28

Меня трясёт. Просто трясёт! Так сильно, что зубы стучат:

Я вспоминаю всё, что знаю о таких случаях, вообще всё, что знаю о задержаниях и понимаю, что знаю я это всё исключительно из различного рода ментовских сериалов. Кто по молодости не смотрел «Улицы разбитых»? Да все, наверное. Или какие-нибудь «Тайны следствия». Что там еще было? «Кулагин и партнёры» - это, кажется, про частного детектива. Но задержания же там были? Везде они были. И что? Что там делают? И что делать мне?

Сейчас мне кажется, что это всё просто сюр.

Или шоу.

Меня снимают скрытой камерой. Немного попрессуют, а потом выскочит какой-нибудь известный телеведущий и скажет - Раиса, посмотрите сюда, ахах, вас снимают, помашите ручкой.

Бред, конечно.

Но лучше пусть это будет бред. Я посмеюсь.

Что делать? Что?

Мне ведь должны дать возможность позвонить адвокату? Или кому-то из близких?

Должны?

Спрашиваю об этом парня в форме, который демонстрировал мне пакетик с порошком.

- В отделении будем разбираться. Почему вы считаете, что вам кто-то что-то должен? Вам рассказать, как умирают дети от того, что у вас в багажнике лежало?

Как подростки травятся? Как люди погибают пачками? Или вы скажете, что вы это для себя? Не распространяете?

- Я это впервые вижу!

- Да. Именно. Не сомневался. — он нагло усмехается. — Все так говорят. Все видят это впервые. Разберёмся. И экспертиза будет:

- Какая еще?

- Анализы возьмут у вас. Не переживайте, если чистая, значит пойдёте как распространитель.

- Да вы понимаете, что это бред? Меня подставили

Он качает головой и опять ухмыляется.

- Интересно, да, Димон? Почему меня так не подставляют? Или тебя? Или твою жену?

- Не шути так Сёма, а? — тянет тот, кого назвали Димон, не отрываясь от какой-то игрушки в телефоне.

Мне страшно. Реально страшно!

- Послушайте, у меня есть адвокат. Очень известный адвокат.

- Вот как? Ну, прекрасно, дальше что?

- Мне нужно с ним связаться. Вы обязаны дать мне возможность ему позвонить.

- Обязаны? Мы? Интересно. Дим, ты в курсе, что мы что-то обязаны наркодилерам?

Или наркоманам?

- В камеру посадить обязаны, чтобы эти мрази людей не травили.

Я сейчас реально не понимаю розыгрыш это? Они прикалываются? Или серьёзно, считают меня наркоманкой или той, кто распространяет? Это же бред?

- Слушайте, я ведь не похожа на этих... ну, которые... закладки делают, да?

- Закладки, значит? Слова какие интересные вы знаете. И?

- Я не похожа.

- Не похожи, да... - Тут Димон пролистывает телефон и находит фото. Сует мне под нос, - А она, похожа? Актриса, снималась, между прочим, в каких-то сериалах популярных. Похожа? Нет. Вот Так что... Никто не похож. Дамочки с колясками гуляют, с грудничками, такие все правильные, зарабатывают на памперсы.

- Почему вы всё это мне говорите? — начинаю закипать, хотя понимаю, что надо сдерживать характер, - Я тут при чём? Я вам говорю, у меня развод с бывшим мужем, это он мне мстит таким образом.

- Юморист у вас муж, да? Другого способа не нашёл?

- Я серьёзно говорю. Мне надо позвонить адвокату. Герман Крестовский, слышали о таком?

- Крестовский, значит? Нет, не слышали.

- Погоди, Димон, Крестовский... Загугли.

- Сам гугли, делать мне нечего. Я «тапаю». Сейчас привезём красавицу в отделение

— там разберутся.

Да, видимо, придётся подождать.

Закрываю глаза

Ну, Иноземцев, сволочь. Если это ты! Если я только узнаю, что это ты!

