Глава 14

Следующие несколько дней превратились для меня в настоящий кошмар.

Во-первых, наутро после нелицеприятного разговора с Иваром, Кассиан улетел в столицу по важным военным делам. Он даже не предупредил меня, отбыл на рассвете. Мне об этом сообщила Мари, которую, в отличие от меня, в лагере воспринимали хорошо и обо всём ей рассказывали. А во-вторых…

Ох, лучше бы этого «во-вторых» вообще не было.

Я быстро поняла, что Ивар не терял времени даром, пока отсиживался на гауптвахте. Или его друзья, прибывшие, как и он, на военную практику, отлично потрудились, не суть. Но так или иначе по лагерю разлетелся слух о моем «статусе», по которому случился развод, и теперь я была не просто разведенная аристократка, а распутная леди, которую выгнал муж за многочисленные измены. А здесь она крутит роман с самим генералом, да и не прочь обзавестись ещё парочкой любовников.

Результат не заставил себя ждать.

Все эти дни ко мне постоянно приходили солдаты — толпами, под предлогом «проверить старые раны» или «поделиться наболевшим» — и начинали делать непристойные предложения.

Сначала я пыталась спокойно и вежливо объяснить, что слухам верить нельзя и что я здесь только для лечения и с генералом у меня сугубо деловые отношения. Когда это не сработало, я перешла к игнорированию. Но это лишь усилило их настойчивость.

В итоге я даже спать нормально не могла, боясь, что посреди ночи ко мне явятся особо смелые «поклонники».

Пределом стал случай, когда один особенно наглый солдат из нового поступления, с которым я даже не работала, ворвался в шатёр, заявив, что «раз генерал вас любит, то нам не запретит», и начал распускать руки.

Тут что-то щёлкнуло внутри меня.

Может быть, накопленная усталость, может быть, страх, но магия отреагировала мгновенно. Я не делала ничего сознательно, но мощный, невидимый толчок проснувшейся во мне силы отбросил нахала в дальний угол шатра, где он ударился о ящик и затих.

«Отлично! Теперь я прослыву ещё и агрессивной дамочкой, не способной держать себя в руках. Зато хотя бы на этого подействовало», — с облегчением подумала я, тяжело дыша.

На следующий день Мари сообщила всем, что мне не здоровится, и сказала, что приходить ко мне можно только в самом крайнем случае — при серьёзной ране, а лучше в предсмертной агонии. Со всеми «проверьте меня на всякий случай», насморком или першением в горле нужно обращаться к ней; необходимые мази, зелья и настои у нас имелись с небольшим запасом.

Я не просила Мари брать всю работу на себя, она сама так решила. И я была ей за это безмерно благодарна. Однако, особо ушлых и невоспитанных (или озабоченных) солдат это не остановило. Они караулили под пологом шатра и даже пели сомнительные серенады.

«Ну, Ивар, я тебе это ещё припомню», — думала я про себя, прекрасно понимая, откуда «ноги растут» у этих влюблённых.

А ещё сын, называется. Пусть я видела его впервые в жизни и родственых чувств я к нему не испытывала, но подсознательно мне хотелось, чтобы мы с ним были в хороших отношениях…

С одной стороны, я могла понять действия парня. Ему промыли мозги, сказали, что хорошо, а что плохо, вот он и действовал согласно этим знаниям. Спасибо за это нужно сказать его папочке.

Конечно, я сама придерживалась такого же мнения: измена недопустима ни с одной стороны, но сейчас в этой измене обвиняют меня, а не кого-то на стороне. И именно мне приходится выплывать из всего этого, оправдываться, прятаться и спасаться от любовных посягательств.

Как назло, ещё и Кассиан улетел до всей этой нервотрепки. Даже помощи попросить не у кого. Однако, к моему удивлению, помощь пришла сама. Причём откуда не ждали.

В один из дней, когда я вновь пряталась от солдат, у шатра появился Хартор. Младший дракон, который меня откровенно презирал, вдруг… заступился за меня.

— Леди Торлак является личным лекарем Генерала и будет лечить только тех, кого она выберет. Все, кто приблизится к её шатру с неподобающими намерениями, будут иметь дело лично со мной.

Его угроза подействовала мгновенно.

