались мурашки и принялись расползаться, пока не покрыли каждый дюйм кожи. – Даже я это знаю.

– Ерунда. – Меня слишком отвлекали предательские мурашки, чтобы придумать ответ остроумнее. – Не тебе рассуждать о вкусе. Достаточно вспомнить картину в твоей спальне.

– Что не так с картиной?

– Она ужасна.

– Нет, не ужасна. Необычна. Парень, у которого я ее купил, сказал, что раньше она принадлежала известному коллекционеру.

Я закатила глаза:

– Принадлежала известному коллекционеру и каким-то образом попала к тебе? Да, конечно. В таком случае я тоже хочу тебе кое-что продать. Бруклинский мост.

– Не злорадствуй. Не каждому дано столь тонко чувствовать искусство.

– Кто-нибудь, позвоните составителям словарей. Судя по всему, «тонко» теперь – синоним «ужасно».

Джош рассмеялся, не обращая внимания на мои оскорбления.

– Рад, что тебе лучше, Рыжая. Соскучился по твоему яду.

Моя улыбка померкла, как только я вспомнила о причинах ужасного настроения в библиотеке. Тем утром я получила очередное «напоминание» от Макса. Я могла бы обвинить его в блефе, но вряд ли он блефовал. Макс любил играть с людьми, но если доходило до дела, без колебаний толкал их под автобус.

Если добавить к этому стресс из-за учебы, подготовку к экзамену и предстоящей свадьбе Бриджит, выходило уже слишком. Я рыдала над учебниками в библиотеке как идиотка и сгоряча написала Джошу, чтобы отвлечься.

К тому времени, как он пришел, я успела собраться, но не пожалела, что ему написала. Его присутствие оказывало странный терапевтический эффект, а то, что он делал у стеллажей…

У меня сжались пальцы ног.

– А ты? – спросила я. Не только у меня было дерьмовое настроение. – Как себя чувствуешь?

По его лицу пробежала тень, прежде чем растаять в очередной чертовой улыбке.

– Все отлично. А что?

– Горевать – нормально, – сказала я, не поддавшись на его беспечность. Мне не хотелось бередить его раны, но я знала, насколько разрушительны бывают подавленные эмоции. – Даже если это – часть твоей работы.

Улыбка Джоша померкла, он тяжело сглотнул и отвел глаза.

– Давай возьмем что-нибудь поесть, – предложил он. – Умираю с голоду.

Я поняла намек и закрыла вопрос. Каждый переживает по-своему. Я не собиралась заставлять его говорить о том, что он не готов или не хочет обсуждать.

– А кто работает в больнице, пока все здесь?

Я сменила тему на что-то более легкое. Плечи Джоша расслабились.

– Основной персонал остался там, но они работают посменно, чтобы у каждого была возможность заскочить на пикник, – сказал он. – Это единственное всеобщее мероприятие, кроме рождественской вечеринки, и большое событие.

– Джулс! – радостно воскликнула красивая, знакомая на вид брюнетка, когда мы подошли к столу с едой. – Рада видеть. Не ожидала, что Джош приведет пару.

– Мы не пара.

Последовала короткая пауза, и широкая улыбка брюнетки стала еще шире.

– Конечно. Виновата. – Она протянула руку, и в ее глазах блеснуло веселье. – Я Клара. Мы встречались в «Зе Бронз Джиар».

И тут до меня дошло.

– Ты была на свидании с Джошем.

Они вместе работают? И отношения у них хорошие, судя по легкости, с которой они приветствовали друг друга.

В животе зашевелилось отвратительное чувство ревности.

О нет. Нет, нет, нет. Я не могу ревновать Джоша.

Чушь. Я не ревную Джоша. Наверное, я съела на завтрак просроченный йогурт или что-то в этом роде. Продукты со вкусом лимона коварны: в них всегда ощущается кислинка.

Клара рассмеялась:

– О нет, не на свидании. Мы просто коллеги. Я медсестра в отделении экстренной помощи.

