Глава 12

Мои три дня «отдыха», предписанные генералом, начались ни много ни мало с подарка судьбы — или, точнее, Марии. Помня мой «вопрос жизни и смерти» о внешнем виде, она откопала в недрах лекарского шатра то самое походное зеркало. Крохотное, в поцарапанной металлической рамке, с трещинкой по краю, но оно было!

Пусть генерал и упомянул о нем, но сама находка все равно удивила.

Зачем такой предмет в чисто мужском, суровом коллективе на линии фронта?

В первый день после боя, когда я взглянула в него, отражение меня не порадовало. На меня смотрела бледная, изможденная женщина с кругами под глазами, которые могли бы соперничать с самой Тьмой. Волосы, испачканные сажей и, кажется, чужой кровью, торчали в разные стороны, а на щеке красовалась странная полоса от какого-то зелья.

Да уж, я была похожа на полевое чудище.

«Неудивительно, что генерал решил дать мне отгулы. Я же своим видом могла распугать не только солдат, но и саму нечисть», — мелькнула едкая мысль.

Но после почти двух дней насильственного отдыха и магической регенерации, магия сделала своё дело. В зеркале отразилась уже вполне светская леди: кожа приобрела нормальный оттенок, глаза снова блестели, и даже волосы, собранные в аккуратный пучок, выглядели вполне так ничего.

Пока я восстанавливалась, Мария закончила приводить в порядок мое лекарское платье, отглаживая его. Я потратила эти дни, перешивая безразмерную форму зеленого цвета, которую мне выдали. Ткань там и вправду была зачарована: она не нагревалась, когда жарко, отдавала тепло, когда холодно, и отталкивала большинство загрязнений.

Главная сложность была в том, что ткань оказалась тонкой, но очень прочной. Такой, что ножницами её черта с два разрежешь! Пришлось сначала просить зачаровать сей нехитрый инструмент, чтобы они могли резать даже металл, а уж потом приступать к раскрою. Повозилась я с ней, конечно, знатно. Все пальцы себе исколола, пока перешивала, но зато результатом была довольна и я, и Мария.

— Надеюсь, понравится и Кассиану, — неожиданно пробормотала я себе под нос, надев платье и пытаясь рассмотреть, как оно на меня сидит.

Я тут же замерла, осознав, что сказала, и чертыхнулась про себя.

Зачем мне ему нравиться? Он мой начальник, притащивший меня в лагерь практически силой! Мне нужно просто высидеть здесь какое-то время, дождаться главную героиню книги или присланных из столицы лекарей и уехать!

Хорошо, хоть Марии рядом не было, и она этого не слышала.

Так что я поскорее сняла с себя новый лекарский наряд и оделась в свое обычное, неприметное сине-серое платье.

— Теперь можно и нарушать приказ, — решила я, чувствуя себя достаточно восстановленной для изучения окрестностей.

Меня буквально тянуло на улицу уже второй день. Все это время там что-то происходило: кто-то прилетал, приезжал, спорил, ругался, а меня не выпускали! Генерал даже на эти два дня поставил у моего шатра охрану, дав им приказ никого ко мне не впускать, а меня саму не выпускать. И сколько бы я ни ругалась, добры молодцы были непреклонны.

Так что приходилось высматривать визитеров из окна, да расспрашивать Мари. Она, к слову, ничего внятного так и не смогла рассказать, лишь обмолвилась, что некие посланники императора прибыли.

Надеюсь, хотя бы после этого визита к нам приедут медикаменты. Тогда еще более странно, что меня не позвали…

В общем, когда добрых молодцев у входа не оказалось, я выскользнула из шатра, надев поверх платья неприметный тёмный плащ. Было поздно и лагерь практически спал, но все равно то тут, то там были слышны переговоры, и между шатрами расхаживали стражники.

Проходя мимо меня, многие здоровались и благодарили за оказанную помощь.