Стоп, Рая... Ну, а что ты сделаешь? Всё, что мы могли с Германом — всё уже за это время вскрыли. И так там уже столько репутационных потерь. И не только репутационных. Денег он тоже может потерять прилично.

Главное, мне ведь много-то не надо было.

Изначально.

Нет. Мне вообще ничего не надо было.

Мне надо было, чтобы не было этой малолетней подстилки. Чтобы не было предательства и измены.

Вот А остальное.

Весь мир в труху?

Похоже мой сейчас прямо так и рушится.

А если меня посадят? Если реально смогут доказать каким-то образом, это этот белый порошок это... моё?

Если даже Крестовский не поможет?

Он может элементарно не захотеть связываться с подобным дерьмом.

И что тогда?

Господи, что со мной будет?

А ничего не будет.

Поднимаю я голову, вздыхаю полной грудью.

Я буду бороться до конца! В конце концов, у меня есть работа, люди, которым я помогала, у меня есть подруги — та же Ленка! У меня есть сын! Он точно не поверит в то, что я могла.

Я бороться буду! Я до президента дойду! Он у нас Гарант? Вот. Пусть гарантирует!

Пусть доказывают!

Я... я не слабая.

Не терпила. И буду вести себя как абсолютно уверенная в своей правоте гражданка.

Вот.

Господи, сложно как. И страшно.

И как бы мне связаться с Крестовским?

Меня заводят в помещение. Чистенько всё так, аккуратно. Уютно даже, я бы сказала.

Мои конвоиры, или как там их правильно назвать, что-то кому-то говорят. Девушка в форме кивает им, головой качает.

- Протокол почему не подписали?

- Она отказалась. — кивает на меня тот, которого называли Сёмой.

- Я? — подаю голос. - Я не отказывалась. Мне ничего не показывали, подписывать ничего не дали. Телефон отобрали. Мне надо позвонить адвокату!

- Хорошо. Сейчас мы вас проводим.

И меня ведут. А я краснею, потому что тут, в отделении, сидят обычные люди, не преступники, которые пришли по каким-то своим делам, и сейчас они все меня разглядывают.

Стыд какой! Какой стыд!

НУ, Борис... какая же ты сво...

- Рая? Раиса, это вы?

Быстро оборачиваюсь и вижу... чёрт, та самая девушка, свадьбу которой мы недавно отыграли! Багровею моментально.

- Раиса, что случилось?

- Не разговаривать с задержанной! — рявкает Димон, и я офигеваю. Офигеваю настолько что в голос ору:

- Адвокату Крестовскому позвоните, пожалуйста! Герману Крестовскому! Срочно!

Позвоните!

- Гражданка Иноземцева, дисциплину соблюдайте! Быстро проходите.

Да. Реально сюр.

Не те полицейские сериалы я смотрела. И всё там не так.

Или действительность у нас совсем другая?

Или что?

Да нет же, нормальная у нас действительность. Это просто мне не повезло.

Уверена, что за моим арестом, или задержанием стоит семейка Иноземцевых.

НУ, ничего.

Отольются кошкам мышкины слёзки!

Слезами кровавыми умоются! Весь мир в труху!

Эта мысль греет меня и через час, и через два... Часов у меня нет, но по ощущениям прошло именно столько.

Сколько всего я успела вспомнить, о скольком передумать.

Верная, любящая жена, мать семейства, женщина, уверенная в том, что у неё есть тыл.

Да, я так и жила. Как живут сотни тысяч, миллионы женщин в нашей стране. Да что в стране, во всём мире.

Только в мире, говорят, с разводами проще чем у нас. Так женщины защищённее.

НУ, так говорят, по крайней мере, хотя я тоже слышала всякое.

Опять в голову лезут те самые разрушительные мысли, которые я себе запретила.

Где я ошиблась?

В чём просчиталась?

Была плохой женой?

