Глава 29 · Джош

Джулс ушла, убедившись, что в коридоре никого нет, и предоставила меня самому себе.

От беспокойства я принял душ, сходил в спортзал, снова принял душ и посмотрел «Форсаж 5» в своем номере, пока девчонки собирались и уезжали во дворец. Во дворце размещали только родственников королевской семьи, а нас поселили в пятизвездочном отеле, любезно предоставленном короной.

Обычно у меня не возникало проблем с развлечениями во время путешествий, но толпа папарацци возле отеля удерживала от прогулок.

А в отеле, каким бы роскошным он ни был, заняться было абсолютно нечем. Мишленовские рестораны и всемирно известный спа-центр – это прекрасно, но мне нужно больше впечатлений.

Алекс тоже останется.

Слова Джулс эхом пронеслись в голове. Чем он занят? Вероятно, ест младенцев и разрушает жизни.

К наступлению ночи меня настолько одолела скука, что я был готов к нему присоединиться.

По спине пробежало искушение, но вместо того, чтобы постучать в дверь его номера, я спустился к бару. Днем он был закрыт, но теперь я увидел красноречивый свет огней и почувствовал, как легкие наполняются облегчением.

Я зашел внутрь, осматривая двухэтажный потолок, синие бархатные диваны и огромную стену блестящих бутылок за полированной стойкой из красного дерева. Даст сто очков вперед самым модным заведениям Вашингтона.

Я сел на синий кожаный табурет и стал ждать, пока освободится бармен, который готовился к смене. Видимо, бар только открылся – кроме нас там никого не было, и царила пугающая тишина – не считая мягкого джаза, доносившегося из невидимых динамиков.

С одной стороны, мне хотелось шума толпы; с другой – я наслаждался тишиной.

Как и в большинстве сфер жизни, я, черт побери, не понимал, чего хочу.

Я барабанил пальцами по стойке, рассматривая витрину с бутылками в поисках подходящего для начала ночи напитка, когда тишину прорезал знакомый голос:

– Здесь свободно?

Мои пальцы замерли. Мышцы сковало напряжение.

Я повернулся к подошедшему, уже жалея, что не заказал обслуживание номеров и отправился бродить по отелю, когда Алекс тоже бороздил территорию.

Мой бывший лучший друг стоял в метре от меня, в той же черной водолазке и брюках, в которых был в самолете. На его лице отпечаталась усталость, и мою грудь сдавило легкое беспокойство.

По словам Авы, с годами его бессонница отступила, но иногда он не спал целыми сутками, а потом вырубался.

Я помнил несколько случаев во время учебы, когда он выключался посреди разговора или занятия.

Впрочем, теперь это меня не касалось.

– Очевидно, да. – Я выразительно глянул на пустой табурет.

– Я не это имел в виду, – холодно сказал Алекс.

У меня дернулся мускул на подбородке. С этим ублюдком не бывает легко.

В таком случае здесь занято.

Слова вертелись на кончике языка, но в голове снова пронесся голос Джулс.

Злиться утомительно, и прошло уже почти два года. Может, пришло время простить, даже если забыть не получается.

Два года.

Они тянулись целую вечность, но пролетели в мгновение ока.

За это время наши с Алексом отношения только однажды казались почти нормальными – когда мы катались на лыжах в Вермонте.

Свои следующие слова я списал на приступ ностальгии.

– Конечно, садись.

На его лице промелькнуло удивление, прежде чем он вернул обычную бесстрастную маску.

Алекс занял место ровно в тот момент, когда бармен закончил приготовления и подошел к нам.

– Спасибо за ожидание, – сказал он по-английски с легким акцентом. – Что будете?

– Мне чистый «Макаллан».

Алекс даже не заглянул в меню. В таком роскошном баре точно подавали «Макаллан». Бармен кивнул и повернулся ко мне.

– «Стеллу», пожалуйста.

Я пил «Макаллан» дома прямо из бутылки, и она опустела после того, как я утопил в ней печаль из-за смерти Тани.

В других случаях виски дороговато обходился для моего кошелька, обремененного кредитами по учебе.

