Глава 13

Несколько дней мы не затрагивали в разговорах тему Грегори. Мария полностью игнорировала его исчезновение и предложение уехать. А когда я осторожно спросила, что она надумала, Мари четко дала понять, что не вернется к трусу.

Мне было жаль, что всё так вышло, но в то же время я была рада, что Мари не поехала за человеком, который запросто может бросить её в беде.

Сегодня он испугался фронтовых будней, а завтра сбежит от неё и плачущего ребенка на руках. Именно такие мужчины и не выдерживают семейной рутины. Мари такой точно не нужен. Найдем и получше экземпляр. Даже здесь, в отряде, таких добрых молодцев несколько десятков, выбирай не хочу.

Она целиком и полностью ушла в работу, став незаменимой помощницей. Она так дотошно следила за порядком, что наш лазарет, кажется, был единственным стерильным местом во всём лагере. Это и радовало, и угнетало. Я всё думала, как и чем бы её отвлечь от душевных терзаний.

Однако вскоре стало не до душевных терзаний. Очередной прорыв Тьмы оставил много раненых и потерь. Я снова работала на износ.

К моему огромному удивлению, нам прислали пополнение. В лагерь прибыли новые отряды, среди которых были и драконы. Это, с одной стороны, радовало — поддержка в бою никогда не помешает. С другой, напрягало — больше драконов, больше проблем и контроля.

Нравилось ли это генералу, я не могла понять.

После того, как он поймал меня у магического барьера, он ни разу не заходил в лазарет. Возможно, был занят новыми отрядами, или просто игнорировал меня, чтобы я могла спокойно «отработать» свою вину в двойной смене.

Кассиана я видела лишь издалека — всё такой же высокий, суровый и постоянно отдающий приказы. Честно говоря, я… скучала. Прекрасно знала и помнила, что мне нужно держаться от него подальше, но ничего не могла с собой поделать.

Зато Ларус приходил чаще, чем следовало.

Он находил удивительные предлоги для визитов: то принесёт ароматный напиток с кухни, то спросит, не нужно ли чего донести до шатра, то предложит дополнительную охрану. Я вежливо, но твёрдо пресекала флирт, который мне был совершенно не нужен.

В один из вечеров, когда я уже давно отпустила Мари отдыхать и сама едва держалась на ногах, Ларус снова появился.

— Леди Ильмира, вы выглядите измотанной, — сказал он, протягивая мне кружку с компотом, которую я с благодарностью приняла.

— Что поделать, — пожала я плечами и отпила горячий напиток, — такова моя работа.

Ларус на это сокрушённо покачал головой.

— Генерал не прав, что заставляет вас работать на износ. Мы так можем лишиться вас. Вы заслужили отдых. Вы не выходили из этого шатра два дня, кроме как для экстренных вызовов.

— Капитан, это называется долг службы, — устало улыбнулась я. — В нашем лагере больше нет лекарей. Если что случится, кто будет вытягивать эту темную гадость из вас?

— Именно поэтому я настаиваю на прогулке, леди Ильмира, — решительно заявил мужчина, встав посреди прохода и скрестив руки на груди. — Вам нужен свежий воздух, нужно отвлечься от работы, отдохнуть и проветрить голову. Это необходимо для вашего здоровья. Хотите, я проведу вас по лагерю? Покажу новые укрепления. Это интересно, и это отвлечёт вас хотя бы ненадолго.

Я даже опешила от такого предложения. Он действительно настаивает на прогулке практически ночью?

— Спасибо за предложение, но... — я судорожно думала, как бы его отшить помягче, — сейчас я мечтаю только об одном: поскорее лечь в кровать и забыться крепким сном.

И не просыпаться как минимум сутки, но кто ж мне позволит? С утра как штык нужно быть в лазарете.

Ларус снисходительно улыбнулся, забрал у меня полупустую кружку, поставил её на тумбу и взял мои руки в свои.

