Глава 21

Кирилл

Я сидел за рулем и косился на Саньку, которая задумчиво рассматривала фантик от конфеты, надетый на ее безымянный пальчик. На моем пальце сверкало идентичное «кольцо».

И я бы с удовольствием сейчас свернул в сторону моего дома, дабы начать нелегкое дело — увеличение численности Захаровых в отдельно взятом городе, но Саня у меня упертая, а я сегодня не готов был с ней спорить.

Говорить с Карасиком тоже не хотелось, но было необходимо. Я все еще не верил, что этот додик действительно ей друг и его «джентльмен» не вставал в ее присутствии по стойке «смирно».

Поэтому план «Б» — «Карасика в море» — пока еще был актуален, если вдруг я замечу хоть каплю мужского интереса к своей жене.

Да, я ревнивый. Да, собственник, но теперь я умный ревнивый собственник и буду решать проблемы так, чтобы Саня не видела. Просто потому, что она моя. И точка. Дальнейшая дискуссия бессмысленна и весьма чревата знакомством с травматологом.

— Кирилл, — позвала меня Саша.

— Что?

— Обещай, что ты сегодня не будешь никого бить. Я Виктора имею в виду, — быстренько обозначила она.

Твою ж… Либо эта женщина знает меня наизусть, либо у меня на морде лица все написано большими буквами с яркой подсветкой.

— Я и не собирался, — легко ответил я, пожимая плечами.

— Захаров…

— Что, Захарова? — выдавил я милую улыбку.

— Мы перед свадьбой договорились, что будем разговаривать. И ты будешь мне верить. Потому что я тебя знаю. Ты ревнивый псих, который даже не с приветом, а с досвиданием.

— Будем считать, что это комплимент, — решил я.

— Он правда мой друг и ничего больше, — с нажимом повторила Саша.

— Шуня, блин, ну не бывает дружбы между мужчиной и женщиной.

— А вот бывает! И я тебе это докажу. Ты, кстати, сам мне недавно предлагала быть друзьями. Даже мечтал, что наши дети подружатся, — ядовито напомнила мне жена.

— Врал! — на выдохе признался я. — Хотел на твою реакцию посмотреть.

— Понравилась? — ехидно уточнила женщина, от которой я сходил с ума.

— Очень! Александра, ты не умеешь скрывать свои эмоции, у тебя на лице было написано, что ты моя. И да, я ревную.

— Кирюша, — ласково так начала Саша, а я вздрогнул.

Кирюшей я становился крайне редко и только в те моменты, когда приближался скандал. Неминуемый и беспощадный.

— У меня никого нет. И не было, — быстро открестился я.

— Не верю, Захаров! Как ты без секса пять лет обходился? Ты, который мог каждый день, иногда по два раза.

— Это с тобой я мог каждый день по два раза. Кстати, предлагаю увеличить количество до трех. Хотя бы первые пару лет.

— Перестань обманывать, — попросила Саша, — ты жил не в монастыре. К тому же ты очень красивый, яркий и харизматичный. Женщины просто обязаны сами к тебе в койку прыгать.

— Шуня, ты ревнуешь, — расцвел я. — Ладно, дружил я с парочкой одной.

— С парочкой? В смысле с двумя сразу? — охнула Саня и покраснела.

— По очереди. Правая и Левая их зовут. Но представлял всегда только тебя.

— Пошляк! — окончательно раскраснелась моя жена.

— А что я тебе ночью покажу… — мечтательно пообещал я.

Вздохнул и перестал бороться с собственным организмом, который уже минут двадцать бунтовал против того, чтобы ехать куда-то и кому-то что-то объяснять.

— Ладно, давай договоримся, что все, что было за эти пять лет — наше личное дело, и мы не будем из-за этого ссориться, — Александра пыталась стать дипломатом.

— Сань, пойми одну простую истину. Я тебя люблю, и никто другой мне ни в жизни, ни в постели не нужен. Ясно?

— Я тебя тоже люблю, — тихо призналась она.

— Громче! — потребовал я. — И уверенности в голос добавь.

— Захаров, ты гад, махинатор и тот еще жук, но я тебя люблю! И всегда любила, еще с первого курса, хоть ты и заметил меня только на третьем.

— Я тебя на первом заметил, просто ты ходила мимо как королева с этой своей косой до пояса, к тебе страшно подойти было. Два года с силами собирался.

— Сказочник, — фыркнула Саша, — ты слово «робость» только в словаре видел.

— Блин, Саш, ну ты такая, с которой раз — и на всю жизнь. В нашем случае с перерывом, конечно, но ты как заноза в сердце — хрен вытащишь.

— Знаешь, что мне Анфиса сказала? — вдруг спросила она.

— Что нам нужно было разойтись, — кивнул я, — чтобы каждый исполнил мечту.

— Ты свою исполнил?

— Главное, что ты смогла стать той, кем всегда хотела. А я перестал загоняться из-за того, что не могу для нас заработать. Кстати, про креативного риелтора я не врал.

— О чем ты мечтаешь? Ты никогда не говорил.

— Я? — я задумался. — Чтобы все осталось так, как сейчас. Я, Сань, стал тем, кем хотел.

— Знаешь, это мама внушила тебе эту дурацкую мысль о деньгах так, что ты стал тогда ими одержим.

— Не деньгами, Сань, а тобой. И мама твоя в чем-то права была тогда. Жениться у меня ума хватило, а обеспечить жену я мог с трудом.

— Ты старался, я видела. Даже слишком сильно. Просто тогда ты завелся и ничего вокруг не видел, кроме желания доказать маме, что ты нормальный зять.

