Глава 6

Кирилл

— Попандопуло, — фыркнул Антоха и ловко увернулся от подзатыльника.

В принципе, я был с ним солидарен, только выразился бы ярче.

— Кого девчонка побила? — обернулся я к племяннику, глядя в спину убегающей Саньке.

— Фи. Я специально поддавался, — гордо выпятил грудь вперед малой, — а вот ты упал.

Прекрасно, Захаров, над тобой уже малолетки ржут. Так держать!

— Фигово ты за девчонкой ухаживаешь! Пошли, а то твоя мать весь ОМОН окрестный на уши поднимет, если мы задержимся.

— Я не ухаживаю! — возмутился мелкий.

— У тебя уши покраснели. И нос в размерах увеличился, как у Пиноккио.

Антоха прикрыл ладонью нос и смешно засопел, пока я вызывал такси к травме.

— Она мне не нравится, — не сдавался мелкий.

— В следующий раз вместо оскорблений ей лучше шоколадку подари, — я взял на себя тяжелую роль старшего товарища, хотя мыслями был далеко.

— Дашь денег? — оживился племянник.

Я чувствовал себя тетей Розой из программы про женитьбу и покачал головой. Достал портмоне, вытащил купюру и протянул Антохе.

— Держи, пока я добрый. Это за молчание. О том, кого мы встретили, что я упал и мы ездили в травмпункт, ни слова.

— Еще одну такую же бумажку дай, и я никому не скажу. Честно-пречестно! — захлопал ресницами малолетний шантажист.

— Я щас эту заберу и уши тебе на затылке в бантик завяжу, тогда точно не скажешь, — пригрозил я.

— Считай, договорились, — быстро выпалил Антоха, пряча деньги в карман.

— Пойдем, такси приехало, — поторопил я.

— Ну хоть в магазин за мороженым зайдем? — заканючил малой.

— Зайдем, — тяжело вздохнул я, — ногами шустрее перебирай.

Мы сели в такси, я назвал адрес и зло сжал зубы. В присутствии Вишневской у меня мозг отключался, даже спустя столько времени.

Что ж ты за зараза такая, Саня, что я тебя из башки никак вытравить не могу? Что в тебе такого, чего в других нет? Почему, стоит тебе только снова появиться в моей жизни, я превращаюсь в ревнивого придурка, который с мозгами не в ладах?

Зачем я ее в эту травму потащил? Чтобы подольше вместе побыть, конечно. А зачем, мать его, мне это нужно было?

«Когда узнаешь правду — даже не надейся, что я приму извинения», — звучал в голове ее голос.

«Уедешь — я за тобой не побегу, поняла?»

И не побежал. Из принципа! Зол был до красных кругов перед глазами из-за ее побега. И на себя. Больше на себя — за то, что сорвало тогда крышечку со свистом, что остановиться не смог, прекратить этот поток ругани. За то, что слов правильных не смог найти.

Зачем ты вернулась, Саня? Я ж почти забыл… А ты опять здесь со своими этими глазищами размером с блюдце, язычком, который хочется в рот втянуть и заставить тебя замолчать, и… Мать вашу, с женихом, которого очень хотелось засунуть в бетономешалку и катать там до полного посинения всех частей тела.

Я сразу ее заметил. На первом курсе. Она шла мимо, краснея, и искоса смотрела на меня. Примерная девочка-отличница. Мы тогда с Мотом только из армии вернулись и на заочку на юрфак поступили. Год срочниками отслужили и год по контракту оттарабанили.

Вернулись дикие, голодные, творили что хотели, два упущенных года наверстывали. Гуляли, пили и вели не самый приличный образ жизни. Я в тот первый год только ухмылялся, когда ее чаще замечать стал. Но с такой, как Саня, только серьезные отношения, а мне тогда ничего серьезного было не нужно. Я хотел оторваться, потом мы Левушку кодировали от его длительного загула, и как-то забылась отличница с косой до пояса. Не до нее было.

Но у судьбы были свои планы, и на третьем году обучения все изменилось. Была среда. И я в кои-то веки по собственной инициативе пошел в библиотеку, чтобы написать какую-то работу.

Пока бродил по залу, заметил свою отличницу возле стеллажей. Она убирала на верхнюю полку какую-то книгу, полностью погрузившись в свои мысли. Саня всегда была рассеянной, могла задуматься так, что не замечала ничего вокруг. Как в тот день. Она убрала книгу и медленно пошла дальше, а я зачем-то за ней. Остановился у стеллажа, где она стояла пару мгновений назад, уловив тонкий аромат ее парфюма.

Александра набрала макулатуры, прошла к бабуле библиотекарю, заполнила формуляр и уплыла.

С того дня я сам стал искать ее глазами. Меня хватило дня на три, а на четвертый я перешел в наступление.

На первом же свидании флягу унесло. От ее улыбки, оттого, что под маской отличницы пряталась та еще маленькая стервочка, которая могла завести меня одним взглядом. И она со мной в одной лодке плыла, я же чувствовал. Заводила меня так, что все тело тряслось, как древняя стиральная машина.

Тогда мне казалось, что она до мозга костей моя. В первую нашу ночь боялся больше, чем она. Так не хотел ей больно делать…

Мозг плыл в тумане, когда предложение делал. Но себе хотел до боли. Чтобы моя фамилия у нее была, мое кольцо на ее безымянном пальчике. Плевал на ее маменьку, которая в первую же встречу окрестила меня нищебродом, фыркнула и отказалась продолжать знакомство.

Мне тогда было море по колено, а небо по плечо.