Солдаты разбежались, как мыши. Я не знала, верил ли он сам всем этим слухам, что им двигало, но я была ему благодарна. Но всё равно морально вымотана. Мне было противно выходить после всего этого. На этой почве я не выходила даже в лазарет, никого не лечила и отказывалась принимать посетителей.

Сил ни на что не было. Я и так с момента попадания в этот чёртов мир не жила, а больше выживала, но события последних дней забрали последние крохи сил.

Я сидела в полутемном шатре, сжимая в руке пустую кружку и думала. Вспоминала события в книге, которые были слишком далеки от того, что происходило здесь сейчас.

И тут я поняла тактику Ивара. Он не собирался ждать официального решения моей отставки, он хотел, чтобы я уехала отсюда по собственному желанию. Он создавал невыносимые условия, чтобы я убежала из лагеря.

Только зачем?

Если я уеду, Генерал потеряет свой ценный ресурс в лице меня. Ивар ненавидит меня, потому что верит в измену. Но почему ему так важно, чтобы я уехала в монастырь? Почему просто не оставить меня выживать на фронте? Неужели он действительно печётся о чести семьи, которая давно сгнила? Или он боится, что я раскрою правду о его отце?

А может быть… это часть плана его отца?

В том, что лорд Айзенкур знает, где я сейчас нахожусь и что делаю, не было никаких сомнений. Но единственное, чего я не могла понять, зачем ему объявлять охоту на меня? Неужели, настолько задела его самолюбие? Он-то надеялся, что я сломаюсь, как сломалась бы прежняя Ильмира, а я не просто выжила, но и посмела устраивать свою жизнь.

Впервые я почувствовала себя в ловушке не только генерала, но и семейных интриг моего бывшего мужа. Похоже, Ивар в них лишь пешка, а вот муж…

Что-то мне подсказывало, что мы с ним скоро встретимся.

Моё добровольное заточение в шатре продлилось недолго. Пусть угроза сына генерала и подействовала на основной состав гарнизона, испытывать судьбу мне не хотелось. Как и видеть в лицах солдат вожделение, скользкие намеки или осуждение, так что прием я так и не возобновила. И прием пациентов продолжала вести Мари.

В один из дней с самого утра еще до основного подъема лагерь содрогнулся.

Я услышала громоподобный рёв, который был не просто громким — он был сокрушительным, пробирающим до костей, и мрачнее любой угрозы Тьмы. Этот звук шёл из штабного шатра, и я сразу поняла, что произошло: генерал вернулся. И не просто вернулся, а был не в духе.

Что послужило тому причиной я не знала и посоветовала Мари не узнавать сейчас подробности, не лезть под горячую руку. Драконы вспыльчивы и мне не хотелось, чтобы досталось моей помощнице ни за что.

«Уж лучше бы он своих подопечных уму-разуму обучил, чтоб не лезли к женщинам и не распускали руки», — мрачно подумала я.

И, как оказалось, зол он был именно по этому поводу!

Генерал устроил настоящий разнос всему лагерю. Я не присутствовала при этой экзекуции, но эхо его ярости было ощутимо даже в лазарете. Судя по перепуганным и сгорбленным солдатам, которые старались огибать мой шатер по широкой дуге, до него дошли слухи о том, что здесь происходило в его отсутствие.

И, что, вероятно, более важно для него, о наглости и неподчинении солдат, которые решили, что личный лекарь генерала — это общедоступное развлечение.

Это все рассказывала мне Мария, её глаза горели от волнения, а руки нервно теребили подол юбки.

— Генерал не просто недоволен, он устроил своим солдатам настоящую головомойку! Я ни разу не слышала, чтобы генерал так на кого-то кричал, он всегда слыл спокойным и уравновешенным. Но сейчас он орал на весь лагерь, что найдёт и покарает каждого, кто прикоснется к вам! Он сказал, что вы — неприкосновенны!

Мария буквально светилась от воодушевления, словно сама получила повышение, а не яростную защиту от дракона.

— Он защищает свой «ценный ресурс», Мари, — я пожала плечами. — Я лекарь. Это логичное поведение командира. Не стоит придавать этому лишнего значения.

— Как не придавать?! — Она даже топнула ногой. — Госпожа, никто не относился к вам с таким уважением! Он поставил вас выше всех! Теперь они боятся даже посмотреть в эту сторону. Идите в лекарский шатёр. Вы должны увидеть их испуганные лица.

