Глава 14

Александра

Мы вошли в помещение когда-то мной любимого уютного кошачьего кафе. За последние пять лет оно претерпело кардинальные изменения. Раньше это было тихое, приятное местечко, где подавали очень вкусные обеды, сейчас его переделали в караоке-бар. Былой уют и камерность исчезли, да и кухня стала в разы хуже.

Хотя… Может, я просто идеализировала это место как наше любимое с Кириллом. Позволить себе обед здесь мы могли только раз в месяц, и это казалось целым событием тогда. Сейчас же магия исчезла.

В зале сиротливо стояли пустые столики, доносились запахи готовящейся на кухне еды, а мне во второй раз стало неуютно. Первый был вчера, когда я оказалась здесь с сестрой и подругой.

Девушка-бармен, стоящая за стойкой, мазнула по нам равнодушным взглядом и снова сосредоточилась на своих записях. Мы с Кириллом подошли ближе, мой бывший натянул на лицо самую очаровательную улыбку и выдал:

— Добрый день.

— Добрый, — персонал здесь вежливостью не отличался.

Кирилл усадил меня за стойку, неодобрительно покосился на девушку, негодуя, что его обаяние на нее не подействовало, и решительно отправился в комнату администрации, не спрашивая ни у кого разрешения.

Бармен равнодушно посмотрела ему в спину и продолжила что-то писать. Я заерзала и почему-то представила, как бывшая морда кокетничает с администратором в надежде получить записи с камер.

Сжала зубы, но решила, что идти разбираться — ниже моего достоинства. В конце концов, мы уже давно не вместе, и меня это не касается!

Но на душе, кажется, собрались все кошки, портретов которых в помещении было в избытке. И вся эта дружная толпа заскреблась в груди, протяжно мяукая, истерически фыркая и впиваясь острыми коготками.

— Александра Станиславовна, можно вас? — официально позвал меня Кирилл, скорчив очень серьезную физиономию.

— Конечно, — важно согласилась я.

Слезла с высокого барного стула, зачем-то поправила выбившуюся из хвоста прядь волос и пошла ему навстречу.

Кирилл жестом пригласил меня в кабинет администратора, настроение которой изменилось с нашей последней встречи пару часов назад.

Она едва ли не с обожанием смотрела на бессовестную кокетку, которая когда-то была моим мужем.

А этот пижон с удовольствием красовался, распушив перья, как недощипанный павлин, и улыбался во все стороны.

Подавив в себе желание вытребовать-таки сковородку обратно и, наконец, надавать ему по голове, я вопросительно подняла брови и бросила взгляд на Кирилла.

Он приобнял меня за талию, мы вместе подошли к столу, за которым и сидела слегка пришибленная его улыбками и харизмой администратор.

Кирилл встал за ее спиной, я чуть в стороне, а администратор Анастасия (если верить ее бейджику), включила запись вчерашнего вечера.

На экране показалась я в компании сестры, Вероники и Виталика. Мы устроились за столом, я убрала дамскую сумочку за свою спину на стул.

— Настасья, ускорьте запись, — елейно попросил Захаров, а я посильнее сжала зубы, проглатывая колкость.

Запись ускорилась, а я внимательно следила за своим стулом. Никто к нам не подходил, если не считать двух мужчин, пытавшихся познакомиться, но несколько фраз, брошенных Виталиком, охладили их пыл.

По всему выходило, что телефон из сумочки я доставала только один раз, убрала его обратно, закрыла сумку и больше к ней не прикасалась.

— Стойте! — напряглась я, заметив то, от чего сердце подпрыгнуло к вискам и забилось там. — Вот эту камеру увеличьте.

— Не надо, — испугался Захаров, который соображал слишком быстро.

— Убери руки, — потребовала я, хватая его за запястье, когда бывший решил взять ситуацию под контроль.

На экране показалось лицо Кира и затылок жующего Матвея, который работал ложкой так, словно освоил скоростное поглощение еды на время.

Тело отреагировало сразу же, не считаясь с командами мозга, когда я рассмотрела выражение лица Захарова.

Такого взгляда я у него никогда не видела. Смесь голода и звериной тоски.

И смотрел он на записи на меня.

Он что, шпионил?