— Леди Ильмира, я обещаю, что не буду долго вас задерживать, — проникновенно сказал он, заглядывая мне в глаза. — И провожу вас до вашего шатра. Я прошу хотя бы полчаса вашего времени. Просто прогуляться по лагерю без каких-либо намеков и продолжений.

Последняя фраза немного насторожила.

Я, конечно, понимала, какие мысли крутятся в головах у мужчин при виде красивых женщин. Тем более, когда этих женщин в отряде всего двое. Но я ни словом, ни делом ни разу не давала даже повода думать о каких-то там предложениях.

Я хотела уже отказаться, но мужчина повторил свою просьбу, и я почему-то сдалась. В конце концов, прогулка перед сном никому не помешает, верно?

— Хорошо, капитан, давайте пройдёмся. Но обещайте мне, что это будет короткая и строго деловая прогулка, — я сняла фартук, поправила волосы и накинула плащ.

— Клянусь честью капитана, — Ларус галантно протянул мне руку.

Я, слегка поморщившись от его старомодного флирта, приняла её.

Мы вышли и на мгновение замерли. Честно говоря, я понятия не имела, куда можно здесь пойти. Везде палатки, солдаты, стражники... Но Ларус уверенно повёл меня вглубь лагеря, где кипела жизнь даже в столь поздний час.

А еще мне показалось, что солдат стало немного больше…

Мы шли молча. Говорить ни о чем не хотелось. Да и что сказать? Что я рада прогулке? Так это неправда. Расспросить его о нём самом? Так мне это не было интересно, если только поговорить из вежливости. И не дай бог он начнёт расспрашивать меня о моём прошлом! Я же практически ничего об Ильмире не знаю! А врать тоже не хочу, он что-нибудь запомнит, а я запутаюсь в своих же показаниях.

Мы прошли мимо кузницы, где мастера чинили броню, и мимо штабных шатров, где горел свет. Наверняка в одном из них был Кассиан...

Большинство солдат, видя меня с Ларусом, улыбались и приветственно кланялись.

— Они уважают вас, леди, — тихо сказал Ларус. — Вы спасли их жизни. Это важнее, чем любой титул или нелицеприятные сплетни о вас.

«Ах, вот оно что, — горько усмехнулась я про себя. — Сплетни уже добрались и до лагеря. Мало того, что добрались, так ещё и распространились. Интересно даже, кто же поспособствовал этому? Моя бумага о разводе осталась у генерала...»

— Я это ценю, Капитан, — сухо ответила я, не став развивать эту тему и уже сто раз пожалев, что пошла с ним «прогуляться». Теперь понятно, что именно двигало мужчиной, когда он решил за мной приударить.

Ларус нахмурился, видимо почувствовав перемену в моём настроении.

— Я не верю ни слову о той глупости, что вам приписывают. Я вижу женщину чести и великой силы. Уверен, ваш бывший муж пожалеет об этом.

— Это не имеет значения.

Мы подошли к краю лагеря, где не было яркого света. Здесь было тише, но хорошо просматривался весь гарнизон.

Я вспомнила, что ещё на Земле носила с собой перцовый баллончик на случай нападения. Интересно, здесь есть что-нибудь подобное? Перцовое зелье, например? Надо будет узнать ненароком у кого-нибудь.

— Я вот думаю, — Ларус повернулся ко мне. — Вы такая умная, такая сильная и… свободная. Не хотите ли вы прогуляться со мной подальше от этого мрачного места? Я знаю здесь одно тихое место у ручья.

Ну вот, начинается, пошла «тяжелая артиллерия». И обещание чисто деловой прогулки моментально было забыто.

— Капитан Ларус, но я не думаю, что смогу ответить согласием. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо, — ответила я максимально вежливо, но так, чтобы у мужчины не возникло мысли, что это не отказ, а отсрочка. Наживать врагов мне очень не хотелось. Ещё неизвестно, сколько мне здесь работать.

Ларус, к моему огромному удивлению, понял намек и отступил.

— Я понял, — усмехнулся он невесело. — Очень жаль, леди. Но, может, вы ещё передумаете.

