Глава 1
— Мамацька! Эта зы я!
— Яся! Конечно, мама узнала свою девочку! И очень сильно соскучилась. Как вы там отдыхаете? Хорошо? — защебетала в ответ и я тоже.
— Мы! Отдыхаим. Я и папа, и Лена…
— А-а…?
Сердце дернулось, замерло… Звуки перестали проникать в уши, будто туда воткнули пробки. Смысла того, что громко говорил потом в трубку Вадим, я уже не улавливала. Уставившись в стену и слепо пошарив рукой, отложила телефон, ткнула куда-то там… В груди сильно и как-то упруго дернулось. И опять, и снова… а потом сдавило. От страха онемели кончики пальцев и бросило в холодный пот.
Осторожно опустившись в кресло, сипло задышала пережатым горлом, прокашлялась. Как ни странно, это помогло. Во всяком случае, сердце я перестала чувствовать. Когда органы работают нормально, их же не ощущаешь? До сих пор все так и было.
Лена, значит… Зябко обхватив плечи руками, я как-то странно захрипела на выдохе, жадно вдохнула и застыла с сухими глазами. Заорать, что ли? Выораться от души, как не могла позволить себе тогда, когда впервые услышала это имя сквозь шум воды:
— «Лена… да, милая, и я тоже… скучаю… до завтра?»
Янка тогда тянула меня мимо ванной, сосредоточенно и целенаправленно — к своему музыкальному горшку. Присев на него в годик, она, похоже, полюбила это дело, потому что по окончанию процесса ее всегда расхваливали и всячески поощряли. Перестарались с этим, скорее всего — теперь каждый раз в обязательном порядке следовало петь ребенку дифирамбы. А когда она заговорила, то еще и научилась грамотно рекламировать достигнутые результаты. С этим нужно было что-то делать, а мы с Вадимом просто потешались, потому что получалось у нее очень забавно. В корне неправильное отношение. Вот вернутся и сразу нужно начинать как-то переключать ее внимание…
Что-то мелькнуло в глубине сознания, мысль обрисовалась, выкристаллизовалась… К этому времени телефон перестал надрываться, и только услышав звенящую в ушах тишину, я поняла, что перед этим шел вызов. Потеряно удивилась — надо же… будто отсекло от мира. Но то, что уже надумала себе, никуда не делось. Пальцы срывались с кнопок, не попадали. Вадим ответил сразу же:
— Трубку бери, когда звоню! Не хочу, чтобы ты сделала неправильные выводы из Янкиных слов. Я немного приболел, поэтому взял ей…
— Головой отвечаешь за нее! Ты меня слышишь? Я тебе глотку вырву, я выгрызу ее на хрен! Зарою живого! — бесновалась я.
— Ксюша…? — чуть помолчав, заговорил мой муж с каким-то новым выражением… озадаченным что ли? — ты чего паникуешь? С чего ты взяла, что ей что-то угрожает?
— Не смей оставлять моего ребенка на чужую бабу, Вадим! Ты уверен, что эта… Лена уследит за ней? Я доверила тебе дочку, как человеку… отцу. Где она спит? Где она спит, пока вы там…? — задохнулась я словами и пониманием…
— Прекрати сейчас же! — отчеканил он, — Лена это просто…
— Головой отвечаешь за ребенка! Тебе не жить, если что!
— Ксюша, послушай меня, — опять изменился тон его голоса, став крайне убедительным и авторитетным. А у меня скулы свело… морда адвокатская! Что он собирается мне втирать? Кипела, но слушала: — Все хорошо, не нервничай, пожалуйста… все не так, как ты себе надумала. Ты что — не доверяешь мне? Лена, это няня, котор…
— Пра-авда? — трясло меня, — не напрягайся так… муж. Захотелось тебе и просто перешагнул через меня? Ну, раз так, то и я тоже… перешагну.
