51
- Господи, господи, господи.
Повторяю про себя молитвы, силюсь не рыдать, но слёзы как-то сами текут
- Успокойся, Рая, еще ничего не известно.
Идиот. Как будто отсутствие новостей — это хорошая новость!
- Послушай, если бы случилось что-то ужасное..
Заткнись, Боря! Просто заткнись.
Рычит от досады.
- Если бы — везде бы уже трубили. Да выслушай ты меня! — орёт, руль резко крутит, перестраиваясь. — Мать твою, понаехали, понакупали прав. Куда ты курица лезешь!
Дергается, тормозит в пробке.
- Рая, слушай. Радио работает. О пожаре ни слова.
Как по заказу новости столицы и первое же сообщение.
- Горит историческое здание, в переулке недалеко от Нового Арбата, в котором располагался известный ресторан «А-море», причиной пожара предположительно ‘стал поджог. Есть пострадавшие.
- Есть пострадавшие, есть, господи.
- Рая, с ним всё будет хорошо, вот увидишь.
- Господи, да можешь ты помолчать -— ору нервно.
- Любишь его?
- Да! Да! Слышишь?
- Слышу. Рая... не время сейчас, я знаю, не место. Да, что 6 тебя... зараза, куда они
все прут — давит на клаксон. - Я, Рая, о многом думал...
- Пожалуйста, Иноземцев, я тебя Христом богом молю... Заткнись.
- Я ошибся. Я тебя любил... Люблю... Я
- Замолчи... пожалуйста. Ты что, не понимаешь.
Телефон резко вибрирует, я чуть было не роняю его на пол.
Я пыталась несколько раз набрать Дениса, но абонент не абонент.
Сын звонит.
- Коля...
- Мам? Ты... ты в порядке?
- Я сейчас еду туда, сынок, меня там не было..
- Мам, я тоже приеду.
- Сынок... - я хочу сказать ему, что не стоит волноваться, но понимаю, что это мужской поступок. Он хочет поступить как мужчина, поддержать меня. — Сынок, я еду тоже. Я... я с папой.
- С папой? — сын явно удивлён, чёрт.
- Так получилось, просто... не важно, ты слышал новости? Что говорят? Что пишут?
- Пожар, поджог Потерпевшие есть, вроде кто-то из персонала.
- Господи...
Персонал.
Владелец же тоже персонал?
Я знаю, что Дворжецкий там был. Я это чувствую, я…
Господи, пожалуйста! Я буду хорошей девочкой, я буду себя прилично вести. Я постараюсь никому не причинять боли. Я готова даже простить семейку бывшего.
Только пусть мой ресторатор будет жив и здоров.
Пожалуйста, господи!
- Рая, две минуты до точки.
- Хорошо.
- Рай, давай попробуем сначала. Давай всё вернём.
О чём он говорит? Какое начало? Что я должна вернуть?
- Ты же любила меня, скажи? Любила? Ты сильно любила, я знаю. Знаю, как ночами в подушку ревела, знаю, как переживала. Рай, ну я мудак, ну вот таким я оказался... слабым, понимаешь? Я просто... Я боялся, Рай. Боялся, что мужиком уже не буду. Ты... ты же помнишь, что у тебя какие-то проблемы были, да? Что-то там... ну... не важно. Понимаешь, я на себя смотрел, у друга школьного уже внуки, он дед, натуральный дед, и выглядит как дед! И одноклассницы все уже... бабки старые, ну, почти, не все конечно, но тоже. И я смотрел на себя — неужели я тоже?
Еще и... ну... помнишь... напасть эта... думаешь, мужику легко пережить массаж простаты? Твою ж... Когда тебе в…
- Остановись, Боря, пожалуйста.
- Тебе в... в задницу.
- Давай без подробностей, прошу.
- Это... унижение такое! И... и страшно, блин, так страшно, что вот он не встанет, и что? И всё.
Господи, какие у мужика серьёзные проблемы! Не встанет!
Не встанет! Понимаете?
Тут человек может погибнуть А он…
Борис тормозит, я еле дожидаюсь этого момента, поворачиваюсь, и со всей дури луплю пощечину.
- Рая
Стоит у тебя, Борь? А? Стоит?
- Рай...я...
Какой же ты идиот! Как я могла столько лет не замечать этого? Ты эмоциональный урод, Иноземцев! Эгоист и трус.
- Раиса...
Я много могла бы ему еще сказать, очень много. Только вот времени нет.
Да и желания, так-то.
Зачем говорить с человеком, который не заслуживает внимания?
Да, я понимаю, что он отец моих детей.
К сожалению.
Раньше радовалась, что такой приличный экземпляр отхватила, думала, генетика у Бориса на высоте!
Какая же всё это чушь.
Выскакиваю из машины. Быстро иду к ресторану.
Конечно, там всё оцеплено, стоят пожарные машины, кареты скорой помощи, полиция... Люди, люди, люди.
Пожар уже видимо, почти потушен, слышу шёпот в толпе: «бутылку бросили», «гранату», «да там внутри был взрыв, газ небось».
Господи, господи...
Подхожу к оцеплению.
- Простите...
- Туда нельзя.
- У меня там...
- Женщина, нельзя, опасно.
- Вы не понимаете, там мой там мой муж, понимаете? Муж мой там! Владелец ресторана! Он... он был там….
Реву, слезы по щекам, ветра порыв запах гари приносит словно пощечину, наотмашь.
Господи!
- Пожалуйста, пустите!
- Нельзя.
- Погоди, Серый, владелец был тут, его на «скорую» вроде…
«Скорая»? Что с ним? Что? Пожалуйста, где у вас тут главный, штаб, кто-нибудь?
- К машине пожарной большой пройдите, там и врачи рядом, всё скажут вам. Не волнуйтесь, живы все, трупов нет.
Трупов нет... трупов... господи -реву в голос, тот, который второй толкает Серого.
- Ты совсем что ли... Дамочка, всё нормально, правда... все живые.
Живые...
Бегу к штабу. «Скорая», владелец на «скорой», господи...
Краем глаза вижу где-то за мной идёт Борис, плевать.
- Мам! Мама!
- Коля!
Сын видит меня, пугается. Сам бледнеет.
- Что, мам?
- Не знаю, - еле сглатываю, - не знаю... Ищу штаб, там...
Бросаюсь к стоящим у пожарной машины мужчинам в форме.
- Пожалуйста, помогите, ресторатор, Дворжецкий, хозяин заведения, он...
-- Он вам кто?
- Он мой муж... муж... - лгу второй раз, безбожно, но мне всё равно... - Он мой муж, пожалуйста...
- Рая.
Знакомый голос заставляет обернуться, и я буквально падаю в его объятия.
- Денис, господи... Денис... Ты живой... живой.
- Живой, жена. Живой..
Боже... меня в жар бросает, стыдно почему-то, поднимаю глаза на него.
- Жена, Рая... Слышишь? Жена. По-моему, очень правильно звучит.