– У нее есть девушка. – Джош положил на тарелку хот-дог. – Барменша из «Зе Бронз Джиар». Кстати, где Тинсли?

– Она не моя девушка. Мы просто общаемся, и она работает, поэтому не сможет приехать. – Клара задумчиво на меня посмотрела: – Если ты не его девушка…

– Она – моя фальшивая девушка, – выпалил Джош прежде, чем я успела ответить. – Помнишь прошлогодний пикник? Мне продыху не давали, тыкали в лицо своими дочерями. Хотелось избежать повторения.

– Наверное, это тебя травмировало, – протянула Клара.

Я ухмыльнулась ее сухому сарказму. Она мне уже нравилась. Любая девушка, приложившая Джоша, получала от меня пятерку с плюсом.

– Именно так. Держи. – Джош закончил накладывать еду, протянул мне тарелку и принялся собирать еще одну.

Хот-дог с кетчупом, горчицей и специями. Салат. Горсть чипсов и шоколадное печенье.

– Серьезно, две тарелки? – Я указала на ту, что у меня в руке. – Это перебор даже для тебя.

Он посмотрел на меня как на дуру.

– Эта тарелка для тебя, – пояснил он. – А это мое.

Он положил себе гамбургер и коул-слоу [16]. Слава богу, не мне. Ненавижу коул-слоу.

– А. – Я переступила с ноги на ногу, пытаясь игнорировать пробежавшее под кожей тепло. – Спасибо.

Вместо ответа Джош повернулся ко мне спиной, чтобы поприветствовать другого коллегу.

Стоит ему сделать хоть что-то хорошее, и можно не сомневаться: скоро он снова поведет себя как придурок.

Я раздраженно откусила кусок хот-дога и заметила, что за нами наблюдает Клара. Она отвернулась, поймав мой взгляд, но ее плечи затряслись, подозрительно напоминая смех.

Наша клиника официально не входила в больницу Тайера и не принимала участия в пикнике – это избавляло нас с Джошем от необходимости объяснять Барбс и остальным фальшивое свидание. О друзьях тоже можно было не беспокоиться. Никто из них не знал никого из больницы, кроме Джоша.

Следующие несколько часов мы с Джошем гуляли по парку, и я послушно играла роль его девушки всякий раз, когда кто-то пытался познакомить его с сестрой, дочерью или внучкой. Он не лгал, когда говорил, что его преследуют, – я насчитала дюжину попыток сватовства даже в моем присутствии и наконец сдалась.

– И чем ты их привлекаешь, – проворчала я, когда от нас с разочарованным видом отошли медсестра с дочерью. – Не такая уж ты ценная добыча. Максимум форель. Ну может, большеротый окунь – акцент на большеротом.

– В библиотеке тебе очень понравился мой рот. – От бархатистого ответа Джоша по коже побежали языки пламени.

– Да, сойдет.

Я ахнула, когда он притянул меня к себе и угрожающе прошептал мне на ухо:

– Не провоцируй, Рыжая, или я уложу тебя на ближайший стол и так оттрахаю языком, что тебе придется ползти домой, потому что ноги откажутся идти.

Он отпустил меня и улыбнулся подошедшему к нам парню.

– Привет, Мика, – сказал он будничным тоном, будто секунду назад не угрожал оттрахать меня до полусмерти перед тысячей людей. – Как дела?

Поздоровавшись, Джош представил меня, и Мика снисходительно улыбнулся.

– Итак, Джулс, чем занимаешься? Ты студентка? – Он был примерно ровесником Джоша, но излучал претенциозность, совершенно не похожую на легкое обаяние Джоша. Джош бывал высокомерным, но по крайней мере относился к себе с иронией. Мика, похоже, слишком сильно верил в собственное превосходство.

– Да, на юридическом факультете. Заканчиваю через несколько недель.

Мика поднял брови:

– Юридический? Серьезно?

Я напряглась из-за явного скептицизма.

– Да, серьезно. – Я наплевала на вежливость и выбрала настолько ледяной тон, что надеялась отморозить ему яйца. Некоторые могли дать Мике презумпцию невиновности, но я всегда распознавала высокомерие и не собиралась любезничать с тем, кто не удосужился скрыть снисхождение. – Удивлен?