— Леди Торлак, низкий вам поклон, — пробасил мне один огромный, бородатый воин, который чинил свои доспехи. — Мой локоть, который я не чувствовал три месяца после прошлой стычки с этой гадостью, теперь как новенький! Я даже могу сгибать его полностью!

— Рада помочь, — улыбнулась я. — Но в следующий раз, старайтесь не вступать в бой локтями. И берегите себя.

Чуть дальше я столкнулась с парой солдат, которые спешно чинили поврежденный магический щит.

— Леди Торлак! Как ваше здоровье? Выглядите превосходно! — спросил один из них, разворачиваясь ко мне всем корпусом и улыбаясь во все тридцать два.

— Спасибо, я практически восстановилась, — ответила с улыбкой. — А как вы себя чувствуете? Может, вас осмотреть?

— Все в порядке с нами, а вот вам бы, леди, лучше бы не гулять. Вы бы отдохнули, — обеспокоенно сказал другой. — Мы боимся, что вас истощит эта работа. Такие лекари на вес золота не только на фронте, но и в мирской жизни. Пожалуйста, берегите силы, а сейчас за нас есть кому волноваться.

— Ваша забота очень приятна, — сказала я, чувствуя искреннее тепло. — Но отдых мне уже приелся. Хочется немного размяться.

Я уже собралась идти дальше, когда меня остановил внушительный, высокий мужчина с коротко стриженными волосами и очень открытым взглядом. Я помнила его — он был одним из первых, кому я лечила глубокий порез.

— Леди Торлак, можно вас на секунду? — Он выпрямился, сдвигая с дороги ящик со снаряжением.

— Конечно, — кивнула я, вспоминая, как же его зовут. Лерус? Лакрес? — Я извиняюсь, не запомнила вашего имени.

— Ларус. Капитан Ларус, — он кивнул. — Я хотел ещё раз поблагодарить вас за руку. Вы спасли меня от полугода вне строя. И я заранее прошу меня простить… — он смущенно прокашлялся, — но я знаю, что генерал может быть очень суров. Если вам понадобится какая-то помощь… любая. Внести дрова, починить шатер, или просто отвлечься от этого мрачного места в приятной компании… Вы можете обратиться ко мне.

Он улыбнулся неожиданно тепло, а я опешила. Это был явный знак внимания взрослого мужчины к женщине.

И как на это реагировать? Надеюсь, он не в курсе моего статуса разведенки и не думает, что я ищу спонсора или просто хочу к кому-нибудь запрыгнуть в постель?

После тех неприятных слов генерала теперь любой знак внимания видится со скрытым подтекстом.

— Капитан Ларус, это очень мило с вашей стороны. Я ценю вашу готовность помочь, — ответила я, стараясь говорить вежливо и в то же время нейтрально. — Если мне понадобится надежное плечо, я буду знать, куда обратиться.

— Моё плечо к вашим услугам, леди. Всегда, — заверил он, и его взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем требовала вежливость.

Я еще раз улыбнулась и поспешила уйти, пока мне не навязали свою компанию на сегодняшнюю прогулку.

Отлично. У меня появился поклонник там, где этого меньше всего ждали. Надеюсь, донимать он меня не будет, и эта информация не дойдет до генерала…

Поначалу хотелось зайти к Кассиану. Узнать его состояние, узнать, как Хартор, проверить его руку на всякий случай. Но его шатер был пуст, внутри даже свет не горел, и я решила не искать его по всему лагерю.

Поэтому я направилась туда, куда уже давно хотела наведаться.

Я шла к краю лагеря, к остаткам магического барьера. За ним начиналась та самая, зловещая территория Тьмы. Мне хотелось… узнать о ней хотя бы чуточку больше.

Я замерла у магического барьера.

Было немного страшно, но я заставила себя стоять на месте. Из расщелины поднимался черный, дымящийся туман, который словно втягивал свет. Я стояла, прищурившись, пытаясь понять структуру этого зла. Понять, что это, ведь в книге об этом мире было лишь поверхностное описание.