— Да что ты несешь, Ксения?! — зарычал в трубку Вадим и я услышала, как рядом с ним захныкала Яна. Но договорила:
— Правду! Очень прошу тебя — сейчас, когда я не могу подстраховать тебя с Янкой, думай в первую очередь о ней. У тебя будет время на все остальное, я тебя отпущу… на все четыре. Да хоть на хрен! Больше так все равно не смогу. Я уйду, мы с Яной уйдем, радуйся! Гуляй! Свобода! И не нужно прятаться в ванной с телефоном. Да?! Но сейчас… сука, привези мне дочку живую и здоровую, ты слышишь меня?
Сердце таранило ребра, кровь рвала виски, тряслись руки… а трубке стояла тишина… очевидно, ему понадобилось время осознать, что я все знаю. А еще поверить, наверное, что тут и сейчас точно я ору — его уравновешенная, спокойная дура-жена, которая раньше никогда не позволяла себе… соответствовала изо всех сил. Ну, а теперь все правильно — хабалка же… и понаехала.
— Дура! — ожила трубка, — что ты там себе…?!
Она самая. На оскорбление не ответила — первая позволила себе… и слушать дальше тоже не стала — смысла не было. Какой дурак сознается вот так? Это же дело принципа! Вот когда обдумает все, выстроит доказательную базу, собьет координаты, перенаправит вектор… тогда и обвинит во всем меня, а заодно и весь мир. Он же мужик, а значит — всегда прав! А еще профессия — виноват не может быть по определению. Да он понятия не имеет, что такое извиняться! Даже если виноват. Замолчать свою вину, задарить ее, сделать вид, что не было ничего — это да. Но признать вслух… ага, сейчас!
Притихла, обнимая колени и прикрыв глаза, а сознание, наконец, обрисовало картину в целом: его частые задержки на работе, беспричинные перепады настроения, отсутствие близости сколько — месяц, больше? А еще Виктор и Слав, к которым он вдруг проникся дружбой в квадрате. Это же и они знали? Это же они отпрашивали его почти на каждые выходные последнее время? А Марина и Валя? Они тоже? Две семейные пары — давние друзья мужа? Не мои.
Просидела так почти час. Во дворе уже не слышалось шума машин и ветер тоже стих. Наверное, под вечер стало совсем тепло — лето же. Женский голос за окном позвал Аленку; постукивая каблучками, кто-то сбежал по ступеням в подъезде; хлопнула дверь внизу, протопал соседский ребенок по нашему потолку. Живые люди рядом…
А ведь я все понимала и раньше, да что там — знала! Потому что это было… не знаю — как общеизвестные штампы. Просто классика! Все, как по шаблону — прямо с порога в душ, тряпки свои сразу в машинку… Ну, и тот разговор в ванной. Почему я смолчала тогда? Тормознулась на этой теме, будто поплыла сознанием, как в густом тумане заблудилась. Слишком резко, слишком неожиданно все! Куда бросаться, что делать? Орать, лошадку звать?
Уснула в тот вечер в каком-то странном состоянии, а утром решила для себя, что мне послышалось — что-то не так поняла, все же вода бежала и говорил он тихо. Тем более, что «завтра» Вадим вовремя был дома, все у нас было хорошо и Янка сама носила ему свой горшок с музыкой, чтобы похвастаться. Мы слегка журили ее, но все же смеялись. Я внушила себе, уговорила себя… Не хотела верить, не могла, просто отказывалась!
И в телефон его не лазила, переписку и звонки не проверяла. Тоже, наверное, поэтому — боялась узнать поганую правду. Доверие или есть или его нет. Если нет, тогда нужно рвать сразу, потому что дальше теряется смысл всего. Наверное, тогда я просто не готова была… должен был наступить настоящий предел. И я просто внушила себе это доверие, давая нашей семье еще один шанс.
А теперь в отпуск к морю он потянул эту… Хотя все его внимание должна занимать Янка. Потому что первый раз рядом с дочкой только он — отец, а у меня чертова работа! И всю эту неделю вместо ребенка его внимание занимает… кто? Няня? Даже не смешно! Перед тем, как взять няню, он должен был посоветоваться со мной, хотя бы поставить в известность, сообщить. Все-таки это ответственность, а еще и траты. И что сообщать? Что ему зачем-то понадобилось свободное от ребенка время? Бред, а не оправдание! Яське два и пять… у нее шило в мелкой хитрой заднице и ума палата. Да с нее глаз нельзя спускать!