Я вздохнула. Соблазн увидеть униженных обидчиков был велик, но я постоянно одергивала себя понимая, что это результат влияния и давления со стороны генерала. Но сидеть здесь, как в тюрьме, уже надоело.

— Хорошо, Мари. Уговорила, — я кивнула и вышла из своего временного убежища, тут же направившись к лазарету. Действительно, солдаты шарахались от меня как от прокаженной.

Глядя на это, я даже улыбнулась. Впервые за эти дни.

Я едва успела занять своё рабочее место и прибраться, как почувствовала присутствие генерала. Он появился у шатра, не ворвался, а остановился на пороге. Его вид был суров, мрачен, но в глазах читалось что-то, что я не ожидала увидеть: вина и тревога.

— Леди Торлак. Могу ли я войти? — спросил он тихо. Эта непривычная вежливость после его громового рёва была красноречивее любых отчетов и слов.

— Прошу, генерал. Только осторожно. Я только что завершила уборку, — сухо ответила я, приглашая его войти.

Он нахмурился, окинув взглядом аккуратный пол и шагнул внутрь, не продвинувшись дальше выхода.

— Я лично приказал отвести вашего… сына обратно на гауптвахту. Но это не имеет отношения к дисциплине в лагере.

Кассиан подошел ближе и, что совершенно выбило меня из колеи, слегка поклонился.

— Леди Торлак, я глубоко прошу прощения. Это недопустимо. Я не имел права оставлять вас без защиты. Моя вина в том, что я недооценил масштабы идиотизма и недисциплинированности в моих рядах. Вы — ключевой и ценный ресурс, а вас травили слухами и домогательствами.

Я сдержала усмешку. Травили… Какое точно определение всему, что со мной происходило. А еще учитывая, по какой именно причине я оказалась в этом мире.

— Благодарю вас, генерал, — я чуть смягчила тон. — Извинение принято. Надеюсь, ваши громовые приказы будут действеннее, чем угрозы ваших сыновей.

— Будут. Я приказал, чтобы к вам подходили только по ранению, которое требует вашего немедленного вмешательства. Любые неподобающие предложения будут караться гауптвахтой и двойными нарядами на кухне, — он посмотрел на меня внимательно. — Я решал вопрос в столице, леди. Мне удалось убедить совет в необходимости пополнения лекарей. Скоро пришлют дополнительных специалистов.

Я почувствовала огромное облегчение. Значит, скоро я смогу уехать?

— Это прекрасная новость, — мои губы растянулись в самой искренней улыбке за последнее время.

— Я надеюсь, вы не будете больше запираться в шатре. Мы нуждаемся в вас.

Кассиан ушёл, оставив меня переваривать случившееся. Извинение принято. Замена едет.

Я едва успела перевести дух, как через пару дней к лагерю действительно прибыла новая группа. Среди немногочисленных сопровождающих были люди в лекарских плащах.

Среди них была Дивона. Я узнала её сразу, хотя ни разу не видела. Мягкие, длинные, каштановые волосы, лучистая улыбка, и аура чистой, яркой магии, которая резала глаз после гнетущей Тьмы.

«Отлично. Главная героиня прибыла. Моё время вышло. Теперь всё пойдёт по сценарию и я здесь буду не нужна».

Моё спасение было близко. Но почему-то это чувство радости смешалось с горьким, необъяснимым сожалением.

Генерал, который лично встречал пополнение и распределял прибывших по шатрам, сразу подвёл девушку ко мне.

— Леди Торлак, позвольте представить вам молодую, подающую надежды целительницу Дивону Расклен. Она прибыла к нам из Храмового округа. Я прошу вас взять её в ученицы. Она будет вам помогать и перенимать ваш опыт.

Дивона протянула мне руку, которую я машинально пожала и невольно пригляделась к девушке. Она была юной, на вид не старше двадцати, миловидной и хрупкой. Волосы, собранные в простую косу, обрамляли лицо сердечком с лучезарной улыбкой, а тёплые, карие глаза светились искренним любопытством.

— Добрый день, леди Торлак. Для меня честь учиться у такой великой целительницы, как вы! Я так много слышала о ваших чудесах!

Я старалась не выдать напряжения и даже попыталась улыбнуться в ответ. Она действительно была как солнечный лучик после всего этого фронтового мрака. И как нельзя лучше походила на роль главной героини романа. Даже сейчас было видно, что на неё оглядываются все. Вон даже генерал глаз не сводит.