– Так и не дорос до настоящего алкоголя? – протянул Алекс, когда бармен ушел готовить напитки.

– Так и не развил вкус? – парировал я. – Все нормально, приятель. Тебя пустят в клуб миллиардеров, даже если ты признаешься, что любишь пиво.

– Пиво на вкус, как газированная моча. – Он произносил каждое слово с фирменной ледяной точностью, но под ней скрывались нотки веселья. – И я не стану спорить о вкусах с человеком, нарядившимся крысой на Хэллоуин. – Помолчав, он добавил: – Крысой в красной бандане.

– Черт подери, всего один раз. – Я наряжался на Хэллоуин гладиатором, Суперменом, врачом (признаю, не самый оригинальный костюм), Волли из «Где Волли?» и тысячей других персонажей, но все всегда припоминали мне чертову крысу. – Я тогда хотел доказать, что смогу закадрить кого угодно, даже если буду одет, как крыса. И доказал.

Близняшки Моргенштерн. Отличная тогда выдалась ночь.

Обычно воспоминание об одном из лучших тройничков будоражило меня, но не сегодня. Ни малейшего волнения или желания.

Странно.

– Ты всегда так говоришь. – Похоже, Алекс не впечатлился.

– Потому что это правда. Спроси Моргенштернов.

– Если тебе так будет легче.

Я ухмыльнулся:

– Ну ты и засранец. И как я вообще с тобой дружил, – проворчал я, с благодарным кивком принимая от бармена напиток.

Губы Алекса изогнулись, но атмосфера между нами внезапно наполнилась призраками прошлого: баскетбольные матчи, ночные занятия, вечеринки и поездки с приятелями и случайные мемы, которые мы присылали друг другу в течение дня.

Вернее, присылал я, а он отвечал хмурыми или закатывающими глаза эмоджи, но у Алекса всегда было дерьмовое чувство юмора, и я не ожидал, что он оценит мою великолепную подборку.

Возможно, меня подтолкнул к попытке примирения совет Джулс, но на самом деле, я скучал по лучшему другу. Скучал по Алексу в качестве лучшего друга. Да, он холодный, грубый и ужасно ворчливый, но он всегда прикрывал меня. В любой драке, куда я ввязывался, в любой дрянной день он был рядом, готовый помочь и поговорить.

Я сделал глоток пива, пытаясь смыть внезапную тесноту в горле, пока Алекс спокойно потягивал напиток.

Бар начал заполняться, и вскоре гул голосов заглушил царившую между нами тишину.

Я допил пиво и собрался заказать еще, когда вмешался Алекс:

– Еще два «Макаллана». – Он протянул бармену свою черную кредитку и бросил взгляд в мою сторону. – За мой счет.

Моим первым порывом было отказаться, но я не настолько глуп, чтобы отказываться от бесплатного напитка премиум-класса.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Снова тишина. Боже, как чертовски мучительно.

– Как дела с Авой? – наконец спросил я.

Ава постоянно восторгалась их отношениями, но она была первой настоящей девушкой Алекса, и мне чертовски хотелось узнать его точку зрения. Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы не подумал, что он способен на долгосрочные отношения.

Выражение лица Алекса смягчилось.

– Хорошо.

– Хорошо. Высокая похвала от тебя.

Я не шутил. Самая сильная положительная характеристика, которую я когда-либо от него слышал, – «нормально».

Изысканный стейк от всемирно известного шеф-повара? Нормально.

Перелет на частном самолете? Нормально.

Стать лучшим на курсе выпускником Тайера? Нормально.

Весьма ограниченный словарный запас для такого умного человека.

– Я люблю твою сестру, – просто сказал Алекс.

Мой стакан замер на полпути к губам. Конечно, я знал, что он любит Аву, но никогда не подумал бы, что он признается в этом кому-то, кроме нее.

Алекс, которого я знал, не терпел сентиментальности. А словесной сентиментальности – особенно.

– Хорошо. – Я снова смог двигаться. Стакан коснулся рта, и виски потек в желудок, но шок от заявления Алекса не прошел. – Потому что если ты снова причинишь ей боль, я выдерну шило из твоей задницы и тебя им проткну.