– Немного. Ты не похожа на студентку юридического.

Взгляд Мики упал на мою грудь, и по коже поползли мурашки от унижения.

Стоявший рядом Джош замер, и его непринужденные манеры сменились угрожающим напряжением, пронзившим все вокруг.

– Не знала, что студенты юридического выглядят как-то по-особому. – Я подавила желание скрестить руки на груди. Я не доставлю Мике подобного удовольствия. – Как они должны выглядеть?

Он рассмеялся, не испытав ни капли смущения:

– Ты понимаешь, о чем я.

– Я не понимаю, – сказал Джош обманчиво легким тоном прежде, чем я успела что-то ответить. – Что ты имеешь в виду, Мика?

На лице его коллеги отразилось смущение – Мика наконец понял, что разговор движется не в том направлении.

– Да так. – Он махнул рукой. – Я пошутил.

– Шутки должны быть смешными.

– Забей, чувак. – Смущение на нахмуренном лице Мики сменилось раздражением. – Слушай, я просто сказал, что удивился, ясно?

– Нет, ты сказал другое. Ты намекнул, что сделал выводы о ее интеллекте, основываясь на внешности, а это весьма несправедливо, тебе не кажется? – В приятном голосе Джоша прозвучала убийственная нотка. – Например, о тебе можно подумать, что ты напыщенный придурок, ведь ты постоянно носишь одежду с символикой Гарварда, хотя попал туда лишь потому, что твоя фамилия выгравирована на их новом научном корпусе. Но я уверен: это неправда. Ты окончил медицинский факультет Гарварда – с низкими баллами, но все же его окончил. Это что-то да значит.

Мика открыл рот, а у меня в горле собрался комок эмоций, не желавший двигаться с места.

Я не могла вспомнить, когда кто-нибудь в последний раз за меня заступался. Странное чувство – теплое и густое, словно струящийся по венам мед.

– Тем не менее мне не понравилась твоя грубость по отношению к моей спутнице. – Голос Джоша стал жестче. – Это рабочее мероприятие, так что извинись и уходи, и оставим все как есть. Но если ты еще раз проявишь неуважение к Джулс, я лично отправлю тебя в отделение экстренной помощи.

Ноздри Мики раздулись, но ему хватило ума не спорить. Судя по виду Джоша, он очень надеялся, что ему дадут повод осуществить угрозу.

– Простите. – В резком извинении Мики было не больше искренности, чем в крокодиловых слезах. Он развернулся на пятках и пошел прочь, подрагивая от ярости.

Воцарилась тяжелая тишина.

Джош немного расслабился, но продолжал сжимать зубы.

Я пыталась, но никак не могла проглотить ком в горле.

– Ты не обязан был это делать.

– Что именно? – Он открутил крышку бутылки с водой и сделал глоток.

– За меня заступаться.

– Я не заступался за тебя. Я приложил засранца за то, что он засранец. – Он искоса бросил на меня взгляд. – Кроме того, только я могу вести себя с тобой как придурок.

Я издала смущенный, робкий смешок. Я так привыкла вести собственные битвы, что не знала, как реагировать на чье-то присутствие рядом.

Я считала Джоша врагом, но он оказался союзником. Во всяком случае, в данном конкретном случае.

– Ну, роль придурка явно удается тебе на славу.

Я принялась теребить пальцами юбку. Гладкий хлопок успокаивал нервы.

– Мне все удается на славу, Рыжая.

Томные слова Джоша окутали меня, словно теплое одеяло.

Наши взгляды встретились. Между нами вспыхнул электрический заряд и пробежал по позвоночнику.

Я знала Джоша много лет, но впервые рассмотрела его в столь подробных, мучительных деталях.

Острый изгиб скул, сужающихся к мощной челюсти. Глубокие темные глаза цвета тающего шоколада в обрамлении непозволительно длинных для мужчины ресниц. Изгиб бровей и твердые, чувственные губы.

