Глава 5

Александра

— Привет, мам, — натянуто улыбнулась я.

— Бабуся! — Василиса ринулась в объятия, а я скромно сняла обувь и старательно отводила взгляд, морально готовясь ко второму поединку за день.

От встречи с Киром до сих пор дрожали руки, а теперь пришествие маменьки…

— Василиса, я привезла подарки, сбегай в кухню, посмотри, что там, — велела мама, строго глядя на меня.

Вася ускакала; за ней, виляя хвостом, потопал Бася, а матушка поджала губы.

— Ты давно приехала?

— Утром, — недовольно бросила матушка, — а ты?

— Пару дней или больше, — отмахнулась я.

— Прелестно! — взмахнула она руками. — Просто потрясающе. О свадьбе я узнаю по СМС, с женихом знакомлюсь по телефону, и он же мне сообщает, что моя дочь приехала в город.

— Что? — поперхнулась я. — По какому телефону? Мам, ты ему звонила?

— Я должна знать, за кого ты опять собралась замуж. Вдруг такой же босяк, как и предыдущий твой?

— Прекрати! — прошипела я.

— Нет уж, моя дорогая, мы, наконец, поговорим, и ты больше не будешь отговариваться тем, что у тебя много дел. Напомнить, что было в прошлый раз? Я тебя предупреждала, чтобы ты за этого наглеца замуж не выходила, и чем дело закончилось?

Я обошла ее и сбежала в кухню. Вдохнула поглубже, налила себе воды в стакан и залпом выпила.

— Босяк, без денег, без квартиры, без перспектив! — продолжала матушка. — Что ты в нем нашла?

— Я его любила! — стукнула я ладонью по столешнице.

— Любила она… Кого? Студента? В съемной однушке у черта на куличиках? Александра, у тебя огромный потенциал! Ты могла продолжить мое дело, стать адвокатом…

— Я не хотела быть адвокатом, я мечтала стать ветеринаром!

— Это не профессия! — отмахнулась мама. — Обе мои дочери просто похерили свою судьбу. Марья могла стать ученым, у нее технический склад ума, а она у нас, стыдно людям признаться, фармацевт!

— Фармацевт — очень нужная профессия!

— А ты с отличием закончила юрфак и теперь вычесываешь блох у собак за копейки. Я готовила тебя на свое место, а ты…

— Когда твой драгоценный Бася заболел, ты так не думала, — напомнила я. — И это моя жизнь!

— Конечно, твоя. Но я имею право знать, за кого ты выходишь замуж. Вы составили брачный договор?

— Мама!

— Что? Напомнить тебе, что было в прошлый раз? Ты в слезах умоляла меня заняться твоим разводом с этим… Этим… Ты была убита горем!

— Кириллом, — любезно напомнила я. — Его зовут Кирилл.

— Босяк, неспособный заработать.

— Мы были студенты, мама! Мы оба учились и работали, мы сами снимали квартиру и никогда не просили помощи!

— Разумеется, я бы не стала помогать. Взрослый мужчина, который решил взять на себя ответственность за семью, должен для начала эту семью обеспечить! Хорошо, что у вас хватило ума не родить детей!

— Он и обеспечивал! Как мог. Кирилл сутками работал, он старался для нас!

— Конечно, когда ума не хватает работать головой, работаешь сутками.

— Он старался, а ты без конца пилила.

— Потому что моя дочь должна была учиться, а не писать ночами дипломы, потому что кто-то не мог достойно ее обеспечить!

— И ты никогда не упускала случая ему об этом напомнить. Именно поэтому он тогда решил вернуться в этот чертов бокс! Чтобы заработать! А в итоге…

— Ты смеешь обвинять меня? — мама сузила глаза. — Я виновата в том, что ваш брак развалился?

— Виновата я! Все, разговор окончен. Я твое главное разочарование. На этой оптимистичной ноте предлагаю дискуссию закончить.

— Василиса, на тебя одна надежда, — вздохнула мама. — Надеюсь, у тебя хватит решимости не выскочить замуж в институте и похерить свою карьеру? Мне нужно кому-то оставить бизнес.

— Не волнуйся, ба, — шкодливо сверкнула глазами Вася, — я вырасту, соберу армию и завоюю для тебя Голландию.

— Зачем мне Голландия? — не поняла мама.

— Папа говорит, что там весело, — пожала плечами племянница, — хиппи всякие кривые ходят. Надолдонятся и кайфуют. Что? Так папа говорит! Саша, а что значит «надолдонятся»?

Я с трудом сдержала смешок и снова налила воды. Ссоры с мамой отнимали последние моральные силы.

Конечно, я ее любила, но на расстоянии и не дольше пяти минут в сутки.