– Если я снова причиню ей боль, я тебе позволю.

Повисла напряженная пауза, но потом я коротко рассмеялся:

– Ты изменился.

Я радовался его развитию, но почувствовал горечь из-за того, насколько давно закончилась наша дружба. Мы превратились в зеркальные версии самих себя – по сути, те же люди, но искаженные изменениями.

– Все меняются. Перестать меняться равносильно смерти. – Фраза могла бы стать мотивирующей цитатой, если бы Алекс не произнес ее с эмоциональностью ледяной глыбы.

– Кстати, об Аве… – Он покатал пустой стакан между пальцами с еще более задумчивым видом, чем обычно. – Я надеялся, мы сможем поговорить, пока девочки ушли.

– А сейчас мы, по-твоему, чем занимаемся? Рубим дрова?

– Я имею в виду поговорить.

Моя улыбка померкла.

Вот он. Гигантский трубящий слон в комнате.

Мы с Алексом избегали разговоров о случившемся после нашей ссоры, когда он расстался с Авой.

Как он подружился со мной, чтобы подобраться к моему отцу.

Как использовал Аву и разбил ей сердце.

Как лгал мне семь чертовых лет.

Он пытался наладить связь, когда снова начал встречаться с Авой, но я игнорировал попытки, и у нас так и не состоялось настоящего, откровенного разговора.

Сроки уже давно прошли, но это не мешало моему желудку сжиматься от ужаса при мысли, что я буду копаться в прошлом.

– Я понимаю, почему ты по-прежнему злишься. Я… предал доверие. Но я… – Алекс сделал паузу, явно подыскивая нужные слова. Потерявший дар речи Алекс Волков – редкое зрелище, и я бы обратил на это больше внимания, если бы не жжение в груди.

– У меня никогда не было много друзей, – сказал он наконец. – Люди тянулись ко мне, потому что я богат, умен и могу помочь им достичь желаемого. – Он перечислял качества отстраненно, настолько самоуверенно, что создавалось впечатление скорее аналитики, чем высокомерия. – Это взаимовыгодные отношения, и они меня устраивали. Но ты стал моим первым настоящим другом. Пусть в начале дружбы мои намерения не были искренними, но все, случившееся потом, было правдой.

Жжение усилилось.

– То, что ты устроил, – полная хрень.

– Знаю.

Я провел рукой по лицу, пытаясь унять бушующие в голове противоречия.

Я оказался на распутье. И мог либо остаться на окружном пути, которым шел последние два года, либо выбрать единственный доступный мне выход.

Первый вариант казался удобным и знакомым, второй – неизвестным и ужасно страшным. Я боялся снова оказаться преданным и обманутым.

Но Джулс права. Сдерживать гнев утомительно, и я уже чертовски устал. Физически, умственно, эмоционально.

Иногда становилось трудно просто дышать.

– Прошло почти два года. – Я был на полпути к выходу, но пока не мог заставить себя прыгнуть. – Зачем поднимать вопрос сейчас?

– Потому что ты – самый упрямый человек, которого я встречал. Если пытаться подтолкнуть тебя в одном направлении, ты сделаешь все возможное, чтобы пойти в другом. – В его словах сквозил сухой юмор. – Но я поступил неправильно, и мне… жаль. В основном.

Какого черта?

– Худшее извинение, что я слышал.

– Я не стремлюсь быть человеком, который извиняется так много, что у него это получается хорошо. – Типичная логика Алекса. – Но иначе мы бы никогда не стали друзьями, и моя жизнь… – Еще одна, более продолжительная пауза. – Моя жизнь была бы вдвое хуже, чем сегодня, – мягко закончил он.

Жжение в груди усилилось, а горло сжалось.

– Ты становишься сентиментальным, Волков. Не говори бизнес-конкурентам, а то тебя сожрут живьем.

– Напротив. Из-за сентиментальности в личной жизни приходится выпускать больше пара в других сферах. Это очень полезно для бизнеса.

Алекс излучал удовлетворение.

– Не сомневаюсь. – Я снова провел рукой по лицу, пытаясь понять, что дальше. Я совершенно иначе представлял этот день, когда проснулся. – Ты ведь понимаешь, что мы не можем просто снова стать лучшими друзьями и притворяться, будто ничего не было, верно?