Почему я никогда не замечала, насколько невероятно, ошеломляюще великолепен Джош Чен?

Конечно, умом я знала – как знала, что Земля круглая, а океаны глубокие. Человек с такими чертами лица просто не мог быть некрасивым.

Но я впервые это почувствовала. Словно сняла прозрачную обложку со знаменитого произведения искусства и наконец рассмотрела его во всей красе.

Руки Джоша сжались в кулаки.

– Скоро закрытие. – Слова прозвучали грубо и неуклюже, словно давались ему с трудом. – Если хочешь поесть еще, надо спешить, пока пикник не закончился.

Электрический заряд рассеялся, оставив покалывание на коже.

– Да. Поесть еще. – Я прочистила горло. – Всегда готова.

Мы молча собрали тарелки и расположились под большим дубом на краю парка. Большая часть еды уже закончилась, но нам удалось раздобыть последние бургеры и шоколадный кекс.

– Кажется, коллеги любят тебя, не считая придурка Мику.

Я аккуратно разрезала кекс пополам пластиковым ножом и протянула Джошу его порцию. Он взял, улыбнувшись.

– Не удивляйся так сильно. Я приятный человек, Рыжая.

– Хм.

Я украдкой глянула на него, пока мы ели. Мы только ругались и трахались, и я почти ничего о нем не знала.

Как вообще можно так мало узнать о человеке за семь лет общения?

– Ты всегда хотел стать врачом? Только не смей шутить об играх в доктора в детстве, – добавила я, заметив блеск в его глазах. – Я опередила тебя, и теперь это будет выглядеть глупо.

Джош от души расхохотался:

– Справедливо. – Он прислонился к дереву и вытянул ноги. На его лице появилась задумчивость. – Даже не знаю, когда я решил стать врачом. Пожалуй, отчасти из-за ожиданий. Врач, юрист, инженер. Стереотипная карьера китайско-американского ребенка. Но отчасти… – Он колебался. – Прозвучит банально, но я хочу помогать людям, понимаешь? Помню, как сидел в больнице, когда Ава чуть не утонула. Тогда я впервые осознал, что люди вокруг не вечны. Я чертовски испугался. И все думал… а если бы в тот день у озера я был рядом? Смог бы я спасти ее? Случилось бы это вообще? И мама… Если бы я заметил неладное раньше и обратился за помощью…

Его голос слегка надломился, и я почувствовала глубокую боль.

Я осторожно положила руку ему на колено, жалея, что плохо умею утешать.

– Ты был всего лишь ребенком, – мягко сказала я. – В случившемся нет твоей вины.

– Знаю. – Джош уставился на мою руку, лежащую на синей ткани его джинсов. И тяжело сглотнул. – Но все равно ее чувствую.

Боль усилилась.

Как долго он жил, удерживая вину в себе? Вряд ли он рассказывал Аве – если учесть, что чувствовал себя виноватым перед ней. Возможно, Алексу, когда они были друзьями, но я не могла представить, как чопорный, ледяной Алекс может кого-то поддержать.

– Ты хороший брат и хороший врач. Будь это иначе, я бы узнала. Уж поверь. – Я игриво улыбнулась: – Я в курсе всех сплетен.

Он тихо рассмеялся:

– О, знаю. Вы с Авой вечно не можете заткнуться.

Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, когда он накрыл мою руку своей ладонью и переплел наши пальцы. А потом пожал ее, и это оказалось красноречивее любых слов.

Три месяца назад я бы никогда добровольно к нему не прикоснулась, и он никогда не обратился бы ко мне за утешением.

Но вот мы здесь, в самой странной версии наших отношений. Не совсем друзья, не совсем враги. Просто мы.

– А ты? Почему ты стала юристом? – спросил Джош.

– Я пока не юрист. – Я старалась не шевелиться, боясь разрушить хрупкий мир случайным движением. – Но «Блондинка в законе» – один из моих любимых фильмов.

Я рассмеялась, когда его брови взлетели к затылку.