— Вряд ли.

Он кивнул, разворачиваясь и медленно направляясь в лагерь. Я решительно сказала, что провожать меня не нужно, дождалась, пока он скроется из виду, с облегчением вздохнула и поплелась в свой шатер.

Погуляла, называется. Дурная слава от моего бывшего муженька уже и сюда добралась. Главное, чтобы это не помешало мне работать. И чтобы не нашлось больше таких предложений на мою голову.

Я внезапно почувствовала на себе тяжелый, обжигающий взгляд, который ощущался, как если бы кто-то пытался высверлить дырку в твоей затылочной кости. Не просто любопытство, а чистейшая, неразбавленная злость.

Я резко обернулась, стараясь понять, кто это может быть.

Передо мной в нескольких шагах стоял молодой человек. Юноша. На вид не старше Хартора. Я видела его впервые и подумала, что это кто-то из присланного подкрепления или друг молодого дракона.

Светлые, платиновые волосы, зачесанные назад так, словно их облизал дракон. Но не прическа приковала внимание, а глаза. Они горели. Прямо-таки пылали гневным огоньком, будто их обладатель только что узнал, что его любимый меч подменили на кусок ржавого лома.

Он был дракон. Это было понятно по его осанке, по этой их пресловутому «величию» и по тому, как он, не мигая, смотрел прямо на меня своими светящимися золотыми глазами.

Что-то в них было знакомое…

Я хотела отвернуться и уйти, но парень был слишком быстр. Он сделал один шаг и оказался недопустимо близко. Он наклонился, и его голос прозвучал тихим, ледяным шипением прямо мне в лицо:

— Вот значит куда ты сбежала от отца, матушка!

Я застыла как вкопанная, во все глаза глядя на юношу перед собой.

Матушка? Так значит, это Ивар, сын Ильмиры и изменника-отравителя? Какая прелесть. Я, конечно, знала, что у Ильмиры есть взрослый сын, но я же никогда его прежде не видела! Хорошо хоть сейчас не оплошала и не спросила: «Кто вы?»

Невольно я стала всматриваться в его лицо, ища сходство с бывшим мужем и собой, точнее, с Ильмирой. Парень был практически точной копией своего отца: те же светлые волосы, те же золотые глаза, только чуть менее пугающие, тот же овал лица… От Ильмиры он взял одни крохи, если вообще хоть что-то взял.

«Вот что значит драконья кровь, — подумала я с горькой иронией. — От простой человечки ничего по наследству не перешло».

И сейчас «мой» сын смотрел на меня с тем же презрением, что некоторое время назад его отец. Словно именно я виновата во всех смертных грехах.

Ах, ну да, он же уже в курсе о причине развода. Заботливый папочка первым делом сообщил своему отпрыску об этом. Но главное даже не это, а то, что он поверил…

Я чуть заметно усмехнулась.

— И тебе доброго вечера, сынок, — сказала я на это, совсем немного пристыдив его.

Даже если ты зол на родителей, это не даёт тебе права вместо приветствия сразу сыпать обвинения.

— Доброго? — Он гневно сверкнул глазами. — Ты совсем ничего не понимаешь, да? Из-за тебя разрушилась семья! Ты знаешь, что из-за этого у меня начались проблемы в академии и на практике? Чего тебе стоило сидеть тихо и не высказывать своё, никому не нужное мнение?

От такого заявления я опешила.

Вот, значит, как… Нужно было сидеть тихо и не отсвечивать. Чтобы… что? Тихо помереть в своей комнате и больше никому не мешать? Чтобы его «замечательный» отец прослыл не изменником, а безутешным вдовцом? Чтобы он спокойно и беспрепятственно начал искать Ивару новую маму?

— И даже сейчас ты продолжаешь позорить его, — продолжил он дрожащим от гнева голосом, но говорил тихо, чтобы не привлекать внимания всего лагеря. — Неужели не нагулялась, пока была в браке? Или ты для этого и развелась? С кем ты сейчас гуляла здесь, а? С каким-то солдатишкой! Променяла отца на простолюдинов!

