Глава 13

Александра

— Ты идешь? — поторопил меня Кирилл, когда я затормозила на лестничной клетке.

Взглянула на него и засомневалась:

— Захаров, ты что задумал? По физиономии твоей ехидной вижу, что это не просто так.

— Фи, Александра, где твое воспитание? — так искренне возмутился Кирилл, что я бы точно поверила, если бы так хорошо его не знала. — Поклеп и ложь. Да чтобы я что-то задумал? Ты кем меня считаешь? И кто учил тебя сквернословить?

— Ты, — широко улыбнулась я.

— Я нормально учил ругаться, не надо тут. Слова «физиономия» в моем лексиконе нет.

— Морда, физа, табло, кукурузник, хлебало… Продолжать? — мило уточнила я. — Тебе какой эпитет больше нравится по отношению к тебе?

— Лицо сгодится, — улыбнулся Кирилл, — поехали.

— Точно не ты телефон подрезал? Захаров, смотри в глаза! — строго потребовала я.

Кирилл развернулся ко мне и таки посмотрел. Так, что я немного забыла о том, где мы находимся, и на мгновение вернулась на пять лет назад, когда такой взгляд означал только одно: ближайшее время мы проведем в постели. И явно не для того, чтобы как следует выспаться.

Я вздрогнула, Кирилл сглотнул и дернулся. Сделал полшага в мою сторону, остановился, громко втянул носом воздух и улыбнулся:

— Не брал!

— Не верю, — зачем-то уперлась я.

— Что пнем по сове, что совой об пень, а сове как-то обидно, — философски прокомментировал мое неверие Кирилл. — Шуня, я сказал «не брал», значит, не отдам. Поехали.

Я задержала дыхание, стараясь успокоиться и не поколотить бывшего, вспомнила его слова, мол, обязанность бывших жен заключается в том, чтобы искусно портить настроение бывшим мужьям, и улыбнулась. Кирилл нахмурил брови, что-то прикинул в уме и джентльменски пропустил меня вперед.

Я гордо спускалась по лестнице, кожей чувствуя его взгляд на своей пятой точке, и старалась не реагировать. Ну и пусть щеки запылали и дыхание сбилось, главное — найти телефон.

Я же как-то выдержала год совместной жизни с ним? Значит, и остаток дня в его компании тоже выдержу.

Аргумент мой, конечно, был дырявый со всех сторон, но немного успокоил и заставил отвлечься на собственные размышления.

Мы вышли во двор, я обернулась к Кириллу, а он галантно указал мне на новенькую иномарку, стоящую во дворе.

— Прошу к нашему скромному шалашу, — позвал он, приглашающе махая в сторону машины рукой.

— Не ври, Захаров, вот чем-чем, а скромностью ты никогда не страдал, — фыркнула я.

Он только весело хмыкнул, помог мне сесть в машину, устроился за рулем и завел мотор. Одновременно с тем, когда он повернул ключ в замке зажигания, в салоне заиграла музыка.

И пахло им. Его парфюмом, тонким, почти неслышным, призраком витающим в воздухе, но я почувствовала.

Мгновенно отреагировало тело, успокаиваясь. Сердце больше не колотилось как сумасшедшее, а я поймала себя на том, что давно не чувствовала себя такой умиротворенной, как сейчас, укутанная шлейфом от его парфюма. Того самого, которым он пользовался пять лет назад…

Кирилл расслабленно вел машину, а я все пыталась разобраться, чего он такой довольный. Задавать вопрос в лоб посчитала неуместным: Захаров отшутится, заговорит зубы, но на вопрос не ответит.

— Рассказывай, Шунь, — нарушил он молчание, сворачивая на проспект, — как жизнь молодая? Как работа?

— Нормально, — пожала я плечами, — отучилась на ветеринара, устроилась в клинику.

— А я думал, на ихтиолога. Такую рыбу поймала, — не удержался гад от шпильки, а я привычно завелась. — Где познакомились? У пруда?

— Меня, Захаров, больше волнует, как так получилось, что ты снова вернулся в мою жизнь? — прошипела я.

— Не знаю. Ты никакой ритуал не делала?

— Делала один, на возвращение в деревню потерянного бычка! — психанула я. — Понять не могу, это он сработал или совпадение!

— Мне тоже пару лет назад нагадали, что моя любимая коза вернется. Я думал, что это о той, что в деревне у бабули живет, а оказалось, что ты приехала.

— Давно ты стал ведьмам верить?

— С тех пор как одна со мной развелась и сбежала, — любезно пояснил Кирилл. — Она вообще всю правду говорит. Ну, ведьма та. Она Левку вон женила.

— Лев женился? — удивилась я.

Я помнила, что чугастрик из великолепной троицы был категорически против женитьбы и часто повторял, что его уж точно никто в загс не затащит.

— Да. Сын родился недавно. У Моти дочь.

— А у тебя?

— А у меня аквариум, — послал он мне очаровательную улыбку.

— Ты с дрессировки кур переключился на рыбок? — ехидно уточнила я.