– Сначала выслушай, ладно? Фильм стал отправной точкой. Я из любопытства стала читать о юридических факультетах и угодила в кроличью нору. Чем больше я узнавала, тем больше мне нравилась идея… – Я попыталась подобрать слово. – Можно сказать, предназначение. Помогать людям решать проблемы. И некоторые сферы хорошо оплачиваются. – По щекам разлилось тепло. – Звучит поверхностно, но мне важна финансовая безопасность.

– Не поверхностно. Деньги – не главное, но они нужны, чтобы выжить. Любой, кто заявляет, будто они его не волнуют, лжет.

– Пожалуй.

Мы снова погрузились в дружеское молчание. Золотой весенний полдень окутал нас мягкой дымкой, и мне показалось, будто я во сне и остального мира не существует. Ни прошлого, ни будущего, ни Макса, ни экзаменов, ни забот о деньгах.

Если бы.

– Как ты сказала… – Джош повернулся ко мне. – Хороший брат и врач, да? – Он убрал руку. Мне было жаль терять его прикосновение, но потом он снова дернул меня за косу, и на его губах заиграла кривая улыбка. – Это был комплимент, Рыжая?

– Первый и последний, так что наслаждайся, пока можешь.

– О, буду. Каждым кусочком. – Бархатистые интонации проникали в самое сердце.

– Хорошо, – выдавила я.

Что со мной? Возможно, в еду добавили афродизиаки – я не должна испытывать подобного волнения из-за Джоша.

Фальшивое свидание стремительно перерастало в экзистенциальный кризис. Ненависть к Джошу стала одним из столпов моей жизни наряду с любовью к карамельному мокко, отвращением к кардиотренировкам и посещением необычных книжных в дождливые дни. Если убрать мою ненависть к нему, что останется?

Сердце забилось быстрее. Не думай об этом.

Улыбка Джоша исчезла, оставив такое напряжение, что меня охватила дрожь – от головы до пальцев ног.

Между нами тянулась бесконечная секунда, пронизанная все тем же электрическим разрядом, пока ее не разрубил пополам чей-то пронзительный смех.

Мы с Джошем подскочили.

– Нам пора…

– Мне нужно идти…

Наши голоса переплетались в потоке оправданий.

– Мне нужно собираться в Эльдорру, – сказала я, хотя до рейса оставалось еще пять дней.

Ава, Стелла и я летели заранее на частном самолете Алекса, чтобы подготовиться к свадьбе в качестве подружек невесты. Джош присоединился к нам, потому что… зачем лететь коммерческим рейсом, если можно частным?

– Да. Я пока останусь, помогу с уборкой. – Джош провел рукой по волосам. – Спасибо, что пришла. Мы успешно отразили все попытки сватовства.

– Спасибо за приглашение. Рада помочь.

Повисла неловкая пауза.

Учитывая договоренность, мы должны были отправиться к нему домой и заняться сексом – краеугольным камнем наших отношений, – но после недавнего разговора это казалось… неправильным.

Видимо, Джош подумал так же, поскольку сказал лишь:

– До скорой встречи, Рыжая.

– Увидимся.

Я торопливо направилась к выходу из парка, боясь оглянуться – тогда Джош увидел бы замешательство на моем лице.

Он работает всю неделю, и мы не увидимся до поездки в Эльдорру. Можно успеть перезагрузиться и вернуться к нашему равновесию – взаимное притяжение плюс взаимная неприязнь.

Но у меня возникло чувство, что наш мир сошел с оси безвозвратно. Не за один день, а постепенно – сначала договор в клинике, потом уроки катания на лыжах, ночь в Вермонте, соглашение о сексе. «Гиацинт», библиотека и сотни маленьких мгновений, когда я думала о Джоше и не испытывала обычного раздражения.

Но если ты еще раз проявишь неуважение к Джулс, я лично отправлю тебя в отделение экстренной помощи.

Не поверхностно.

Это был комплимент, Рыжая?

Я не представляла, что делать со странными новыми чувствами к Джошу, но знала одно: к прежней жизни уже не вернуться.