Глава 19

Александра

От последнего заявления Захарова я, кажется, снова ушла в ступор. Приоткрыла рот и пыталась сообразить, что мне делать.

А бывший муж, который нахально и оперативно решил стать еще и будущим, продолжал вести машину на полной скорости, игнорируя тот факт, что мы на оживленной трассе.

— Останови машину! — рявкнула я, когда он подрезал какую-то иномарку, и нервно продолжила: — И вертай взад!

— Саня, — скривился Кирилл, — давай потом поругаемся? После свадьбы. Сейчас я немного занят.

— Верни меня где взял, Захаров, или до завтра ты не доживешь! — пообещала я.

Он психанул, резко вывернул руль, припарковался у какого-то магазина и развернулся корпусом ко мне, всем видом демонстрируя негодование из-за моего поведения и нежелания снова вступать с ним в брак.

— Да ты… Ты… Что ты себе позволяешь? — налетела я на него.

— Не хочу повторить старую ошибку, — отрезал Кирилл, прожигая меня взглядом. — Ты моя. Я твой. И я тебя люблю. А ты любишь меня!

— Ты у ясеня спросил? — ядовито уточнила я. — Про то, что я тебя люблю?

— У тебя, Шунечка, — тем же тоном отбил Захаров, — в обезьяннике. Я говорил, что ты, когда пьяная, много болтаешь?

— Ап… — единственное, что я смогла выдавить.

— Мы и дальше будем делать вид, что чужие друг другу, или уже признаемся, что оба дебилы, что разошлись тогда?

— Ладно, — постаралась я успокоиться, — предположим, я тебя люблю! До сих пор. Но это ничего не меняет, мне нужно срочно выйти замуж за Виктора сегодня! Ты слышишь?

— Слышу. И жду аргументов.

— Я…

А бывший гад снова завел машину, выехал на дорогу и взял только одному ему известный курс.

— Захаров, брак фиктивный, — выпалила я.

— Я в курсе, — подтвердил Кирилл.

— Тоже я сказала? Напомни мне больше не пить.

— Саня, ты не выйдешь за него. Ни фиктивно, ни по-настоящему. Никак!

— Ладно, я почти спокойна! Но потом мы с тобой обязательно поговорим о том, что ты псих!

— Да сколько угодно, но после того, как ты наденешь на палец МОЕ кольцо!

— Мальчик Гордей, ему три года! — выпалила я. — Виктору без этого брака не дадут опеку! Кирилл! Я не могу оставить ребенка в детском доме!

Кирилл снизил скорость и покосился на меня в зеркало заднего вида:

— Что за пацан?

— Виктор вырос в детском доме, они дружили втроем. Он и родители Гордея. Наташа и Саша — родители — погибли семь месяцев назад в аварии, у мальчика больше никого нет, кроме Виктора. Ни единой живой души. Слышишь? Я не могу оставить его там, Кирилл. Я себе не прощу никогда, что могла помочь, но сдалась!

— Твою мать! Я думал, что он тебе угрожает.

— Виктор? Мне? — даже обалдела я. — Кирилл, давай вернемся? Это просто штамп, формальность. Мы оформим опеку и… А с тобой попробуем заново, нормально.

— Слушай меня, принцесса, — Кирилл говорил спокойно и уверенно, — я слово даю, что помогу твоему Виктору с опекой и без брака с тобой.

— Как? А ты… Погоди, — ахнула я, — ты из ФСКН?

— Типа того, — согласился Захаров.

— Ты врун! Молчи! И не смей отпираться! Ты… обезьянник… Ты же мог нас вытащить?

— Мог, — согласился Кирилл.

— Но не вытащил!

— Зато мы поговорили нормально и без свидетелей.

— Я не помню!

— Зато я помню.

— А телефон? Захаров, это ты отчебурашил, да? Кражу телефона!

— Взял на время, — уклончиво заметил он. — Зато какая незабываемая прогулка вышла!.. Мы даже поцеловались.

— Убью! Фатой задушу! — прорычала я. — Как ты узнал о свадьбе?

— Марья написала сообщение.

— Ах, Марья! Так вот кто предательница. Погоди! А Анфиса? Тоже твоих рук дело?

— Моих рук дело только то, что ты к ней попала. Ко всему, что произошло у нее дома, я не имею ни малейшего отношения. Это теща Левы. И она правда какая-то не от мира сего.

— Теща… А эта девушка? Есения. И малыш?

— Жена и сын Левкины.

— Всех убью, одна останусь, — пообещала я. — Захаров, что происходит?

— Происходит только то, что ты, Шуня, так и осталась упертой гордячкой, которая не признает своих ошибок!

— Это я-то упертая гордячка? — вскипела я. — Это я-то не признаю ошибок?

— Ты-ты, — закивал Кирилл.

— А ты… ты… махинатор! Аферист! И врун! Скажи мне честно: кому из вашей троицы коллективного креатива пришла в голову идея арестовать мою свадьбу?

