Глава 22

Кирилл

Когда я припарковал машину у моего дома, все мышцы свело от волнения и сумасшедшего желания, лишающего рассудка.

Кажется, Саню мою тоже вело. Ее щечки раскраснелись, а грудь высоко вздымалась, напрочь отключая во мне соображалку. Зато включились инстинкты. Те, которые требовали немедленно зачать наследника. Или наследницу, мне было не принципиально. Так, чтобы навсегда застолбить эту женщину себе, потому что просто надеть на нее кольцо из фольги мне было мало. Хотелось немедленно всему миру сообщить, что она моя. По доку́ментам, ага.

Кажется, у меня ПТСР развился на теме развода.

Я с юзом припарковал машину в первое попавшееся свободное место, заглушил мотор, резвым зайчиком выскочил из машины, галантно распахнул перед ней двери и протянул руку.

Саня вложила прохладную ладонь в мою и грациозно выбралась, поправляя свадебное платье.

Я, недолго думая, снова взял ее на руки и потащил к подъезду. И пока соображал, как буду открывать двери, из подъезда вальяжно вышел Димон, мой приятель.

— Ты… Женился? — обалдел сосед.

— Ага, двери подержи, — попросил я.

— А фингал откуда? Мог бы и на свадьбу пригласить, кстати, — заржал он, жестом указывая на мою физиономию и придерживая подъездную дверь открытой.

— Я сегодня гулять ходил, там у загса невесты были, — доверительно сообщил я, — короче, я самую красивую упер. Пришлось даже подраться, но за такую красоту не страшно. Короче, честно стырил, женился, все дела. Да дверь шире открой, не влезаем.

— Пойду и я там погуляю, может, тоже кого сопру, — ржал Димон.

— Женись! — благословил я, занося Саню в подъезд.

— Если там еще одна такая красотка есть — женюсь, — задумчиво протянул друг.

— Такая одна. И она моя, — коротко бросил я.

Занес Саню на второй этаж, поставил на ноги и полез в карман за ключами. Руки дрожали, а голова кружилась.

Александра молчала, но стоило посмотреть ей в глаза, как меня утянуло куда-то в омут.

— Кирилл, может, откроешь двери? — мягко напомнила Саша, переминаясь с ноги на ногу.

— Я… Что-то не верю, что все реально, — хрипло признался я.

Александра склонила голову вбок, протянула руку и легонько ущипнула меня за руку.

— Лучше бы поцеловала, — показательно обиделся я.

Наконец, с пятой попытки попал ключом в замочную скважину, отпер дверь и пригласил:

— Мой дом теперь твой дом, дорогая! Погоди, жену надо на руках через порог переносить, примета такая.

— Захаров, ты становишься слишком суеверным, — улыбнулась жена, когда я брал ее на руки и заносил в прихожую.

Поставил ее на ноги, на автопилоте запер замок и громко сглотнул. Мне казалось, что очень громко, потому что я в тот момент слышал только зов плоти и шум крови в ушах.

И в тот момент я нахрен отбросил все, что мне мешало наслаждаться жизнью и новым семейным положением. Давно забытым, но таким мне необходимым, как оказалось.

Привлек Сашу к себе, хотел было поцеловать, но она уперлась кулачками мне в грудь:

— Кирилл, помоги снять платье.

— Нафига ты вообще его надела? Это не платье, а веселый квест «найди невесту среди рюшей», — хмыкнул я.

— Не спрашивай, — отмахнулась Александра, поворачиваясь ко мне спиной и предлагая самому разобраться, как снимать эти рыцарские латы.

Сама она пыталась снять с себя фату. И, кстати, у нее получилось в разы лучше.

Я же не придумал ничего умнее, как посильнее дернуть лиф платья в стороны, разорвать на хрен морской узел, который они там навязали, и обрадованно сообщил:

— Все! Распаковка успешно завершена. Пойдем, я покажу тебе спальню. Или, может, ты шампанского хочешь? У меня вроде было в холодильнике.

— В спальню, — решила Саша, — потому что после пары бокалов шампанского я обязательно поинтересуюсь, зачем тебе в доме напиток, который ты презрительно называешь «шампунь». Возможно, закачу скандал или даже драку.

— Да с выписки Дэнчика осталось, — пробурчал я, — мамой клянусь! Мы с Доберманом пили что наливали, нам с собой дали, я домой и принес. Я в эту хату женщин ни одной не водил! Все, женщина, закрывай рот, я целовать его буду.

Стянул с нее платье, бросая прямо на пол, Саша перешагнула через облако оборок, а меня снова повело. Она стояла в белом полупрозрачном белье и белых туфельках.

— Ничего больше не снимай, — потребовал я.

И забыв, что мы в двадцать первом веке, дал своему внутреннему неандертальцу полную свободу схватить любимую женщину и утащить в спальню.

Положил ее на постель, навис сверху и, кажется, взглядом имел. Красивая, возбужденная, готовая для меня, а я…

Кажется, я немного тормозил в тот день.

Надо исправляться.

В рекордные десять секунд снял с себя всю одежду и наконец-то опустился сверху, втягивая сквозь ткань лифчика острый сосок в рот. Сам застонал и поплыл, когда она выгнулась мне навстречу, обхватив мою голову ладошками.

— Боже… как же я скучала по тебе, — хрипло призналась Саша.

Занавес! Тушите свет, зовите пожарных, ибо я горю!

Я опустил ладонь, нырнул под резинку трусиков и чуть было не кончил, когда понял, насколько там было мокро. Для меня.

А когда после нескольких движений средним пальцем по чувствительной горошине Саша громко кончила, выгибаясь в конвульсиях, то мысленно вызвал еще и докторов, чтобы на всякий случай откачали меня после сердечного приступа.

И сам больше ждать не мог, физически было больно находиться вне ее тела. Поэтому я просто отодвинул ткань трусиков и вошел. Приподнялся, широко раздвинув ее ножки, положил себе на плечи и задвигался, молясь только о том, чтобы она успела еще раз до моего финиша.

Саша громко застонала, запрокинула руки, пытаясь нащупать опору.

Она широко раскрыла глаза, наши взгляды встретились, и мир перестал существовать. Она смотрела так, словно я единственный мужчина в мире — для нее единственный. С такой любовью и желанием, что меня наизнанку вывернуло, подкинуло куда-то над Землей и вернуло обратно.

И в ней так хорошо было. Тесно, горячо…

Я уперся ладонями в матрас. Саша обняла меня за плечи, впиваясь коготками мне в кожу до сладкой боли, и потребовала:

— Еще. Пожалуйста, сильнее. Кирилл. Мой Кирилл.

Я задвигался жестче, почувствовал, как она сокращается вокруг меня, и тут же улетел следом.

Оргазм с ней — как двести двадцать по оголенным нервам. Когда в экстазе и тело, и душа одновременно.

Меня выключило на некоторое время. Помнил, что шептал ей что-то на ухо, прикусывая мочку. Помню, как угрожал, что если она еще раз сбежит, — в этот раз догоню. Найду, догоню, верну и привяжу к кровати до полного разрешения всех конфликтов.

И целовал. Снова и снова. Губы терзал, не давая ей ответить, шею, грудь, а потом мы пошли на второй круг, который был таким же стремительным, как и первый.

Соскучился по ней. Изголодался. И Сашка тоже.

В тот день мы позволили себе сойти с ума.

Вспомнить, каково это — жить так, словно мира вокруг не существовало. Были только я и она.

А мир… Мир подождет!