52

Киваю, слезы глотая

Правильно. На самом деле очень и очень правильно.

Коля подходит, протягивает Денису руку и тут я вижу, что у него ладони перебинтованы.

- Что? Боже... Денис?

- Нормально всё, немного подкоптился. До свадьбы заживёт, Рай.

- Денис, надо в больницу!

- Нет, не нужно, меня тут уже подлечили, перевязали, ценные указания дали, я позвонил своему доктору Товию Сергеевичу, знаешь такого?

Товий... что-то такое до боли знакомое... Товий, Товий...Господи! Я вспоминаю!

Наша первая ночь с Борей, после которой он упал в обморок и я вызвала «скорую».

- Товий? Такой огромный, смешной?

- Огромный да, веселый, мудрый. Его вся Москва знает.

- Я... он... Боже это было так давно!

- Поедем к нему в гости, и на свадьбу однозначно позовём.

- На... куда?

- Раиса Михайловна, в этот знаменательный день я хотел устроить специально для вас сюрприз, и…

Но договорить ему не дают.

- Денис Александрович!

- Дедушка!

Мы поворачиваемся, и видим, как к нам бегут красивая молодая женщина, мужчина, который держит на руках ребёнка, с ними еще двое — мальчик и девочка, двойняшки явно.

- Чёрт... Виталина! — он усмехается тихо. - Вовремя!

- Денис Александрович... - она плачет, бросается к моему Дворжецкому, он меня одной рукой обнимает, второй прижимает её.

Я понимаю, что эта девушка — дочь его Ярославы, той самой

- Виталина, ну что ты, всё хорошо.

- Я как услышала, мы сразу в машину сели и …

- Не стоило, всё штатно, бывает и такое, детей не стоило тащить.

- Мы испугались.

- Денис.

- Егор, спасибо, нормально всё.

- Денис Александрович.

- Дед, всё ховошо? — спрашивает парнишка, который сидит на руках у отца.

- Шикарно тезка! Всё отлично.

Тёзка... значит, Виталина назвала сына в честь моего Дворжецкого?

Моего...

- Денис Александрович.

- НУ, распустила нюни, Витаминка, все прекрасно! Почти.

- Что? Что не так? — мы с ней голосим обе, вижу, как ухмыляется муж Виталины.

Мой Коля с него глаз не сводит — он у меня фанат футбола, а я помню, что этот молодой мужчина в прошлом футболист.

- Что не так? Да я тут любимой женщине предложение собрался делать, а вы тут —деда, деда... Вдруг она испугается за дедушку замуж выходить?

Усмехается, на меня глядя.

А я…

- Не испугаюсь. Люблю тебя...

Виталина отстраняется, позволяя нам обняться, а Дворжецкий, никого не стесняясь берёт моё лицо в свои забинтованные ладони и целует.

Жарко, жадно, страстно.

Я как сквозь вату слышу улюлюканья, ликование, аплодисменты, крики «горько», реально как на свадьбе.

А потом он всё-таки ухитряется достать из кармана коробочку.

- Извини, открыть не смогу, придётся тебе самой, Раиса.

Открываю, чувствуя, как загораются снова щеки.

Кольцо. С бриллиантом. Да с таким что — ух... боже...

Сглатываю, поднимая на него взгляд.

- Пойдёшь за деда замуж, опасная женщина?

- Я? Опасная?

- Очень.

- Почему?

Потому что с тобой — да. А без тебя... никак.

Такие странные и такие понятные слова.

Усмехаюсь.

Значит, опасная? Что ж.

Оглядываюсь.

Борис стоит поодаль. Смотрит голову наклонив.

А я думаю, что его тоже касаются слова Дворжецкого.

Со мной - да. Без меня... Ну, Борис сам выбрал такую жизнь, такую судьбу.

Нечего жалеть

И да, я оказалась опасной.

Не умерла. Не сломалась. Не прогнулась.

Переплавилась и стала новой собой.

Счастливой собой.

- Рая?

- Что?

- Ты... ты не ответила.

- Разве?

Как он смотрит на меня!

Неужели такой мужчина может вот так на меня невероятный, необыкновенный, он самый-самый.

И он мой.

Да, он мой и точка!

А я его.

- Я же сказала — не испугаюсь...

Провожу ладонью по его груди, по лицу, поглаживаю, словно хочу запомнить каждую чёрточку в этот момент. Каждую клеточку. Взгляд, выражение лица.

Знаю, что буду видеть его каждый день. Да.

Но этот момент — он особенный.

Такой бывает раз в жизни.

Нет, я помню, что уже была замужем, конечно. Ах-ах. Но…

Это другое.

Это другая я. И другой мужчина.

И для нас это впервые.

И я люблю его. На самом деле люблю.

Когда успела?

Ох, Рая! А думала, что больше никогда.

Глупая девочка, Рая!

А, взрослая девочка, но девочка.

Потому что мы всё равно всегда остаёмся девочками, и в двадцать, и в тридцать, и в сорок, и в семьдесят и дальше. И как девочки радуемся цветам, милым подарочкам, нежным сюрпризам, влюблённым взглядам, и словам, которые нам говорят наши любимые мальчики, мужчины, и даже дедушки.

- Да.

Достаю из коробочки колечко.

Сама.

Это не потому, что я такая самостоятельная, потому что у моего любимого обожжены руки. Они, наверное, горят, болят, а он стоит и ждёт моего ответа. А ведь, наверное, у него еще много дел сегодня, и проблем.

Я хочу быть рядом. Хочу помогать и поддерживать.

Любить.

И быть любимой.

Надеваю кольцо. В самый раз. Такое невероятно красивое. Шикарное.

Бриллиант в огранке «принцесса», я знаю, я смотрела, почему-то в последнее время часто заходила на сайты разных ювелирных компаний и смотрела. Не знаю, зачем... Может, мечты?

Да, я хотела, чтобы вот так.

Хотела, в свои сорок... сколько там? А, какая разница... В душе-то нам всем всегда восемнадцать, правда?

Хотела, кольцо, предложение, романтику.

И сейчас я всё это получаю. В невероятной дозе.

Чувствую, как немного горят щеки. Нет не немного. И глаза... В глазах почему-то влага и щиплет немного в носу и в горле ком.

- Да. Да, Денис! Да, да, да.

Обнимаю его, прижимаюсь, чувствуя, как катятся по щекам капельки солёного счастья.

- Рая.

- Я люблю тебя, Дворжецкий.

- Я люблю тебя, моя адовая Рая.

Мы шепчем эти слова друг другу, мы словно в вакууме, несмотря на толпу народа вокруг, близких и незнакомых. Мы сейчас одни.

В своей вселенной.

Только Он.

Только Я.

Мой мужчина.

А я его женщина.

Когда это произошло, как, почему так быстро, не слишком ли быстро — на эти вопросы я отвечу себе потом, или не буду отвечать.

Нет, отвечу сразу.

Это правильно.

Всё, что случилось с нами — чертовски правильно.

И пусть будет так.

-Рай, а слабо превратить деда в молодого отца?