— Мне, — так очаровательно улыбнулся Кирилл, что я растерялась. — Я готовил для тебя свидание, хотел поговорить нормально, все выяснить, а оказалось, что матушка свадьбу слегка сдвинула. Пришлось поднимать тяжелую артиллерию.

— Зачем все это? — развела я руками.

— Затем, Саша, что ты должна была сама понять, чего и кого ты хочешь. Но ты слишком упряма, поэтому пришлось тебе немного помочь. Обеспечить нам еще как минимум пару встреч после обезьянника и отправить тебя к той, кто поможет разобраться в твоих чувствах. К тому же в камере ты сказала, что брак фиктивный, но уперлась и, как я ни старался, не рассказала, зачем тебе все это нужно. Я и предположил самый плохой вариант: либо тебе угрожают, либо тебя чем-то шантажируют. И очень хотел выяснить, зачем тебе приспичило замуж за Карасика.

— И прикрывала тебя во всем этом Марья, так?

— Мотя еще в кошачьем кафе с ней договорился, когда нас с тобой увезли, — сознался Кирилл.

Подумал и продолжил уже совершенно другим тоном:

— Мы с тобой пока в камере чалились, ты уснула, а я до утра думал. Много думал, Саш. И понял, что тогда накосорезил, конечно, будь здоров, тупанул и за тобой не поехал. Злился очень. И ты права, эго у меня было тогда такое, что в квартиру не вмещалось. Я на принцип пошел: раз дал слово, что не поеду за тобой, — значит, не поеду. А по прошествии времени уже как-то глупо было ехать, времени много прошло, ты, может, уже другого нашла, а я даже представить боялся, что со мной будет, если приеду, а ты замужем. А когда ты вернулась и мы встретились… Может, это правда судьба нам второй шанс дала? А, Саш? Исправить все. Засунуть эго наше подальше и снова попробовать.

С каждым произнесенным им словом во мне что-то обрывалось. Словно мелкая россыпь камней по одному падала с души, и сердце ныло от тембра его голоса.

Немного подумав, я тоже решила признаться:

— Я ждала тебя. Не верила, но мечтала, что ты за мной приедешь. А три года назад приехала в город… Не знаю, на что я надеялась, может, на случайную встречу с тобой. Я два месяца здесь жила, по нашим любимым местам гуляла. Даже пробовала звонить, но ты сменил номер. И в нашей съемной квартире уже другие люди жили. А звонить твоим родителям или сестре было страшно. Очень. А потом у меня начался учебный год, и я снова уехала к папе. И я тоже тебя обманула, потому что с Виктором мы и правда познакомились в купе поезда, но оба ехали отсюда туда. И оба с разбитыми сердцами. Так и подружились. И… У нас никогда не было романтических чувств друг к другу. Никогда!

— Я даю слово, что помогу ему с пацаном, — проникновенно пообещал Кирилл с мукой в голосе. — Слышишь? Санька, выходи за меня опять, а? Тем более что мы уже к загсу приехали.

— Это как-то… Неправильно. И слишком быстро! И вообще, у нас с тобой может быть хоть одна нормальная свадьба? — засмеялась я.

— Значит, план такой: сейчас расписываемся, объясняем твоим гостям и Карасику ситуацию и едем ко мне. Дальше по обстоятельствам, но первую брачную ночь я все-таки украду. Что касается нормальной свадьбы, то предлагаю запланировать это на следующий месяц. Ну и золотую свадьбу тоже нормально отгуляем, хотя… А нафига? Так же интересней. Представь, мы с тобой на золотую свадьбу возьмем всю пенсию и как пойдем ее тратить!..

Он припарковался у загса и развернулся ко мне:

— Выходи за меня, Сань? У меня и сковородка есть.

— Жук! Она моя. А ты ее украл и не возвращаешь!

— Она идет только в комплекте со мной, — подмигнул Кирилл. — Пойдем. А все наши вопросы потом решим. Я, короче, придумал план. Пацаны нам дверь заварят снаружи, чтобы никто никуда не сбежал. Продуктами затаримся и будем ругаться до конца наших дней.

— Пока продукты не закончатся? — рассмеялась я.

— Так долго меня не отпустят. Мужика сурового помнишь, который матушку твою задержал? Вот это мой начальник, старший опер. Зверь, а не мужик, у него кодовое имя Добермасик.

— Почему Добермасик? — прыснула я.

— Потом расскажу. Так вот, он мне помереть не даст — работать некому, а замену мне найти трудно. Где он еще такого клоуна исполнительного надыбает?

— Вы втроем у него работаете? — уточнила я.

— Ага. Я, Мот и Лев.

— Боже, храни Добермасика, — закатила я глаза, прекрасно зная, на что способна эта троица с одной лишней хромосомой на всех.

— Ну что? Готова снова стать Захаровой легально? Ты мне, кстати, за аренду моей фамилии за пять лет должна. Беру натурой, если что! Пошли, — подмигнул он.

— Только давай договоримся, — притормозила я, — что будем учиться разговаривать, ладно? Я обещаю не убегать, а ты пообещай, что будешь учиться слушать и верить мне, ладно?

— Обещаю, — выдохнул Кирилл, выходя из машины.