Та книга была больше про отношения Кассиана и Дивоны, а не про борьбу со злом…

— Леди Торлак. Нарушаете приказ?

Голос Кассиана раздался прямо над моим ухом.

Он подошёл абсолютно бесшумно, как огромный хищник. Я вздрогнула, наступила на какой-то выступ на неровной земле и вдруг стала заваливаться. И не куда-нибудь, а вперёд, к магическому барьеру, сдерживающему Тьму.

— Ах… — только и успела я пискнуть и зажмуриться, но столкновения с защитной магией так и не произошло.

Кассиан мгновенно поймал меня, кажется, особо не утруждаясь. Он тут же прижал меня к себе спиной, положив одну руку на мой живот, а второй удерживая под грудью.

Даже через зачарованную ткань и его латы я чувствовала жар, исходящий от его тела. Сердце, уже напуганное Тьмой и внезапным появлением генерала, забилось как сумасшедшее, а прикосновение оказалось чересчур неоднозначным и… волнительным.

«Чёрт, я же поставила ультиматум — никаких отношений и даже поползновений в эту сторону! И что в итоге?! Я стою рядом со своим начальником в весьма двусмысленной позе. Блестяще.

Как он, чёрт возьми, научился так бесшумно ходить в этой броне?»

Я резко отстранилась и обернулась, стараясь скрыть смущение и нормализовать дыхание. Генерал удерживать не стал, легко разжав объятия. Это вызвало одновременно облегчение и досаду.

— Так что вы здесь делаете, леди Торлак?

— Я? Просто гуляла, осматривала окрестности. Я не ожидала, что вы подкрадётесь, как шпион-недоучка, — выпалила я, стараясь придать голосу максимум иронии, чтобы скрыть волнение.

Кассиан прищурился, сложив руки на груди.

— На фронте нет недоучек, леди. Такие здесь не доживают до первого рассвета после восстания Тьмы. Что вы сейчас, видимо, и собирались осуществить, упав прямо в барьер.

— Я оступилась! — возмутилась я праведно. — К тому же нельзя так бесшумно подкрадываться и пугать женщин! Я ведь на эмоциях и огреть вас чем-нибудь могла!

И ничего, что под рукой ничего тяжелее склянки с зельем не было. Рука у меня тяжёлая, все мужики в поликлинике об этом говорили.

Кассиан, криво усмехнувшись, не стал развивать тему неуклюжего падения, а сразу перешёл к сути, сверля меня недобрым взглядом.

— Вы не ответили на мой вопрос, леди. Что вы делаете у границы, куда вам вход запрещён? И почему вы вышли из своего шатра, нарушив приказ об отдыхе?

Опять этот приказ. Я словно не целитель здесь, а пленница.

— Я работаю, генерал, — проговорила, спокойно выдержав его взгляд. — Моя работа — лечить, в первую очередь, ранения вот этой субстанцией за моей спиной. А чтобы лечить эффективно, нужно знать, что это такое. Вы не предоставили мне достаточно информации о Тьме, поэтому я вынуждена самостоятельно её изучать. Хотя бы издалека, — я скрестила руки на груди, копируя его позу. — Что до отдыха, благодарю вас, я полностью восстановилась.

Кассиан рассматривал меня несколько долгих секунд, словно бы что-то для себя решая. А я что? Ни капли не соврала, между прочим. Мне действительно необходимо знать, что это за Тьма такая и как с ней бороться. То, что я умею вытягивать её из тела, конечно, хорошо, но сути проблемы это не решает.

— Я предоставил вам достаточно информации, — проговорил он сухо. — Большего вам знать необязательно.

Ах вот, значит, как. Лечи то, не знаю что.

— И большего не расскажете?

— Нет.

— В таком случае я отказываюсь работать у вас лекарем, — сказала я, вздёрнув подбородок. — Я помню, что в этом случае меня ждёт тюрьма за незаконное лечение. Но дело в том, генерал, что Эдуард готовил для меня лицензию. Может, на это и ушло несколько больше времени, чем мне бы хотелось, но сейчас, я уверена, она уже готова и дожидается меня в кабинете моего брата. Я могу забрать её, уехать в соседний город и спокойно работать лекарем с обычными больными. Легально!