Беспокойство, бессильное отчаяние из-за невозможности оказаться рядом с дочкой прямо сейчас, злость, обида, страх! Я не находила себе места. Вскочила, ходила по квартире… Нужно было что-то делать, выговориться, посоветоваться, а с кем? Все зыбко, неопределенно… к маме с этим точно нельзя, она сразу запаникует, станет выспрашивать, выяснять, сорвется еще сюда со своего края света. Всегда придает огромное значение самым мелким мелочам, если дело касается меня. Да еще и дополнительная сложность теперь — престарелый муж ее. Какая там может быть реакция? Он проникся по какой-то причине, родней меня считает. А на деле — никого рядом… Кроме Марины и Вали, близких знакомых в этом городе у меня нет. На работе — работа, дома — семья, редкие походы в гости к ним же. До рождения Янки мы еще хоть куда-то выходили…
Телефон опять звонил… Вадим. Чуть подумав, я все же ответила:
— Да! Что случилось?
— Ничего страшного не случилось, — прошелестел мне в ухо молодой женский голос, — Вадим…
Я осторожно отложила телефон, будто он был отлит из хрупкого стекла. Потерянно огляделась вокруг, пошла в спальню и зачем-то стала одеваться. Чулки, белый кружевной комплект, сизо-серое платье-чулок, туфли на высоком каблуке. Бронзовый оттенок волос красиво контрастировал с мерцающей перламутром тканью… оставила их распущенными. Легкий повседневный макияж еще не смыт… хорошо. Это хорошо… губы только накрасить ярче. Вызвала такси со скидкой. Как спускалась вниз, не помнилось — долго, медленно? И надо же… быстро как сработали. Подошла, открыла дверку, села на заднее сиденье.
— Добрый вечер. В кабак… клуб, бар какой-нибудь — где люди… много людей, — попросила, откидываясь на сидении и крепко сжимая веки. Тошнило то ли от бешенства, то ли от омерзения.
— Совершенно все равно — куда? — поинтересовался таксист.
— Почему? — отстраненно удивилась я. Выплывала откуда-то, примучивая себя, прилагая настоящие усилия, чтобы мыслить продуктивно. И правда! Куда? Надумала…
— Туда, где мужчины интереснее, чтобы не гопники.
Отъехавшая уже от подъезда машина опять аккуратно припарковалась у тротуарной бровки.
— Даже так? — задумчиво протянул мужчина, — тогда… как вам я?
Я вгляделась в мужской профиль, а он развернулся еще удобнее, облегчая обзор. Темновато, свет неудобно падает, но в общих чертах… очень коротко стриженный брюнет лет так… А кто его знает? Как-будто не старый и не страшный.
— Посмотрим… поехали, — опять прикрыла я глаза. Пока перебрасывались фразами, в голове чуть прояснилось, но все равно — все внутри просто орало, требуя решительных действий. И неважно каких. Чего угодно… оставаться сейчас дома наедине с телефоном, выискивая оправдания Вадиму не было сил. А я ведь обязательно найду эти оправдания, потому что больше всего на свете хочу, чтобы все у нас было, как раньше. Жила же я последнее время в иллюзии? И получится, как в том анекдоте: «…ты же у меня умная, придумай сама что-нибудь?». А я, как показали эти полтора месяца, очень умная, просто запредельно — даже не напряглась, придумывая — отсекла и все.
Телефон! Остался на столе… Ничего, все завтра — решать, говорить… Но для этого мне нужен какой-то багаж за плечами, запас сил и прочности, минимальное чувство удовлетворенности… хотя бы местью. Сорвать стоп-кран, выплеснуть скопившуюся в душе гадливую горечь, проклятое отчаяние! И чтобы вместо этого… да все, что угодно. Мне нужно знать и верить, что я способна… на что-то умное сейчас — вряд ли. Но хотя бы на равнозначный ответ. Мне нужно… да не знаю я! Просто не ощущать себя использованной тряпкой, не провалиться с головой во все это, не спустить опять на тормозах! Если сейчас удержусь на плаву, то дальше точно не пропаду.
