Глава 20

Кирилл

Сегодня я четко понял, осознал и увековечил себе на подкорке две мысли. Первая: мое «эго» мне больше не друг; вторая: эта женщина моя. Вся! От фамилии до кончиков волос.

Утром мой план выглядел так: встретиться с Саней, чтобы откровенно и душевно поговорить. Все выяснить и по возможности попробовать начать отношения заново. Возможно, даже заново познакомиться. Как нормальные люди, с моими фирменными шуточками и каким-нибудь фендибоберным свиданием. Мы могли бы пойти строить плотину, попробовать украсть пингвинов в зоопарке, или поехать в деревню охотиться на Левину любимую козу. На крайний случай до позднего вечера искать вундервафлю, по траектории к моему дому. Как вариант…

Я придумал три сценария на выбор, как это можно было осуществить, но когда Марья написала мне сообщение, что матушка в срочном порядке выдает Саньку замуж, понял, что пришло время напомнить любимой теще, за что конкретно она меня ненавидела.

По тревоге были подняты два моих друга, а так как мы находились на службе, то и начальство пришлось просить об однодневном отпуске. Начальство в лице Добермасика уже прошло все стадии принятия того факта, что остановить нас невозможно, подумало и решило возглавить кражу невесты, вооружившись железобетонными доводами, что некая мадам требовала добыть сведения о любимом сотруднике Игната, то бишь обо мне!

Еще каких-то три часа назад жениться сегодня я не планировал, но судьба распорядилась по-своему, а Анфиса снова не ошиблась.

Хотя была у меня мыслишка, что когда она говорила о настоящей свадьбе, то не предсказывала, а намекала, зная: Есения по-любому передаст разговор мне.

Но это я выясню потом. Завтра. Или через неделю.

Или оставлю место крошечному чуду в нашей жизни.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, пока я выходил из машины и обходил ее по кругу.

Саня выбралась из салона, поправляя платье, и со страхом посмотрела на меня.

И, наверное, в тот конкретный момент что-то щелкнуло в голове. Переключилось с тревоги сомнений на другую радиоволну.

Я остановился, рассматривая свою женщину, которая в свете солнечных лучей, в белом платье и фате выглядела нереальной. Богиней. Красивой до невозможности.

У меня дыхание сперло и в горле пересохло.

От понимания, что я дико скучал по ней. Безумно. Хоть и прятал это за бравадой, делами, гордостью, работой и нашими невинными шалостями с Левой и Мотом. Сейчас стало казаться, что все это я делал, только чтобы не думать о ней.

И даже получалось. Саня мне даже сниться перестала пару лет назад.

Я сглотнул, протянул руку в тактических перчатках без пальцев и робко взял ее за руку.

— Учти, сбежать не выйдет, — с улыбкой предупредил я, — ты окружена.

И жестом показал на Леву с Мотом, стоящими чуть позади у тачки Левы. Эти чугастрики улыбались так, словно рекламировали знакомого стоматолога, и отсалютовали нам.

— Кирилл, мы точно все правильно делаем? — засомневалась Саня.

— У самурая нет цели, только путь, — философски изрек я. — Лет через пятьдесят поймем, правильно ли мы поступили. Пойдем, радость моя, у тебя выбора нет, либо твоим мужем стану я, либо… Тоже я, но позже. Без вариантов, короче.

— Кирилл, — простонала Саша.

— Я за него. Хватит думать, делать надо, — улыбнулся я и снова взял ее на руки.

Чтобы не сбежала от страха в самый ответственный момент, я ее знаю.

У Сани рефлекс: в любой непонятной ситуации беги.

У входа в загс нас уже ждали. Тренер Роберт Леванович, наш второй батя и просто очень хороший мужик. Он лениво жевал травинку и с отеческой гордостью наблюдал, как я второй раз несу свою женщину в загс.

— Все готово? — уточнил я, чувствуя за спиной приближение друзей.

— Нет проблем, меня тут уже все знают, — хмыкнул тренер, намекая, что это у нас тут такая народная забава — жениться спонтанно.

Сам Роберт Леванович тоже долго не ждал. «Влюбился — женись» — был его любимый лозунг, который по наследству перешел и нам.

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовала его Саня, прижимаясь грудью ко мне.

И теснее обняла за шею.

— Кирилл, а паспорта? — вскинулась Саша, когда я заносил ее в здание.

— У пацанов, — легко ответил я, — не дрейфь, малая, мы на опыте. Потом расскажу.

— Сумасшедший, — выдохнула Александра.

— Поклеп. Я здоров как конь. Как три коня и два пони. Психологических отклонений не выявлено, на МРТ головы тоже ходил, мозги на месте. Бабочки в животе скорее физиологичны и объясняются тем, что я влюблен и очень опасен. Разведен, влюблен, очень опасен и собираюсь жениться заново. Вот, пришли. Жените нас полностью!