О-о, по внезапно вспыхнувшим алым глазам стало ясно, что моя речь генерала впечатлила. Только не в хорошем смысле. Но он сам виноват, что довёл меня до такого!

— Генерал, скажите мне правду о Тьме, — попросила я уже мягче, кивнув на чернеющий горизонт. — Как она здесь появилась? Откуда? И, главное, как её можно уничтожить? Я должна знать, с чем работаю. И нет, уезжать я не собираюсь.

«По крайней мере, пока не приедут еще целители и главная героиня», — добавила уже про себя.

Кассиан нахмурился, взглянув на меня мрачным взглядом.

— Что ж, леди Торлак, вы сами этого пожелали. Она появилась около пятнадцати лет назад на границах Империи. Она приходит из-под земли. Мы не знаем точно, откуда. Это иная форма магии, леди. Она в буквальном смысле пожирает всё живое, а привычная нам магия целителей не может с ней справиться. На то, чтобы залечить ранение этой гадостью, штатному целителю приходилось проводить часы над раненым, отдавать магию полностью, а после этого несколько дней не вставать с постели. Вы первая, кто сумел за один вечер, за один прорыв вылечить всех раненых и не свалиться при этом.

В голосе мужчины прозвучало одновременно удивление и восхищение. А его взгляд говорил лучше любых слов.

— Как её уничтожить? — спросила я тихо.

— Мы не можем её уничтожить. Мы можем только сдерживать её. Наша огненная магия и зачарованное оружие её выжигают, но она всегда возвращается. И всегда намного сильнее, чем была до этого. Единственный способ — это найти источник. И мы ищем его уже все пятнадцать лет.

— И вы говорите, что столица считает это «лёгкой помехой»? Император тоже?

— Он знает масштаб, — ответил Кассиан. — Но, как я уже говорил, уже несколько месяцев его нет в столице. А без него…

— Никто и пальцем не пошевелит, я помню, — ответила за него и нахмурилась. — Я поняла, генерал. Спасибо, что рассказали о ней чуть больше.

Хотя я всё равно не поняла, что это и откуда взялось. Информация была слишком скудна, но теперь я хотя бы знала масштаб проблемы.

— Кстати, как рука Хартора? — перевела я тему. — Он ушёл обратно в бой, я надеюсь, он больше не пострадал? Швы не разошлись? Кровь не текла?

— Хартор в порядке. Вы справились с ранением быстрее, чем я предполагал. Ещё раз благодарю вас за своего сына.

— Не за что, генерал. Это моя работа.

Кассиан криво усмехнулся.

— А теперь, леди Торлак, если вы решили, что отдых вам не нужен, и вы восстановили свои магические силы…

Он вдруг задержал взгляд на моих губах.

— …то завтра вы приступите к своим обязанностям в полной мере. У вас будет двойная смена в лазарете. Я не потерплю безделья.

— Принято, генерал. Безделья не будет, — хмыкнула я. — В таком случае, увидимся в лазарете. Спокойной ночи.

— Добрых снов, Ильмира.

Я вздрогнула от звука своего… почти своего имени, несмело улыбнулась и поспешно направилась в лагерь, к своему шатру. Но щеках ощущался жар от горячего взгляда, и мне это не нравилось.

Нужно минимизировать встречи с этим мужчиной. По крайней мере, постараться…

На следующее утро мой «отдых» официально закончился, и я сразу же приступила к работе. Не скажу, что была этому не рада; лежать в четырёх стенах (пусть и мягких, шатёр всё же) было тяжелее, чем принимать больных.

И первым делом я осмотрела всех, у кого после прорыва были ранения Тьмой. Таких оказалось пара десятков, и у всех, к моему огромному удивлению, не осталось даже малейшего следа от ран! И чувствовали они себя превосходно, и не беспокоило ничего…

Неужели моя магия действительно так хорошо и легко может вытягивать эту гадость, да ещё и без последствий?