— Куда мы едем? — попыталась я хоть как-то контролировать ситуацию.
— Гостиница. Это рядом.
— Я без документов, — выдохнула я, — и потом… я ничего вам не обещала.
— Тогда вначале ресторан? — по-деловому предложил мужчина. Такое спокойное, ровное отношение к странной (на любой взгляд) ситуации почему-то понравилось, но…
— А? — не поняла я, — вы же на работе. Какой ресторан, какая тогда… вообще гостиница?
— Прогуляю разок ради такого случая, — усмехнулся он.
Захотелось сказать что-то ироничное и едкое в ответ, но сообразить — что, суметь… видно — не мое, или не в этот день. Так что получилось не в тему и вообще… донельзя глупо:
— А защита… с собой есть?
— Железобетонная, — заверил мужчина, — не нервничайте так, расслабьтесь.
— Я ничего не обещала, — напомнила я, сгорая от стыда, но вместе с тем исполняясь агрессивной решимостью: — Не терплю нерях и вообще… первое впечатление…
— … состоялось, — тихо хмыкнул мужчина, — и давай уже на «ты». Приехали, посиди.
Я непонятливо замерла — взаимоисключающие замечания. Смотрела куда он меня завез — здание гостиничного комплекса было ярко подсвечено, на площади перед ним «танцевал» фонтан… светомузыка, фигурные лавочки, парочки и даже целые компании по причине замечательной погоды — «Сюита», что возле оперного, самая роскошная гостиница города. Я внимательнее, будто только проснувшись, огляделась в машине — нет рации, как в такси, нет пыли на приборной панели и затасканных чехлов. Господи! Да мне даже не успели перезвонить, подтвердив заказ и назвав цвет и марку машины! И телефон дома… с чего я взяла, что это такси? Потому что машина стояла у моего подъезда?
Решив по телефону какие-то свои вопросы, мужчина открыл для меня дверку и предложил руку. Приятный парфюм, темные классические брюки, мягкий световой блик на дорогой коже ремня, светлая рубашка, галстук, ветровка… меня сбила с панталыку эта ветровка. Не спортивная — классический вариант, но все равно! Если бы на нем был пиджак, я сориентировалась бы раньше. Или нет?
— Извините, я… все это нервы, — бросила я ему, постаравшись прилично выйти из машины без его помощи. Справилась как будто, развернулась и пошла в сторону остановки. Озарило вдруг, что денег с собой нет, ключей тоже. С ума сойти… дверь хоть захлопнула? Даже сумочку не взяла… куда меня понесло безо всего, в какой клуб, о чем вообще думала? Но на удивление, сейчас я не чувствовала ни растерянности, ни паники. Фигня вопрос — пойду ходить. Устанут ноги — разуюсь, чулки стяну… по летнему асфальту можно и босиком. Отдохну потом где-нибудь на лавочке, посижу. Как-нибудь дойду за ночь, тут идти-то… километров пять-семь.
— С таксистом все проще? — кинул вдогонку мужчина, потом тихо чертыхнулся и мирно попросил:
— Подождите, не уходите, приглашаю вас… мы просто поговорим.
— Ага… — остановилась я, не веря ему ни на грамм, но реально так представив, что все же дошла до дома, а там телефон на столе. Мне нельзя туда… Здесь же и сейчас все происходящее было настолько дико и странно, что казалось — можно все, что угодно. И даже нужно. Я же за этим шла? До этого… раньше я никак не могла бы оказаться в подобной ситуации, а сейчас все казалось каким-то… проходящим, что ли? Не таким и важным по сравнению с тем, что делалось в моей жизни. Важна была только Яська… ну и я, но еще не раздавленная окончательно свежим женским голоском в телефоне мужа. Мне нужна была помощь… любая.
— Пошли, — решительно повернула я обратно.