Глава 25

Кирилл

— Не спать, не спать, косить, косить! — орал мне в ухо довольный Мотя.

Я подскочил на небольшом диване в нашем кабинете, сонно осмотрелся, показал другу средний палец и снова прикрыл глаза.

Все же было хорошо, че начинается-то, а? Меня вчера прямо из ванны с любимой женой выдернули на работу. Пришлось оставлять Александру дома ждать любимого, а самому ехать и пахать от забора до заката. До самого утра, развлекая молодого стажера.

К утру устал так, словно всю ночь шахту рыл в одно лицо. Бо́льшая часть сил уходила на то, чтобы не прикопать в этой шахте того самого стажера, и к утру я приехал как выжатый лимон. И с выражением лица, словно этот самый лимон всю ночь ел.

— Кирюха, кулак тебе в ухо, просыпайся, мы тоже ни хрена ни спали. Пирожок будешь? — гаркнул Лева.

— Буду, — потирая глаза, ответил я.

Сел, потянулся и сладко зевнул.

— Как стажер? — спросил Мотя, наливая в кружку кипяток.

Посмотрел на меня, потом на Леву, и бухнул по две ложки растворимого каждому.

— Надо у Добермана уточнить, можно ли его бить, — вздохнул я.

Парни заржали, а я поднялся и подошел к столу, на котором Лев уже разложил пакеты с пирожками, чебуреками и сосисками в тесте.

— Как дела, брат? — Мотя бухнул у меня перед носом парящую кружку черного кофе.

— Домой хочу, — честно признался я.

— Все в ажуре? Я, честно говоря, боялся, что теща к тебе по ночи на метле прилетит и ухо открутит или кое-что другое, не менее важное, — сказал Мотя, откусывая большой кусок пирожка с картошкой.

— Я невкусный. Кислотность повышена, креатив на максимальном уровне опять же, да и искусство шантажа освоил.

— Зарыли топор войны? — уточнил Лев.

— Скорее, песочком посыпали. Надо будет за ней приглядывать. Но и мы с Сашкой уже не те дурные студенты. Придется Аллочке Гитлеровне принять меня таким, какой есть.

— Угу. И антидепрессанты, — поддакнул Мот.

Я взял чебурек и тоже откусил кусочек. Запил кофе, зажмурился и возмутился:

— Мотя…

— Что? Спать охота, сил нет. Я вообще готов прям зерна жевать, а воду просто в рот заливать, чтобы не так сухо было. У Алиски колики, Катюха не спит, я тоже без сна, подменяю ее по ночам.

— Дэнчик тоже. Мужик настоящий растет, спит только на груди у Есении. Пацаны, как объяснить сыну, что грудью иногда надо делиться? Я, может, тоже хочу на груди жены спать.

Мы с Мотей переглянулись и заржали.

— Парни, у меня план созрел, — патетично заявил Мот. — Короче, мы все уже женатые, у нас с тобой, Лева, мелкие, Кирюха догонит…

— И перегонит, — пообещал я.

— Орел! — гордо положил мне ладонь на плечо Мот. — Так вот, я предлагаю купить три дома в бабулиной деревне рядом. Чтоб и дальше, как «три гада». В общем, я все придумал: покупаем три хижины, или большой участок земли там, строим дома рядом и ездим на лето на природу. Детям кайф, нам тоже. Лева, короче, козу заведет, у него с ними особые отношения, любят они его, ты, Кирюха, кур…

— А ты? — заинтересовался Лев.

— А я двух енотов и бобра.

— Жги, Мотя! — в два голоса решили мы со Львом, но серьезно задумались.

— Надо в деревню смотаться, все узнать, — решил я, — женам пока ничего говорить не будем, сюрприз сделаем.

— По-любому, — закивал Мот, — у нас и строительная бригада есть. Самая образцовая, а главное — всегда трезвая. Построят дома не хуже тех бобров.

Мы втроем засмеялись, вспоминая, как конкретно мы эту бригаду и кодировали когда-то.

— И давай ты бери Саню, ты — Катюху, и к нам в гости, — решил Лев, — я там такую детскую сделал для сына.

— Надо тоже еще одного пацана делать, — решил Мот.

— Так и скажи, что пацанячьи игрухи хочешь себе покупать, а Федя скоро вырастет, подросток уже, — подколол его Лева.

— И че? И че ты мне сделаешь? — кривлялся Мот.

— Да тут медицина бессильна, а я тем более, — вздохнул Лев.

Мы сосредоточились на еде, когда в кабинет вошло начальство в лице Добермана.

Он кашлянул на пороге и так сострадательно на меня посмотрел, что пришла крамольная мысль давить на жалость и выпросить отпуск.

— Как наши дела? Стажер жив? — грозно уточнил Добермасик.

— Пациент скорее жив, чем мертв, но это пока, — заверил я. — Ты где его взял?

— А что не так? — не понял Игнат.

— А то, что он мне полночи пел про «прорвемся, опера», — закатил я глаза.

— Молодой, еще, романтик, — хмыкнул Доберман.

— Теперь это так называется? Игнат, куда тебе еще одного придурка в отдел, тебе нас мало? — дурашливо уточнил Мот.

— За глаза, учитывая, что один из вас теперь отец моего внука, — Игнат посмотрел на Леву.

— Внучатого племянника, — поправил Лев. — Родню не выбирают, бери что дают.

— Угу. А ты что? — обратился ко мне Доберман, — теща у тебя… Никогда таких женщин не встречал.

Игнат дернул плечами, явно с ностальгией вспоминая два часа, проведенные наедине с моей родственницей.

— Аллочка Гитлеровна, — с гордостью ударил я себя кулаком в грудь, — прелесть что за женщина. Золото. Еще бы ломбарды были, куда такую прелестницу можно сдать, я бы подарил не глядя.

— Ну, зато жена любимая! — подбодрило меня начальство. — Всё? Все переженились, дальше без фокусов?

— Обижаешь, начальник, — протянул Лев. — Мы — и без фокусов? Плохо ты нас знаешь.

— Да тьфу на вас, — по-отечески сплюнул Игнат, — ироды.

— Скушай пирожок, отпустит, — Довольный Мотя протяну ему пирожок.

Доберман скривился, но взял.

— Отчеты мне на стол, и пока свободны, — решил он, — и чтобы все на телефонах были.

— Так точно, — согласились мы.

Убрали еду со стола и дружно сели за отчеты.

Когда я почти закончил, зазвонил мобильный.

— Как дела? — довольно промурлыкал я в трубку.

— Отлично, — бойко ответила мне Саша, — ты скоро освободишься?

— Часика через полтора буду дома, — пообещал я.

— Кирилл, если ты не очень устал…

— Всегда готов к труду и обороне, — бодро отчитался я.

— Папа приехал, — голос моей жены стал томным, — он у Маши с Игорем. Может, съездим?

— Конечно. Тебя забрать?

— Нет, меня Марья заберет, она мне вещи должна привезти. Не могу же я в свадебном платье ходить.

— Понял, дела закончу и к рвану к Марье, — согласился я.

— Жду, — тихонько прошептала Саша.

— Люблю, — ответил я ей.

Мотя с Левой переглянулись и сверкнули глазами.

— А я тебя, — ответила мне жена.

— Мяу, да, Кирюх? — не упустил случая подколоть Мот.

— Я планирую стать главным подкаблучником, ясно?

— Забьемся, что главный я? — азартно предложил Мотя.

— Типа это ваши жены крапиву выращивают и синькой проклинают, — встрял Лев.

Мы снова заржали, закончили работу и как приличные подкаблучники разъехались по домам… К любимым женам.