Почему-то вновь вспомнилась главная героиня книги — Дивона, которая теперь запропастилась неизвестно где. У неё ведь тоже должна быть лекарская магия, и генерала она в финале спасла, излечив от страшного ранения. Но что-то я не припомню, чтобы во время нахождения здесь, в лагере, она таким же образом лечила остальных солдат.

«Экономила» силы? Или у неё всё же иная магия, не способная вытягивать Тьму? Почему же тогда у генерала вытянула?

И чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что что-то здесь не сходится… А думала я об этой Дивоне потому, что чувствовала: она ещё может здесь появиться. Я же, как-никак, просто в сюжет вклинилась. Ну, изменила его чуток, подправила, но не поменяла в корне. А значит, он ещё может вернуться на круги своя.

С одной стороны, я этого желала, а с другой… мне не хотелось её появления здесь. Почему? Я и сама не могла понять толком, но сейчас предпочла сосредоточиться на работе.

Тем более, случился ещё один прорыв, но только чуть дальше от нас. В том отряде был свой лекарь, но особо тяжело раненных было решено отправить ко мне. Я хотела поинтересоваться, почему меня не отправили в тот гарнизон — это же было логично и проще, чем везти сюда раненых на спинах драконов. Но, начав лечить, уже не думала об этом. Потом как-нибудь узнаю.

Кассиан в это время улетел вместе с сыновьями и отрядом на помощь соседнему гарнизону.

Мария первое время активно помогала мне, но потом выдохлась, и я отправила её отдыхать, принимая последних посетителей в одиночку.

Когда, наконец, все раненые были вылечены, повязки наложены, и Тьма, по слухам, загнана обратно к себе в расщелину, я решила, что могу позволить себе хотя бы полчаса сна. Проверив ещё раз всех, кто остался в лекарской, я поплелась в наш с Марией шатёр.

Я надеялась рухнуть на кровать и забыться хотя бы на время. Однако, когда я приподняла полог, меня встретила очень… интересная сцена, которая мигом вытеснила из моей головы все мысли о сне.

Мария и Грегори стояли посреди шатра.

Мари была красной от гнева и, похоже, слёз, а Грегори выглядел таким же красным, но уже от злости. И решительным. Между ними стоял тяжёлый чемодан, который явно принадлежал мужчине.

— Я не собираюсь здесь погибать, — шипел мужчина, яростно жестикулируя. — Я обычный человек, Мария! Ты видела ту Тьму! Мы здесь не нужны!

— Мы нужны госпоже! — отрезала Мария, вытирая слёзы. — Разве ты не говорил, что ты с нами куда угодно?

— Куда угодно, но не на верную смерть! Не думал, что ты задержишься здесь так надолго. Думал, попросишься на большую землю уже через день или два, а ты…

— А я оказалась не такой трусихой, как ты думал, да?

Я опешила и замерла на пороге. Даже не знала, как реагировать на открывшуюся мне сцену. Уйти по-тихому? Или вмешаться?

Эти двое были так увлечены ссорой, что даже не заметили меня.

— Ты не трусиха, — яростно выкрикнул Грегори. — Ты прекрасная, чуткая, добрая женщина. Такая, какой я тебя полюбил ещё двадцать лет назад. И я хочу семью, Мария! С тобой.

Грегори вдруг замер, и, к моему полному шоку, упал на одно колено, взяв в свои руки хрупкие ладони опешившей от такого шага Марии.

— Выходи за меня, Мария. Уедем отсюда, пока не поздно! Толком от нас двоих здесь мало, а там, в городе, я найду работу, буду обеспечивать тебя и наших детей. Можем поехать куда угодно, не обязательно возвращаться в Марнаэл. Ты только скажи, куда ты хочешь, я всё для тебя сделаю!