— Значит, позорить? — мое удивление перешло в раздражение. — Ты считаешь, что на линию фронта я приехала, чтобы крутить шашни с солдатами, а не для того, чтобы работать?

— Да кем ты можешь работать? — выкрикнул он, видимо, теряя терпение. — Ты не владеешь магией! Все твои лекарские познания ничтожны! Поэтому я прекрасно понимаю, для какой «работы» тебя сюда взяли.

А вот это было больно. И обидно. А ещё неприятно.

— То есть ты веришь всем этим слухам, а не родной матери?

— Да! Даже до академии дошли слухи, что в лекарях на фронте теперь разведённая аристократка. Я сразу догадался, о ком речь. Отец написал мне, что ты изменила ему, поэтому и случился развод! Мне было несложно сложить факты, больше разводов с драконами за последние месяцы не было. Ты неблагодарная! Он содержал тебя много лет, закрывал глаза на твои похождения, а ты…

— Какие ещё похождения? — удивилась я на это.

— Не притворяйся! Отец написал, что это была не первая твоя измена.

Вот это новости…

Я слушала этот поток праведного возмущения и тихо закипала. Мое волнение быстро сменилось праведным гневом.

Ильмира изменяла на протяжении многих лет?

Да моя предшественница была настолько больна и истощена его медленным ядом, что на неё бы никто не позарился! Да и сама она вряд ли из комнаты далеко могла уйти. И этот наивный дракончик верит в сказки о невинности своего отца? Какая слепая сыновья любовь.

— Ты должна немедленно уехать отсюда! — почти прошипел Ивар. — Ты должна отправиться в монастырь и молиться о прощении, а не работать среди солдат! Хватит позорить меня и отца!

На этом моменте моё терпение лопнуло. Я сделала шаг навстречу, глядя на этого молодого, красивого и абсолютно слепого дракона.

— Хорошо, сынок, — в голосе моём зазвенел металл, который даже для меня был неожиданным. — Если ты так печёшься о чести отца и семьи, скажи мне: почему ты много лет не замечал, что твоя мать чахнет в своей комнате? Почему ты ни разу не пришёл ко мне справиться о здоровье? Когда ты вообще в последний раз видел меня и говорил по душам, а не просто кидал ей дежурное «Здравствуй, матушка»?

Ивар оторопел. Его гневные глаза расширились от неожиданности моего ответа. Он, должно быть, ожидал раскаяния или жалоб, но не нападения.

— Что ты… что ты несёшь? Ты прекрасно знаешь, что меня не бывает дома!

— И ты действительно веришь, что твой доблестный отец так чист, каким хочет казаться? — Я невесело усмехнулась. — Ты вообще знаешь, что твой отец менял любовниц как перчатки, пока твоя мать угасала в одиночестве? И ты знаешь, что он подсыпал своей «любимой» жене яд, медленно убивая, чтобы освободить место для более удобной и, видимо, молодой невесты?

Ивар побледнел, его светлые волосы казались почти белыми на фоне темноты. Он яростно замотал головой.

— Ты лжёшь! Ты наговариваешь на него! Драконы — высшая раса, мы не опускаемся до такого! Он любит и всегда любил свою семью!

— Любит? — Я усмехнулась. — И поэтому я здесь? Когда ты в последний раз был дома? Ты видел в тот день свою мать? Видел, в каком она была состоянии? Выходила ли она из комнаты, как себя чувствовала, была ли здорова?

На это Ивар ничего не ответил, к моему удивлению.

«М-да, выглядит взрослым, а на деле ещё совсем ребёнок с романтическими представлениями о своём тиране-отце», — думала я, глядя на его идеальное, но искажённое гневом лицо.

Неужели, он и правда ничего не замечал? Или отец имеет на него настолько большое влияние, что он не видит ничего вокруг?

Намёк на скандал витал в воздухе. Я была готова выдать ему всю подноготную его отца, но в этот момент рядом раздался голос, от которого у меня кровь застыла в жилах.

