41

- Что я тут делаю?

Дворжецкий усмехается. Делает пару шагов от своего шикарного «Майбаха». Это же «Майбах»? Или «Бентли»?

Я в темноте не разгляжу, но это что-то очень стильное, крутое, и дорогое.

А на чём еще приезжают на свидание к женщине, с которой собираются... м-м-м. танцевать танго, а?

- Денис, я... Я не пойму, вы знакомы с Раей? Мы же вроде... Мы с ней не были в твоих ресторанах.

Разумеется!

Бинго!

В рестораны Дворжецкого ты, небось, только Тинку свою водил. А мне нормально было в заведения попроще, да?

Хотя, о чём я? Какие попроще? Когда мы вообще с Иноземцевым последний раз куда-то ходили? Я имею в виду до развода, конечно. И до юбилея его отца, на котором я, собственно, и просветилась насчёт его амурных дел.

Вот назло попытаюсь вспомнить.

Так... Мой день рождения мимо — собирались дома. Его — были на даче у его родителей. Восьмое марта — курьер принёс букет цветов, Борис сказал, что устал как собака — «закажи что-нибудь домой, любимая». Угу, любимая... Это он уже тогда что ли с ней начал?

Твою ж.

Я, кстати, даже не выясняла особенно, сколько у них длилась эта «порочная связь», ахах.

Плевать.

Сейчас-то уж точно плевать.

Борис измазался в дерьме по самые ушки. Не отмыть.

Неужели сам не понимает?

И что он от меня хочет?

- Нет, Борис Николаевич, я вас с Раисой в моих заведениях не видел. К сожалению.

- Да? Почему к сожалению?

- Увидел бы раньше — отбил бы. — Денис говорит серьёзно, а вот Борис, кажется, не понимает прикола, смеётся.

- Отбил бы Ха! Да, ладно...- Смеётся, видимо не понял, а потом как понял-ладно? Ты и... Райка?

Да.

- Уже и Райка, да? Я, кажется, только что была Рающа... Переобуваешься ты, Иноземцев, конечно, виртуозно.

- Нет, реально... кроме шуток! — раньше таких выражений Борис не употреблял.

Деградирует. — Ты и Дворжецкий? Вот это номер.

- Что тебя удивляет, Иноземцев? — склоняет голову мой танго-мэн.

Он по-прежнему серьёзен, на его лице ни тени улыбки.

И что-то мне подсказывает, что он зол. Очень зол.

Может.._рано я посетовала насчёт драки?

- Удивляет? Ну, наверное, то, что это моя жена, и…

- Бывшая, Иноземцев, бывшая жена, ты забываешь, что ты мне изменил, ты хотел меня оставить с голой Жозефиной на снегу.

- С кем? — Борис реально стал тугодумом.

- Не важно. Ты меня чуть не посадил, понимаешь? По серьёзной статье.

-А ты? Ты... ты хоть знаешь, сколько проблем у моей семьи было из-за тебя? Тебя чуть не посадили, а отец мой под следствием! А я...

- Так за дело же, а, Борь? За дело! Как же так, неподкупный наш, бескорыстный, оказался взяточником, мздоимцем, лицемером, который вымогал у людей, прошедших ад деньги, чтобы они получили законным образом им присвоенные награды, или жилья, которое ждали годами и так же заслужили. Мне продолжать?

- Раиса...

- А меня чуть не посадили за то, чего я не только не совершала! Даже в мыслях никогда не держала! Меня! — завожусь с пол-оборота, как шикарный «Майбах» Дворжецкого. — Женщину, которая с тобой прошла весь путь, от того самого нищего начала, когда твой папа, генерал, отказался помогать, а мой, полковник отстегнул половину стоимости бабушкиной хаты! — меня реально несёт главное, не разреветься, как дуре! — Женщину, которая тебя поддерживала, помогала, не устраивала сцены, не требовала с тебя удобства, комфорта и богатства здесь и сейчас! Женщину, которая детей тебе родила! Детей, понимаешь? Самое ценное, что может сделать женщина для мужчины. И ты меня...

Сил не остаётся, но ярости — хоть отбавляй.

- Хватит, Рая, хватит! Я всё понял. Я чудовище, зато ты у нас просто белая и пушистая! Да ты сама виновата в том, что я..

Резкий выпад, удар в челюсть, и воющий Борис валяется на асфальте, а Дворжецкий поправляет рукав, проверяя на месте ли запонка.

Хладнокровно. Бесстрастно.

Боже...

Это просто секс.

Чистый, незамутнённый секс!

После этого говорили дамы гусарам — берите меня, несите меня, делайте что хотите меня, любите меня дотла!

Я... просто плавлюсь и медленно стекаю в трусики, которые... Не важно.

Сглатываю — это, конечно, клише, шаблон, но я это делаю.

А еще мне хочется быть смелой.

Сейчас напасть на него, вцепиться в губы и не отпускать.

Что ты со мной делаешь, ресторатор?

За что?

- Твою... сука... - продолжает скулить мой бывший, - ты мне выбил зуб... ты... урод моральный, я ж тебя…

- Охладись, Иноземцев. Иди домой.

Вижу, как Дворжецкий что-то смахивает с руки.

Кровь?

Боже... Руку в кровь разбил?

И туг конечно, во мне просыпается вечное, женское.

Помню, еще в детском саду играли в «войнушку», он был красный командир, а я медсестра — у меня даже сумочка была. Он делал вид, что смертельно ранен, а я всерьёз его тащила типа в медсанбат и там всего обматывала бинтами.

Это не та игра в «доктора», которую знают все дети и взрослые, нет, это всё было по серьёзу!

Сейчас, правда, по классике жанра я должна кинуться к Иноземцеву, он же поверженный войн?

Но я не такая дура.

Я выбираю победителя:

«T nner Takes it All»! (Победитель получает всё)

- Денис, у тебя кровь.

- Ничего страшного, сейчас.

Он достаёт белоснежный платок. Божечки мои. Идеальный.

- Нет, нужно обработать рану, обязательно, давай поднимемся ко мне, это пять минут.

Дворжецкий смотрит так. Чё-ёрт.

Я в шикарном платье, с укладкой, с макияжем, охрененная до неприличия, готовая к выходу в свет, хоть в высший, тяну его в свою скромную квартирку, чтобы залить рану антисептиком, да? Только для этого?

Конечно!

Разумеется!

Да, да, да!

Только для этого.

Угу.

Напомните мне об этом через три часа, три оргазма и…

Не важно.

Плевать.

Мне хорошо.

Я живая.

Я живу.

- Ты нереальная, Рая

- Где ты раньше был?

-А ты?

- Замужем.

Мать его, я была замужем!

А теперь.

- И где, кстати, были твои трусики, Рая? Ты же понимаешь, что это крайне неприлично?

- Понимаю. — смотрю на него горящими глазами. — Крайне неприлично, Дворжецкий, но тебе же понравилось.

- О, да... Иди ко мне.

И еще раз.

Боже.

Идеально.

- Кстати, мы еще успеваем на милонгу.

Я вся потная, макияж поплыл точно, волосы всклокочены, а Дворжецкий... Хорош.

Ну и плевать. Зато он со мной, какая бы я ни была!

- А поехали!