— Куры выучили все команды, стоят по стойке «смирно» и кукарекают матом только с моего разрешения. Я достиг совершенства в их дрессировке и перешел к рыбкам.

— С чем я тебя от души поздравляю. Куда мы? — Напряглась я, когда поняла, что Кирилл сворачивает не туда.

— В кофейню, со вчерашнего дня ничего не ел. Кофе?

— Не боишься? — кровожадно улыбнулась я.

— Я ж без каски рожден, забыла? И без мозга остался, так что бесстрашный, аж жуть. Приехали.

Мы вышли из машины и прошли к уютной кофейне. Кирилл пропустил меня вперед, над головой звякнул колокольчик, а мы попали в параллельный мир, окутанные ароматами свежей выпечки и кофе.

Местечко казалось волшебным и невероятно уютным. За стойкой стояли две молодые девушки, которые при нашем появлении не сговариваясь повернулись в нашу сторону и мило улыбнулись.

— Диночка! — пропел Захаров, — рад видеть. Как жизнь?

— Привет, Кирилл, — мягко ответила управляющая, с любопытством косясь на меня. — Тебе как всегда?

— Мне как всегда, а вот этой прекрасной леди капучино с соленой карамелью. Мне погорячее, помнишь? — игриво уточнил он и нахально подмигнул… МНЕ.

Кажется, я разозлилась. Он сюда кокетничать пришел или кофе пить?

— Не смотри так, Саня, — прошептал Кирилл мне на ухо.

— Как?

— Как будто надеешься, что я ошпарю язык.

— Печалька, — захлопала я ресницами. — Была надежда, что хоть тогда ты перестанешь столько болтать!

— Ты знаешь отличный способ заставить меня замолчать, — промурлыкал он так, что у меня по коже завальсировали стаи мурашек.

Он прошел к стойке, забрал наши два стаканчика кофе, расплатился и с шальной улыбкой вернулся ко мне, протягивая мне мой капучино.

— Спасибо, — чопорно кивнула я, пытаясь собрать себя в кучу.

Мы снова вернулись в машину, Кирилл поставил свой кофе на подставку, а я сделала короткий глоток и не удержалась, чтобы не зажмуриться. Кофе был действительно вкусный.

— Нравится? Это кофейня жены тренера, помнишь Роберта Левановича?

— Который тебя к чемпионату готовил? — сжала я зубы.

— Да, — согласился Кирилл.

Я помолчала немного, пожевала губами и решилась:

— Как ты выяснил, что не я подлила тебе допинг?

— Через полтора года после нашего разрыва, — с трудом выдавил Кирилл, глядя прямо на дорогу. — Со мной тогда еще один тип тренировался, его на допинге поймали, а тренер вспомнил мою историю. В общем, неделю разбирались, потом на камерах нашли, что я наши бутылки с водой случайно перепутал. У него был допинг, моя была чистая.

— И ты полтора года жил с уверенностью, что я предательница? — с горечью в голосе уточнила я.

— Нет. Я быстро остыл, но ты уже уехала.

— Но сомнения были, да?

— Сань, ты единственная этого не хотела тогда, — Кирилл говорил почти шепотом. — Я был не прав. Прости.

— Боже, что я слышу? Кто ты такой и куда дел Кирилла?

— Самозванец я, — улыбнулся Захаров.

— Это видно. Настоящий Кир никогда не умел признавать свои ошибки.

— Почему не умел? Умел, только поздно было. Ты пошла на принцип и уехала, я пошел на принцип и остался. Но я страдал! Даже топиться хотел, но меня приняли за бомжа и выгнали от пруда подальше. А потом я хотел отравиться, но яд просроченный дали.

— Нужно жаловаться в потребнадзор на продавца ядов, — заметила я, — жулики. Просроченный толкают! Подай на них в суд.

— Поздно уже, недоказуемо, — улыбнулся Захаров.

— Жаль, — припечатала я.

Помолчал и мотнул головой в сторону:

— Наш парк. В котором мы поженились, помнишь?

— Помню, — кивнула я.

В горле пересохло, а глаза увлажнились.

— Может, повеселимся? — игриво предложил Захаров.

— Как? Стырим курицу в зоомагазине, отпустим на площадке и взбудоражим весь парк?

— Ты читаешь мои мысли, — согласился Кирилл, сворачивая.

Парк остался за спиной, а мы снова замолчали, каждый думая о своем. Я прокручивала в голове извинения Кирилла, которые оказались по силе эмоционального воздействия примерно на том же уровне, как если бы мне на голову упала бетонная плита.

Я посмотрела вверх, сдерживая слезы. Кирилл косился на меня, но ничего больше не говорил, давая время переварить наш диалог.

Наконец, он припарковал машину у кошачьего кафе и велел:

— Жди тут, сейчас я все узна́ю.

— Я с тобой пойду, — решила я. — Просто интересно, как ты будешь договариваться.

— Ладно, пойдем, — нехотя согласился он, глуша мотор.