Но эйфория длилась недолго. Сашка стоически отбивалась от нападок матери, а вот я все чаще стал ловить себя на мысли, что реально себя мужиком не чувствовал, потому что заработать много не получалось.

Нам хватало на самое необходимое. Я старался, мы с друзьями крутились как могли, креативили от души, но банковский счет пустел быстрее, чем пополнялся.

И когда Санька утром вставала из-за ноутбука, потому что за деньги писала дипломы, а потом шла на учебу, я себя изнутри жрал, что теща права, а я лох. Жениться ума хватило, а обеспечить жену я не мог.

Александра никогда, ни единым жестом не показала, что ее что-то не устраивает. В отличие от меня, она принимала ситуацию.

— Приехали! — отвлек меня голос водителя.

Я кивнул, проверил, что со счета списались деньги за поездку, и попросил:

— Погоди пять минут, я пацана домой отведу, и поедем на другой адрес.

Водила кивнул, а я схватил Антоху и повел домой.

Аська открыла дверь, злая как оса, с пачкой краски для волос в руке.

— Вы чего так долго? — налетела она на меня.

— Гуляли. Я думал, у тебя пожар, — ухмыльнулся я, глядя на ее торчащие во все стороны сине-зеленые волосы.

Пару часов назад сестра в слезах позвонила мне и попросила забрать племянника с тренировки. Знала бы она, какую медвежью услугу мне оказала!

Мало того что нас вызвали на ковер к тренеру, так еще и боевая девчонка оказалась племянницей Сашки.

— Хуже! — провыла Ася, жестом указывая на свои волосы.

— Креативненько.

— Киря!

— Что? Ну сбрей их нафиг, сейчас лето, как раз нежарко будет.

— Иди ты в печку! Что мне с этим делать?

— Да ходи так, тебе идет, — заржал я, когда Ася оттянула короткую прядь в сторону и скосила на нее глаза.

— Я в таком виде людям на глаза не покажусь!

— Погодь! — вздохнул я.

Достал мобильный и набрал номер жены своего начальника и стилиста в одном лице.

— Алло, — пропела Наталья Алексеевна.

— Наталья, я знаю, что ты опытная синька! — гаркнул я, припоминая случай двухгодичной давности, когда Наталья и жены моих лучших друзей задержали придурка, плеснув ему в морду синюю краску.

А до этого двое моих сильно креативных друзей весь высший свет нашего города заставили поверить, что синий на волосах — писк моды.

Как давно это было. И как же мне тогда было спокойно….

— Точно, я так на новых визитках и напишу, — засмеялась Наталья.

— Я тебе клиентку подогнал. Наталья Алексеевна, прими сестру, у нее руки золотые из золотой пятой точки произрастают, на голове себе такую прическу изобразила, что только на болоте кикиморам хвастать. Исправь положение по-братски, я в долгу не останусь.

— Пусть часа через два в салон приезжает, все исправлю, — пообещала Ната.

— Понял, передам. Настасья зовут, ты узнаешь ее из тысячи. До связи.

— Пока.

Я убрал мобильный в карман и повернулся к сестре.

— Все слышала?

— Кирюха, ты лучший брат на свете.

— Мне по делам надо, Антоху к родителям закинь.

— Кирюша, отвези его, очень прошу! Умоляю, — Аська молитвенно сложила руки на груди.

— Ладно. Мелкий, у тебя сорок секунд, чтобы подкрадули обратно нацепить.

— Понял, — вздохнул Антоха, натягивая обувь, — мам, пока.

— Я тебя вечером заберу, — засияла сестра.

Мы снова вернулись в тачку и взяли курс на родительский дом. Я отвел малого к бабушке с дедушкой, на всякий случай поинтересовался, не дома ли мой младший брат, и двинул к Моту, который ждал меня в квартире Левки.

А по дороге зажмурился и сделал один важный звонок. Стараясь не думать, что я творю, запросил у Лехи всю информацию на жениха Сани.

Просто чтобы знать, да….

Хотя, кого я обманывал?…

Старший брат Матвея вчера стал счастливым отцом пацана, а пару месяцев назад — таким же счастливым обладателем собственных квадратных метров, но, как истинный потомок партизан, скрывал этот факт от любимой супруги, решив сделать там ремонт и привезти счастливую мамочку с карапузом сразу в новую квартиру.

И все два месяца мы с пацанами в свободное время делали там ремонт.

Мотя встретил меня со шваброй в руках.

— Ты вовремя, — обрадовался друг, вручил мне ведро, швабру и быстро показал фронт работ. — Послезавтра Левка жену из роддома забирает, надо, чтоб все сияло ярче, чем у кота. Завтра еще мебель привезут самую необходимую.

— Понял, — кивнул я.

Взял инвентарь и со зверским выражением лица пошел драить пол.

— Кирюха, тебя мистер Пропер за углом заразил трудолюбием? — заржал Мот, появляясь на пороге.

— Отвянь!

— А пошли ко мне, пока из тебя стахановец не испарился? — продолжал ржать друг.

— Мотя…

— Я надеюсь, это воздушно-капельным не передается? Чихай в другую сторону, если что! Что случилось? Санька, что ль, вернулась? — спросил Мот и осекся.

Я до боли сжал зубы.

— Серьезно? — обалдел друг. — И что?

— И ничего. Мы развелись, а она выходит замуж.

— Так, пока ты шваброй стены ломать не начал, давай по порядку рассказывай. За кого выходит? Когда?

— Мотя…

— Швабру отдай, и пойдем чайку глотнем. А может, коньяку? Я там у бати стырил…