Перестала быть ему интересной?

Тело стало не таким упругим? Лицо не таким гладким?

Но живут же мужчины с женами, которые выглядят гораздо хуже чем я! Живут. И живут счастливо. Смотрят влюблёнными глазами на свою женщину. Дифирамбы поют, боготворят.

Богинями называют. Да, да! На днях вот я стояла в магазине, и зашла пара. Нашего возраста, или даже старше. И он ей — богиня моя. И она это так спокойно принимает, не тени сомнения — да, я богиня.

Почему у меня не получилось?

Почему я не стала богиней? Не была?

И опять мысль — что Я сделала не так? Именно я!

Господи, да когда это кончится? Когда я пойму уже наконец и приму факт, что я всё делала правильно и нормально! А Борис просто сволочь и потаскун! Предатель!

Гнусный и подлый!

Или... нет, не так. Я делала всё правильно, а надо было неправильно!

Надо было выедать ему мозг чайной ложечкой. Надо было жить для себя. Надо было устраивать показательные выступления, как наша Лариса Иосифовна, с хватанием за сердце и воплями о скорой смерти.

И требовать, требовать, требовать.

Кольцо с бриллиантом есть? К нему серьги! И кулон. Кольцо надоело надо новое, и серьги, и кулон. И браслет! А теперь еще раз весь комплект заново в белом золоте.

И в платине.

Шубу. Норку. Лису. Песца. Куницу. Соболя. Да, еще каракульчу, тоже надо. А потом устарело, не модное. Купи еще. Соболя и шиншиллу! Шиншиллу забыла! Хочу!

Квартиру хочу больше. Диван кожанее. Кухню современнее. Посудомойку и машинку с сушкой. И домработницу. И дом свой. И гектар земли.

Что еще можно у мужика требовать?

Круизы! Точно!

И острова!

И не просто Мальдивы, а... свой остров! Да!

Точно!

Неожиданно вспоминаю анекдот, который мне на днях рассказала Ленка.

«Старуха хотела быть столбовой дворянкой, а старик назначал её то медсестрой, то горничной, то монашкой».

Так и тут..

Надо с ним до крайности! До столбовой дворянки, до вольной царицы, до владычицы морской!

Правда, в сказке-то старуха всё равно оказалась у разбитого корыта!

Как и я сейчас.

Господи... что мне делать? А если мне так и не разрешат ни с кем связаться? А

если Герман не поможет?

Дверь отворяется, я подскакиваю и... буквально падаю в объятия моего адвоката .

- Герман.

- Спокойно, Раиса. Спокойно. Теперь точно весь мир в труху. Твои Иноземцевы совсем берега попутали, еще не знают с кем связались. Всё, что было до этого —было на лайте. Но... лучше нам тебя, конечно, спрятать. На время. Во избежание, так сказать.

И меня реально прячут. От всех. В Пятигорске. На водах.

Хожу на радоновые ванны, гуляю по променаду, поднимаюсь на Машук, езжу к провалу.

Не думаю о муже, о его семье. Ни о чём не думаю. Сыну я сообщила, что со мной всё в порядке, сказала, что еду в Питер. Пусть ищут там, если что.

Не думаю о прошлом. Совсем.

Думаю о будущем. О том, что я собираюсь делать, когда всё это закончится.

И кажется, я знаю, чем бы мне хотелось заниматься.

Да, еще часто вспоминаю моего красавца из ресторана. И наш крышесносный секс.

В моём-то возрасте, ахах.

И зачем я от него сбежала? Может... может всё-таки поискать? А вдруг?.

Что вдруг? Еще раз потанцевать горизонтально танго?

Ну, хотя бы...

Понимаю, что пора возвращаться, когда соседка, которая сидит со мной рядом ожидая очереди на орошение радоновой водой разворачивает газету.

«Генерал Иноземцев взят под стражу».

Что ж...

В труху, так в труху!