Кирилл сжал челюсти, опасливо косясь на меня. Я отвлеклась, наши взгляды встретились; казалось, еще немного, и нас закоротит. Грянет гром, сверкнет молния, а все в окру́ге засветится от неминуемого взрыва.

— Нашла! — воскликнула Анастасия, заставляя нас обоих переключить внимание на нее.

Я повернула голову к экрану, на котором крупным планом было видно, как я беру сумочку и выхожу с ней на улицу.

— Уличные камеры есть? — оживилась я.

— Не работают, — созналась Анастасия.

— Ясно, — процедила я, уже почти потеряв веру в то, что мобильный можно найти.

Интересно, я смогу восстановить сим-карту?

— Саня, мы только начали его искать, — ободрил меня Кирилл, — найдем, обещаю.

Я кивнула и не сразу заметила, как в кабинет вошли двое мужчин. Один суровый, с отсутствием даже зачатков интеллекта в глазах. Невысокий, но недостаток роста компенсировался шириной плеч и зверским выражением на лице и дубинкой на поясе.

Второй был маленький, щуплый и напоминал умного кролика. Волосы на его голове стремительно покидали места своего обитания, образовывая плешь на макушке, очки в круглой оправе скатились на кончик длинного тонкого носа, темные глаза под стеклами окуляров агрессивно сверкали и в целом показалось, что нам тут не рады.

— Здрасьте, — брякнула я, рассматривая милую композицию «Винни Пух и Умный Кролик».

А администратор Настя, повинуясь кивку головы очкарика, быстро утекла из кабинета.

— Я думал, вас пару дней придется поискать, но вы сами явились, — так обрадовался Кролик, словно мы старые знакомые.

— Слава канделябрам, встретились, — так же радостно ответил ему Кирилл и добавил: — Кто ты, воин?

— Я хозяин этого кафе. А вы вчера очень невежливо поступили с моим братом. Ты и баба твоя чокнутая.

Умный Кролик вроде угрожал, но страшно не было. Глупо пугаться, когда тебе угрожает кто-то, похожий на мелкого грызуна. Только если из жалости сделать вид…

— Баба у меня, конечно, с приколами, — душевно согласился с ним Захаров, — но ты, морда, будешь разговаривать с ней уважительно, иначе придется вслед за братом услышать нежный хруст сломанной челюсти. За чокнутую ты уже нарвался. Продолжим разговор, или мы пойдем?

— Брат в травме, — угрожающе зашипел индивидуум.

— Это очень хорошо, потому что в морге оно немного холодно. И если в травме, значит, жив и в следующий раз хорошо подумает, прежде чем лезть к моей женщине.

— Ты…

— Хам, я знаю. А женщина у меня вообще буйная, не доводите ее, иначе вместе с братом будете дорогу в морг искать.

— Я буйная? — ахнула я.

— Насколько я помню, малая, в травму мужика твой хук справа отправил прямой дорогой, — широко улыбнулся Кирилл. — Я вчера гордился собой, так тебе удар поставил… Пять лет прошло, а ты сноровку не потеряла. На ком тренировалась? Надеюсь, на Карасике?

Мы как-то забыли, что нас собирались бить, возможно, даже ногами. Двое идиотов у входа были свято уверены, что идиоты в комнате мы, потому что реагировать на угрозу мини-скандальчиком — это как-то не по-христиански, конечно.

Возможно, мужчины рассчитывали на извинения, но у Кирилла с этим были большие проблемы. Я же упрямилась за компанию, поскольку верила бывшему мужу, что вчера я отоварила родственника Умного Кролика за дело.

— Я сделала чучело с твоим изображением, на нем тренировалась, — мило ответила я.

— Знаешь, это приятно, что ты все эти годы меня помнила, — подмигнул мне Кирилл.

— Э-э-э, — попытался взять ситуацию под контроль Кролик, но нам было не до него.

— Ты ведь не станешь его бить? — уточнила я у бывшего, жестом указывая на хозяина кафе.

Уже тоже слегка пришибленного.

— Думаешь, обойдется? — спросил Захаров, почесывая подбородок и делая вид, что серьезно раздумывает.

— Думаю, что применение силы не выход. Всегда можно разобраться словесно, — согласилась я.

— Малышка, посмотри на них: они явно человеческую речь понимают через раз.

Умный Кролик, кажется, обиделся. Развернулся к громиле за его спиной и велел:

— Научи мудака хорошим манерам.