Его подбородок застыл.

– Знаю.

– Но… если захочешь сходить на игру «Натс» или вроде того, когда вернемся в Вашингтон, я не против, – добавил я.

Алекс расслабился, на его губах мелькнула улыбка.

– Скучаешь по ложам, да?

– Черт возьми, да. Готов принимать взятки, если захочешь вернуть мне расположение.

– Буду иметь в виду.

Я допил вторую порцию, а потом спросил:

– Как ты узнал, что Ава – та самая?

Я никогда не был влюблен. И не особо хотелось, но мне стало интересно, как разбилось каменное сердце Алекса. До Авы мне казалось, что даже у роботов больше чувств, чем у мужчины, сидящего рядом со мной.

– Мне нравится быть с ней.

– Ну уж нет. Конкретнее.

Он вздохнул.

– С ней легко, – сказал он после долгого молчания. – Она понимает меня как никто другой, даже если наши мировоззрения принципиально различаются. Когда я не с ней, я хочу, чтобы она оказалась рядом. Когда с ней, хочу, чтобы этот момент длился вечно. С ней я хочу стать лучше, а когда я представляю мир, где ее не существует… – Он сжал зубы. – Я хочу сжечь дотла каждый его сантиметр.

Я посмотрел на него с изумлением.

– Черт подери. Кто ты и что сделал с Алексом Волковым? – Я похлопал его по спине. – В любом случае тебе явно стоит писать любовные романы.

Алекс пристально посмотрел на меня:

– Только попробуй кому-нибудь рассказать – я сниму с тебя шкуру ржавым ножом, чтобы продлить мучения.

– Точно. Именно. Убийственно романтично.

– Твои места в ложе ступили на тонкий лед, Чен.

– Эй, напоминаю. Это я должен тебя простить. Будь милым.

Я попросил бармена налить еще. Несмотря на шутки, слова Алекса не выходили из головы.

Когда я не с ней, я хочу, чтобы она оказалась рядом. Когда с ней, хочу, чтобы этот момент длился вечно.

Я никогда не чувствовал ничего подобного к женщинам… кроме одной.

В голове невольно пронеслись последние два месяца. Мы с Джулс под деревом на пикнике. Я рассказываю ей про смерть Тани в библиотеке. Ее очаровательно нахмуренные от стараний брови и гордая улыбка, когда я наконец объявил, что она готова к учебному склону в Вермонте.

Ее смех, ее вкус, и то, как рядом с ней мне хотелось, чтобы она не уходила никогда.

Я списывал это на похоть и расцветающую дружбу, но что, если…

Нет. Черт возьми, нет.

У меня вспотели ладони. Я залпом проглотил напиток, даже не распробовав.

Мне не нравилась Джулс. Половину времени мы занимались сексом из ненависти. Было здорово, но если мне нравилось ее трахать, это еще не значило, что я хотел чего-то большего.

Даже если она оказалась не такой ужасной, как я предполагал изначально. Она – по-прежнему Джулс.

Колкая, язвительная, чертова заноза в заднице… Но преданная. Страстная. Такая красивая, что иногда больно смотреть.

Что бы я делал в мире, где Джулс не существовало? Я не стал бы его сжигать, но… Черт, почему здесь так жарко?

Телефон завибрировал от входящего звонка. Я ответил, почувствовав облегчение от возможности отвлечься.

– Алло?

Номер незнакомый, но с кодом Эльдорры. Может, звонят из дворца или вроде того.

– Привет, это я, – сказала Ава. Ее голос звучал подавленно.

– Как ты? Разве ты не в клубе?

Кратковременное облегчение исчезло, когда она описала ситуацию. Черт возьми. Мне хотелось развлечений, но следовало уточнить – я имел в виду не это.

– Хорошо. Я буду через… Нет. Поговорим позже.

Алекс слушал конец разговора, нахмурившись.

– Что случилось? – спросил он, когда я повесил трубку.

– Это Ава и девочки. – Я встал и надел куртку, уже направляясь к выходу. – Их арестовали.