Регистратор даже бровью не повела, а я вспомнил, что именно она женила тренера, Левку и Мотю, а значит, ко всему привыкшая и наученная не удивляться.

Я не слушал ее речь, что мы на лодке любви куда-то там плыли: у меня самого мозги поплыли оттого, что Саня снова со мной у алтаря. Красивая, манящая и такая родная. Моя.

Только эта женщина могла сделать так, чтобы я свернулся в бублик целиком, чтобы пошел на безумства ради нее. Чтобы хотел меняться для «нас», вернуть и сохранить нашу семью навсегда.

Я усвоил урок нашего первого развода и повторять старые ошибки не собирался. Я машинально ответил «да» за нас обоих, не вникая, у кого конкретно спрашивали согласия, не отводя взгляда от Сани.

— Объявляю вас мужем и женой! Можете обменяться кольцами! — радостно возвестила женщина с кандибобером на голове.

Твою ж… Я забыл про кольца, но довольный Мотя вложил мне что-то в ладонь. Этим «что-то» оказались фантики от конфет, из которых мой рукастый друг соорудил два кольца.

Я покосился на Мота, тот виновато пожал плечами — мол, чем богаты, я снял перчатку, а Саня с удовольствием надела сложенный фантик мне на палец.

— Лева вообще хотел чеку из гранаты дернуть вместо колец, — быстренько оправдался Мот перед тренером.

— Можете поцеловать невесту, — разрешила регистратор, покосившись на пацанов.

Саня повернулась ко мне, а у меня пол под ногами волнами пошел, аж повело в сторону. Она из-под ресниц смотрела, а я плыл к дальним берегам.

Выкинул руку, притянул ее к себе и со стоном поцеловал. По-взрослому. Так, как давно хотел.

Сжал сильнее по инерции, побоялся, что снова оттолкнет, но когда почувствовал на своем затылке ее горячие ладони, фляга окончательно улетела, со свистом.

Я целовал ее как одержимый пацан, которой впервые дорвался до любимой женщины. Вжимал в свое тело и мечтал только об одном — снять нахрен эту одежду и наконец стать единым целым.

После стольких лет уже навсегда.

— Молодые люди, может, потерпите до гостиницы, у нас тут загс, — робко кашлянула регистратор, приводя в себя.

Я чуть было не попросил пацанов дамочку задержать по-братски на часик, но Саня покраснела, уперлась ладошками мне в грудь и опустила голову.

— Извините, — прошептала Саша, пряча лицо на моей груди.

Я обнял ее, стараясь выровнять дыхание и убедить отдельные части тела, что осталось еще немного, совсем чуть-чуть…

Главное, не представлять того, до чего конкретно осталось недолго, иначе меня разорвет на сотню маленьких Кирюш.

Я взял Саню за руку и, стараясь кривиться не слишком заметно, повел к выходу.

— Мы с гостями можем все порешать, — предложил Мотя.

— Точно, гости! — хлопнул я себя ладонью по лбу.

— И Виктор! — подсказала Саша.

— Парни, план «Карасика в море» отменяется, — быстро объяснил я, — новый план — помочь бедолаге. Роберт Леванович, у вас в опеке знакомые есть?

Я быстро объяснил всем ситуацию, а тренер задумчиво почесал подбородок и выдал:

— Ну, раз такое дело делает, конечно, поможем. Нельзя пацана в детском доме оставлять. Там вроде мать Ромы Ерохина какую-то должность занимает. Помнишь его? Он с вами занимался?

— Помню, — кивнул я, — и у нас свидетелями по делу проходили несколько человек, можно через них попробовать.

— Добро. Сейчас все связи поднимем и быстро все оформим, — согласился Роберт Леванович.

— Я решил проблему? — обернулся я к Саше.

— Спасибо, — прошептала она и прижалась к моему боку.

Хорошо, блин.

— Значит, едем ко мне, — решил я, — парни разберутся с гостями, а…

— Я сам поеду, поговорю с вашим Карасиком, — решил тренер, — идите уже, сладкая парочка «Твикс». Сразу домой. И только попробуйте мне еще хоть раз развестись…

— Кирилл… — позвала меня Саша, — я сама должна…

— Твою… парни, поехали в другой загс, Александра лично желает оповестить всех о смене жениха, — недовольно протянул я, а моя жена счастливо просияла и чмокнула меня в щеку.

Ладно, мне еще с ее матушкой нужно поговорить один на один… Вряд ли Токарев сможет ее задержать дольше того времени, пока она будет писать ему объяснительную.