— Ивар, что ты здесь делаешь? И почему ты так разговариваешь с леди Торлак?

Кассиан. Он стоял в паре метров, его тёмно-бордовые глаза горели холодным, опасным огнём.

Боже, он, должно быть, услышал всё, что мы друг другу тут наговорили. И не скажу, что я была рада этому. Всё же выносить «сор из избы» — последнее дело.

Ивар подобрался, мгновенно растеряв весь свой яростный настрой. Видимо, уважение (или страх) перед генералом Вангаррадом было очень велико.

— Генерал, — Ивар выпрямился, стараясь выглядеть достойно.

Кассиан переводил хмурый взгляд с меня на сына и обратно, словно ожидая, что кто-нибудь из нас продолжит. Но мы молчали. Не знаю, что было на уме у Ивара, а мне на всё это сказать было нечего.

И вновь наступила тишина.

Видимо, Ивар рассчитывал на снисхождение со стороны генерала или что тот просто отпустит его восвояси без объяснения причин, но Кассиан не двигался с места и всем своим видом показывал, что ждёт объяснений. И именно от Ивара.

— Я повторю вопрос, раз с первого раза меня не услышали, — повторил Кассиан, сверкнув драконьим взглядом. — Почему ты здесь, Ивар? Где ты должен сейчас находиться?

— В карауле, — спокойно ответил он.

— Именно. И?

Ивар бросил на меня косой, колючий взгляд и поджал губы.

— Я хотел… встретиться с матерью.

Кассиан не изменился в лице, ничем не показал, что эта новость стала для него неожиданной. Видимо, он прекрасно знал, что Ивар — сын Ильмиры.

— Ты прибыл сюда на прохождение военной практики, — ответил на это генерал. — Поступил в моё полное подчинение, и подобной вольности я не потерплю. И ты, и леди Ильмира находитесь здесь в первую очередь по долгу службы. Ваши личные дела можно решать в свободное от службы время.

— Я знаю, генерал, но… — Ивар на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем вскинул подбородок. — Я настаиваю, что этой женщине не место здесь, на фронте. Мне стыдно за неё. Её присутствие позорит наше имя и подрывает дисциплину. Она должна немедленно уехать в монастырь.

«О, как! Позорит наше имя. Это говорит мне сын человека, который несколько лет травил свою жену», — подумала я, но решила помолчать.

Пусть драконы сами разбираются между собой. Встревать в их диалог как-то не хотелось. Просто чувствовала, что сейчас лучше помалкивать.

Кассиан спокойно подошёл ближе, не отрывая взгляда от Ивара. На меня, что удивительно, не посмотрел ни разу.

— Леди Торлак здесь по моей просьбе. Она лекарь, если ты не знал, и обладает очень ценной для наших краёв магией. Она — ценный ресурс нашего отряда. Ни в город, ни тем более в монастырь она не поедет. Её присутствие здесь — это моё решение, и оно не обсуждается.

Он сделал небольшую паузу, атмосфера накалилась.

— Тебе, Ивар, лучше не спорить с решениями командования и идти в караул, где ты должен был быть ещё полчаса назад. Ты нарушил приказ. Учти, я закрываю на это глаза в первый и в последний раз.

Ивар зло сверкнул глазами. Он был явно в ярости от того, что его отчитали как мальчишку и отвергли его праведное негодование. И вдруг потерял контроль.

— Это всё из-за неё! — прошипел он, переводя взгляд с генерала на меня. — Вы любовники! Вы же знаете причину развода моей матери с отцом, она изменила ему, а теперь крутит роман с вами!

Я многое могла ожидать от Ивара, учитывая все те обвинения, которые он уже сыпал на меня, но такого даже я не ожидала. А потому округлила глаза от удивления и, кажется, немного покраснела.

Как только он произнёс это нелепое обвинение, Кассиан резко изменился. Вокруг него замерцал и затрещал бордовый ореол драконьей магии, воздух резко стал тяжёлым и раскалённым.