— Я хотел доказать себе, что я нормальный мужик, — не согласился я, — перегнул, каюсь. Завелся и ничего вокруг не видел, и того, как сильно обижал тебя, тоже не замечал. Я понял ошибку, Саша. Правда, осознал.

— Я тоже была не права. Я должна была тогда стоять за тобой до конца и поддерживать во всем. Патроны подавать, да? — Она грустно улыбнулась.

— А мне начинает нравиться наш новый союз, — улыбнулся я.

— Он нам достался очень болезненным опытом. И, знаешь, больше я не позволю маме и слова сказать против тебя. Или влезать в наши отношения. И ты ее не слушай, никогда. Меня только слушай.

— Санечка, я планирую стать чемпионом среди подкаблучников, — рассмеялся я, — и, знаешь, я понял, о чем я мечтаю. Я хочу домой с работы к тебе возвращаться. Мечтаю о детях. Наших с тобой. Хочу с тобой засыпать и просыпаться. И ругаться с тобой только хочу.

— Кажется, у нас одна мечта на двоих, — улыбнулась она.

— Завтра за твоими вещами съездим, переедешь в нашу квартиру. Я правда хоромы купил трехкомнатные, как будто знал, что ты вернешься.

— Все мои вещи остались в городе отца. Я там квартиру снимала. И с работы нужно будет уволиться, я отпуск брала на три недели.

— Значит, вместе поедем, — решил я, — я тебя одну дольше, чем на один день, больше никуда не отпущу. Да и батя у тебя мировой. Кстати, моих родителей бы тоже надо обрадовать, что невестка блудная вернулась. Они будут рады. И Аська тоже, сестрицу мою помнишь?

— Конечно, помню! — возмущенно воскликнула Саша. — Кстати, кажется, Антошка и Василиса испытывают друг к другу симпатию.

— Главное, матушке не говори, — засмеялся я, — боюсь, двух представителей моей семьи в качестве зятя она может не выдержать.

— Она привыкнет, у нее выбора нет. Теперь нет, — твердо решила Саша, а я кивнул.

Хватит, наслушался. В отношения двоих нельзя впускать третьего. Даже если этот третий — родная и до зубной боли любимая матушка.

Наконец, мы доехали до загса, где уже стояли знакомые все лица с Виктором во главе. Не было только главной виновницы торжества — маменьки.

Удивил меня Доберман. Нет, я знал, что начальство у меня кремень, но чтоб настолько… Чтобы выдержать мою тещу дольше, чем шестьдесят минут, нужно иметь стальные яйца и железобетонную выдержку.

Саша посмотрела на меня, ища поддержки. Я подмигнул ей, вышел из машины, заметив, что наше сопровождение тоже паркуется неподалеку.

Гости занервничали. Все, кроме Марьи и Игоряна.

Я же не отрываясь следил за реакцией Карасика, который нахмурился и первый пошел к нам.

— Виктор, — Саша явно растерялась и снова посмотрела на меня.

— Саша моя, — коротко обрубил я, за что меня наградили монаршим гневом и сложенными домиком бровками.

— Все в порядке? — участливо обратился Карасик к Саше, но руки держал при себе.

— Виктор, давай поговорим? — пролепетала Саша, пряча глаза.

— Я понял, Саш, это ведь твой Кирилл, так? — мягко ответил ей Карасик, косясь на меня. — Ты ничего не должна мне объяснять.

— Нет, должна.

— Я сам, — вклинился я. — Свадьбы у вас не будет, но Саня рассказала мне о проблеме, и она решаема. С опекой мы тебе поможем. Вон того мужика видишь? — я указал на тренера, — он поможет. Месяц, может, чуть больше, и ты заберешь мальчишку себе под опеку. Постараемся сработать быстрее.

— Как? Я полгода пытаюсь, — сжал зубы Окунь.

Роберт Леванович, Мотя и Лева встали рядом, закрывая нас от всех.

— Я позвонил кое-кому, — включился тренер, — все решаемо, парень, не дадим мы дитю в детском доме остаться. Я прокуратуру уже напряг, друг у меня там хороший, Никитос, он свяжется с опекой, покумекаем, как лучше все сделать. Не дрейфь, матрос, справимся. Ты вот мне номер телефона свой дай, на связи будем.

— Саша? — уточнил у моей жены Окунь.

— Они помогут, Кирилл слово дал, я ему верю.

— Ты правда счастлива? Все в порядке?

Нет, он определенно нарывается! Хотя злиться на мужика так, как еще сегодня утром, я не мог. И чисто мужского интереса к своей жене тоже не увидел.

Не то чтобы я Саше не верил, но она могла банально не обращать внимания, с ее-то невнимательностью и мечтательностью.

— Буду счастлива на сто процентов, когда ты заберешь Гордея, — задрала она носик.

— Не обижай ее, — попросил у меня Виктор.

Именно попросил. И первый протянул ладонь.

— Не буду, — я крепко пожал протянутую руку.

А сам собственнически взял Сашу за руку и прижал к себе.

— Езжайте домой! — прогромыхал тренер. — Миритесь, плодитесь и размножайтесь. Дай бог, и ваших детей воспитаю. Все, мы тут сами дальше порешаем. Считаю до «трех», и если на счет «три» вы, оба два, еще будете здесь…

Тренер показал на нас с Сашей и со значением переводил взгляд с меня на мою жену.

Александра махнула рукой Виктору, а я подмигнул счастливой Марье, которая стояла в сторонке и напряженно на нас смотрела.

Маша расслабилась и послала мне улыбку, пока я снова усаживал жену в машину, а Лева с Мотей, забравшись на возвышенность, что-то объясняли немногочисленным гостям.

Тренер увел Окуня к себе в машину, продолжая что-то обсуждать, а я, наконец, повез жену домой. К нам домой.