Обезьянка с дубинкой достала-таки эту самую дубинку, а я величественно разрешила Кириллу:

— Ладно, бей!

Драка была короткой. Спустя несколько мгновений громила лежал в одной части кабинета, его дубинка улетела в другую, а Кролик поднимал ладони вверх и взглядом умолял его не бить.

— Я дегенератов не трогаю, — отмахнулся Захаров, потирая запястье, — а ты запомни хорошо и брату скажи: эта женщина моя, и если я хоть одного из вас рядом увижу — организую увлекательную экскурсию по всем травматологиям нашей необъятной Родины. Вопросы есть? Возражения? Уточнения? Нет? Тогда мы красиво удаляемся.

Кирилл протянул руку, я положила ладонь поверх его пальцев, и мы покинули кабинет администратора, ускоряясь с каждым шагом.

Когда мы вышли на улицу и влетели в салон автомобиля Кира, он быстро завел мотор, и машина сорвалась с места.

А мы переглянулись и засмеялись, сбрасывая напряжение прошедших десяти минут.

— Кирилл, — позвала я, когда мы отсмеялись, — я вчера правда его побила?

— А то! — с гордостью произнес бывший. — Сначала обхамила, а потом обиделась, когда мальчики предложили меня в багажник сунуть, и защитила мою честь шикарным хуком справа.

— А тебе синяк тоже я поставила?

— Сделаю вид, что не слышу надежды в твоем голосе. Не ты, я просто удар пропустил, когда на тебя отвлекся. Ты и Моту умудрилась поугрожать, что он не пущает тебя продолжить увлекательное мероприятие по чистке морд.

— Боже, как стыдно, — я спрятала лицо в ладони и, кажется, покраснела.

— Закусывать надо, тогда не так стыдно будет, — подсказал мне Захаров, — а то я видел вчерашние записи: два кусочка колбаски съела и стала невероятным Алком.

Я отвернулась, немного подумала и перевела тему:

— Мне кажется, что мы не найдем телефон. Он мог вчера в драке потеряться. Или где угодно.

— Погоди, Шунь, еще не вечер. Сейчас в отделение заедем, может, там найдется.

Он свернул на перекрестке, беря курс к отделению полиции, пока я переваривала события прошедшего дня, который, кажется, не планировал заканчиваться.

Я даже проигнорировала бесящую «Шуню», не в силах больше спорить и возмущаться.

Через двадцать минут мы остановились у отделения полиции. Захаров ультимативно потребовал, чтобы я ждала в машине, и я не стала спорить.

Смотрела ему в спину, пока он шел к входу, автоматически отмечая все изменения в нем.

Это был тот же Кирилл, но другой. Старше, матерее. Такой же серьезно-несерьезный, но словно повзрослел. Стал мужчиной. Самоуверенным, обаятельным нахалом.

У него изменилась даже мимика. Казалось, черты лица стали жестче, заострились. Он сменил прическу на модную мужскую стрижку, стал по-другому одеваться.

Не изменилось только то, что заболтать он мог кого угодно и варианты решения всех проблем у него остались прежними. И взгляд, обращенный на меня, все тот же. Всегда голодный.

Я машинально взяла свой стаканчик с остывшим кофе с подставки, сделала глоток и задумчиво ждала, в который раз прокручивая последние несколько дней.

Его не было около получаса. Я за это время умудрилась сгрызть все ногти и от души поерзать на сидении. Даже немного накрутила себя на тему того, что его снова могли посадить в камеру.

И уже почти решилась идти за ним, как Захаров расслабленно и вальяжно вышел из отделения полиции и медленно пошел в мою сторону, озаряя улицу улыбкой.

Сел за руль, повернулся ко мне, сверкнул глазами и победно вытащил из кармана мой мобильный.

— Кирилл! Ты его нашел! Боже, ты лучший! — обрадовалась я и потянулась за телефоном.

Захаров перестал улыбаться, сглотнул и сжал челюсти так, что желваки заиграли.

Я тоже смутилась своему внезапному порыву чувств, осторожно забрала телефон из его рук и уже собиралась было его включить, как Кирилл предложил:

— Давай прогуляемся в парке? А потом я тебя домой отвезу.

Я немного посомневалась, но решилась:

— Только недолго.