Матушка всегда была очень требовательной ко всем. Пожалуй, кроме драгоценного Баси. Псу она позволяла буквально все, а вот нам с сестрой здорово доставалось.

Вишневская Алла Константиновна была адвокатом по разводам — одним из лучших в нашем городе. В дележке имущества ей не было равных, и неверных мужей она всегда обдирала как липку.

На нас с сестрой она всегда «возлагала большие надежды», которые мы, разумеется, не оправдывали.

С папой они давно развелись: он не выдержал давления и не смог ужиться с маменькиной авторитарностью на грани тоталитарного режима. Настолько, что сразу после развода уехал за тысячу километров от нее. Именно к отцу я сбежала после расставания с Кириллом и к нему же собиралась вернуться после заключения нового брака.

— Одна надежда на тебя, милая! — подмигнула матушка Василисе и снова сосредоточилась на мне.

— Я надеюсь, твоя вторая свадьба будет на уровне? С платьем? Или снова в сарафане и венке из цветов будете с женихом по городу гулять?

— Кирилл сам этот венок сплел.

— Да-да. Вместо фаты — венок, вместо стола — пикник в парке, а вместо денег — святой дух. Я выяснила: твой Виктор — предприниматель. И он обещал организовать достойное моей дочери торжество.

— Вася, собирайся на танцы, — велела я.

Еще немного, и я сорвусь!

— Сбегаешь, — закатила глаза матушка, — я тебя разве этому учила? Я всегда говорила, что трудностям нужно смотреть в лицо!

— Точно! — согласилась я. — А еще ты говорила, что нет смысла спорить, если тебя не слышат. А ты меня никогда не слышала.

— Ты всегда несешь ерунду!

— А ты никого, кроме себя, не слышишь.

— А меня кто-то слушает? Все поступают по-своему!

— Может, потому, что имеют право на свободу выбора, прописанную в Конституции?

— Про Конституцию даже не смей ничего говорить!

— Как скажешь! — покорно кивнула я. — Я пойду, Василису нужно отвести на танцы.

— Изволь вернуться сразу после занятий, я хочу обсудить твою свадьбу.

— Вася, ты готова? — крикнула я.

— Обуваюсь! — отчиталась малышка из прихожей.

Я махнула рукой негодующей маме, потрепала за холку пса и бегом выбежала в гостиную. Натянула кеды, схватила Васин рюкзак и поспешила подальше.

— Ба всегда ругается, — Вася взяла меня за руку, — не обращай внимания. Папа всегда наушники одевает, когда она приезжает. И мне новые купил, хочешь, одолжу?

— У меня есть, — подмигнула я. — Так, у нас еще час в запасе, пойдем поедим, а то ты три конфеты слопала, и больше ничего.

— Пойдем, — обрадовалась племяшка.

— Вася, — замялась я, — давай о том, что случилось сегодня, никому не скажем? Это наш секрет будет.

— И ты не скажешь маме с папой, что меня тренер ругала? — оживилась малышка.

— Обещаю.

— И я никому не расскажу, — обрадовалась Василиса.

Я достала мобильный и набрала номер сестры, взяв курс на ближайшее кафе.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Марья.

— Апокалипсис.

— Мама в гостях, да?

— Да.

— Давай у нее сегодня ключи своруем? — предложила сестра. — Подожди, я Игорю позвоню, скажу, чтоб замки сменил, так надежнее будет. Что хочет?

— Свадьбу изволят царскую. Чтоб столы от яств ломились да перед гостями не стыдно было.

— Саня, держись! У меня послезавтра выходной, значит, завтра у нас девичник. После мамы нам нужно будет много успокоительного. Вы сейчас где?

— В кафе идем, дома не поели.

— Поняла. Прорвемся, слышишь?

— Угу. Ладно, пока, мы уже возле входа в кафе.

— Давай, обнимаю. Я с тобой!

Я тяжело вздохнула, усадила Василису за столик, мы сделали заказ, и я отошла в сторонку, чтобы позвонить Виктору.

— Привет, — мягко ответил он в трубку.

— Мама звонила, да? — кисло спросила я.

— Было дело, — хмыкнул он.

— Я предупреждала!

— Все нормально, Саш. Не волнуйся. Потерпи немного. Поженимся, сделаем дела и уедем. Держи нос по ветру.

— И хвост пистолетом. Как ты?

— Зашиваюсь! Хочу постараться все доделать как можно скорее.

— Хорошо. Пока.

— Пока.

Все не вовремя. Неправильно.

Лучше бы я вообще сюда не возвращалась!

Я снова спрятала телефон и натянула на лицо улыбку, возвращаясь за столик к Васе…