Мария застыла. На её лице отразился полный спектр эмоций: от смущения и удивления до неприкрытого гнева.

И последняя эмоция, кажется, перевешивала.

— Ты… ты смеешь делать мне предложение здесь? После всего, что сказал? И говорить, что я должна бросить здесь леди Ильмиру одну?!

— Она справится. Она сильная, — настаивал Грегори. — Она отличный маг, в конце концов, а мы…

— Значит, ты трус! — вдруг вспыхнула Мария. Она выдернула из его рук свои ладошки, гневно смахнула со щеки слёзы и указала на выход. — Можешь уезжать, раз ты такой трус, а я останусь! Я не оставлю госпожу.

Грегори яростно сжал кулаки.

— Ну хорошо, — проговорил он тихо, его голос был холодным и обиженным. — Раз ты этого хочешь, оставайся. И погибай. Но моей ноги здесь больше не будет.

Он молча схватил свой чемодан, бросил на Марию обжигающий обидой и злостью взгляд, и обернулся к выходу. Как раз там, где стояла я. Внутренне такая же поражённая его словами, но внешне старалась сохранять невозмутимость.

— Можете подойти к границе, там как раз ещё не уехал обоз, — проговорила я сухо, давая ему понять, что разговор окончен и ему здесь делать нечего.

Обоз действительно стоял. Ещё вчера нам привезли продукты, но из-за прорыва возничий задержался на день дольше.

Грегори ничего не ответил, вылетел из шатра, хлопнув пологом.

Я же, уставшая до предела и ошеломлённая, медленно вошла в шатёр. Мария упала на мою кровать и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку.

Я села рядом с ней и замерла.

— Мари, ты в порядке? — неуклюже спросила я.

Мария затряслась от рыданий.

— Он… он предатель!

— Послушай, — я осторожно погладила её по плечу. — Грегори обычный человек. У него нет магии и нет причины здесь оставаться. Он боится, и это нормально.

В ответ на это Мари разревелась ещё сильнее.

Я вздохнула.

— Скажи мне честно, ты не думала, что он прав? Может, вам стоит уехать? Твоя жизнь важнее, чем мой «долг службы» перед генералом. В конце концов, ты ему ничего не должна. У тебя появился шанс на семью, подальше от Тьмы.

Мария подняла на меня красные, заплаканные глаза.

— О чём вы говорите, леди? Я не могу вас бросить! Что вы будете делать здесь одна?

— Я как-нибудь справлюсь, — с улыбкой ответила я. — В конце концов, я действительно больше полагаюсь на магию, чем на традиционные методы лечения. А ты должна подумать о себе.

— Я люблю его… — всхлипнула Мария. — Но не смогу уважать, когда он так поступил! И после его слов никуда с ним не поеду, не смогу его простить.

— Хорошо, — сказала я, устало помассировав виски. — Утро вечера мудренее. Давай эту мысль несколько дней обдумаем, и уже потом, на свежую голову, ты будешь принимать решения. Думаю, возничий подскажет, куда уехал Грегори, если ты захочешь к нему присоединиться.

Мария шмыгнула носом, кивнула, а потом поток слёз хлынул с новой силой. Я придвинулась и обняла её, чтобы утешить и выслушать. Мне было жаль, что всё так получилось. Что Грегори оказался не тем, кем представлялся ей в начале.

Я его не винила; не каждый сможет выдержать суровую реальность, когда ты слишком далёк от неё. Мы с Мари тоже раньше не встречались ни с Тьмой, ни с солдатами, ни с реальностью военного положения. Но в отличие от Грегори не жаловались и убегать не собирались.

По крайней мере, пока.

Вот в такие моменты опасности и проявляются настоящие чувства и дружба. Грегори эту проверку не прошёл, и я невольно задалась вопросом: были ли у него хоть какие-то истинные чувства к Мари?

Лишь глубокой ночью, когда полная тишина окутала лагерь, я аккуратно уложила Марию и сама рухнула на кровать, погружаясь в неглубокий, тревожный сон.