Внезапно Ивара буквально придавило к земле. Он согнулся, хватая ртом воздух, словно на его плечи обрушилась тонна камней.

Кассиан гневно сверкнул драконьим взглядом.

— Самовольство, неподчинение и клевета на передовой! Ты позоришь звание дракона! Ты никогда больше не посмеешь разговаривать с леди Торлак и мной в таком тоне. Не посмеешь поднимать подобные темы. Ты будешь отвечать за каждое слово и каждую минуту, что ты провёл вдали от своего поста.

Он резко махнул рукой в сторону двух солдат, которые стояли неподалёку и, казалось, тоже всё слышали.

— Отведите солдата Айзенкура на гауптвахту. Он пробудет там до моего личного распоряжения.

Ивара, который всё ещё стоял на коленях и пытался прийти в себя, подхватили под руки. Едва его подхватили, ментальное воздействие спало, и юноша пришёл в себя. Он быстро нашёл меня взглядом и посмотрел с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

А ведь я ничего не делала. Да и Ильмира была не виновата в разводе. А он верит в сплетни, которые распустил его отец.

Когда они исчезли из виду, напряжение спало, и Кассиан тяжело вздохнул. Он повернулся ко мне, в его глазах появилось что-то, похожее на усталость и искреннее сожаление.

— Прошу прощения, леди Торлак. За наглость моего… подопечного.

Я горько усмехнулась. Меня только что назвали позором, любовницей и обвинили в измене перед двумя драконами и парой солдат.

— Он не виноват, генерал, — ответила я тихо. — Он ребёнок, который свято верит в идеалы своего отца. Ему сказали, что мать предательница, он в это и верит. Но спасибо вам, что заступились.

Кассиан кивнул. Продолжать диалог не стал, но и не уходил, словно чего-то ждал. Чего? Оправданий? Пояснений? Наверняка он слышал, что Ивар думает, будто я кручу шашни с Ларусом, да и, небось, видел нас вместе, прогуливающимися по лагерю.

Вот чёрт меня дёрнул согласиться на эту злосчастную прогулку. Романтики захотелось? Отвлечься от серых будней? Ну вот, отвлеклась. На свою голову.

Лучше бы с Мари за целебными травами сходила. И отвлеклась бы, и дело полезное сделала.

Но чего уж теперь корить себя. Главное, урок усвоен.

— Ещё раз спасибо вам, генерал, — повторилась я и запахнула плащ. — Я, пожалуй, пойду. Поздно уже.

— Я провожу вас, — сделал он шаг ко мне, но я сделала такой же шаг назад.

— Не стоит, — хмыкнула я. — Как оказалось, мне тут приписывают то, чего у меня и в мыслях не было. Не стоит давать людям больше поводов для сплетен.

Генерал вновь кивнул и отступил. Свечение в глазах утихло, и они вдруг сделались… пустыми, словно он ушёл в себя.

— Вы правы, леди. Сплетни здесь разносятся быстрее, чем наступает Тьма. С ними стоит быть осторожными. И я настоятельно советую вам не ходить по лагерю в сопровождении… кого-то одного из солдат. Это может быть расценено неправильно. И в тёмное время суток не стоит ходить в одиночестве.

А сейчас как раз было уже темно. Я осмотрелась, прекрасно понимая, на что намекает генерал.

— Так что я всё же провожу вас. Для вашей же безопасности. Я не могу рисковать вами, леди.

— Конечно, я же ценный ресурс, — усмехнулась я невесело, подчёркивая его слова.

Кассиан на это ничего не ответил. Поджал губы, чуть развернулся и жестом пригласил меня идти первой, чем я и воспользовалась. В голове был полный сумбур и миллион вопросов. Почему Ивар прибыл именно сюда? Откуда пошли сплетни в академии и здесь, в лагере, кто их распустил? Как теперь это всё отразится на моей работе?

Почему-то я знала, что на часть из них ответа я так и не получу.

До моего шатра мы дошли в полном молчании. И в таком же молчании разошлись.