И смотрели не так, как на меня совсем недавно…

— Рада знакомству, Дивона. Надеюсь, вы сможете перенести нашу фронтовую рутину, отсутствие необходимых медикаментов и постоянные прорывы.

Улыбка девушки чуть сникла, и она огромными глазами посмотрела в сторону генерала.

— Не беспокойтесь, леди Торлак просто шутит, — ласково улыбнулся мужчина, глядя на девушку. — Прорывы у нас, конечно, случаются, но не так часто. И с медикаментами я решил вопрос, они скоро поступят к нам.

Угу, и почему же они не поступили раньше? До приезда этой… Дивоны? Я, значит, должна была выживать здесь, приспосабливаться, выкручиваться, да ещё и себя защищать, а она прибыла практически на всё готовенькое.

Не знаю, что на меня нашло, но почему-то хотелось стереть с её милого личика эту невинную, наивную улыбку. Чистую, искреннюю, но словно приклеенную.

Что это? Неужели… ревность?

В душе я была рада её появлению, рада, что вскоре моя ценность как единственного лекаря, способного исцелить Тьму, отпадёт, и генерал сможет меня отпустить (тем более Дивона его истинная по книге), но… что-то в той же душе было неспокойно.

Я словно чувствовала, что не всё здесь так гладко, как было задумано автором романа, что мы давно отошли от его сюжета. Я пока не могла понять точную причину своего волнения, но решила, что нужно приглядеться к этой девушке.

В конце концов, отдавать генерала кому попало я не собиралась.

Сейчас ещё и рука под рукавом начала зудеть, пришлось приложить немало усилий, чтобы не начать её чесать при всех.

— Оставляю вас, девушки, — проговорил Кассиан, обращаясь к нам обеим. — Обживайтесь. Мой сын Хартор вскоре подойдёт в лазарет и проводит вас в ваш шатёр, леди Дивона. А пока введите нового лекаря в курс дела, леди Торлак. Я рассчитываю на вас.

Как интересно, её по имени называет, а меня по фамилии.

— А как же остальные лекари? — спросила я в свою очередь. — Помнится, к нам прибыла не только леди Расклен. Разве им не нужно показывать лазарет?

Я насчитала ещё минимум две лекарские мантии. И мужчин в них.

— За остальных не беспокойтесь, — спокойно ответил Кассиан. — Они уже были на фронте в другом отряде и смогут обжиться самостоятельно. Они будут заниматься простыми ранами, перевязью и насущными болезнями. К тому же они не обладают той уникальной способностью исцелять Тьму, какой обладаете вы, леди, а потому не будут вас касаться (иными словами, отвлекать). Однако обязательно зайдут познакомиться.

Я лишь кивнула на это. То, что мне не нужно будет брать шефство над всеми прибывшими, радовало. Но оставаться наедине с этой Дивоной отчего-то не хотелось.

Но ничего не поделать. Мы проводили взглядами Генерала и обернулись к шатрам.

— Ну что же, леди Расклен, — проговорила я, намеренно называя её по фамилии. — Пойдёмте, покажу вам ваше новое место работы.

Девушка неуверенно кивнула и робко улыбнулась, будто боялась того, что её ждёт. Оно и понятно, молодая совсем, наверняка не то, что фронта, серьёзного ранения никогда не видела.

Интересно, как они с генералом встретились? Надо будет как-нибудь узнать об этом или Марию попросить разузнать подробности.

В шатре я познакомила её с моей помощницей. Мари, как и все, впрочем, оказалась буквально очарована новым лекарем и потенциальной истинной генерала. Это было… неприятно, но я постаралась не обращать на это внимания и принялась обучать девушку, показывая ей, как работать с тяжёлыми ранениями, нанесёнными Тьмой.

И совсем скоро, буквально через пару часов всплыли странности.

Магия Дивоны действительно была не такой, как моя. Моя была мощной, быстрой, хирургической — она вытаскивала болезнь и затягивала плоть. Магия Дивоны была медленной, тёплой и успокаивающей. Она не могла быстро исцелить глубокий ожог Тьмой, но она удивительно быстро снимала боль и усталость.

Она словно… вводила в состояние покоя.

И хотя мы тренировались на уже застарелых и остаточных ранах, поставленных Тьмой, даже этого мне хватило, чтобы понять разный принцип нашей магии.

«Как эта девушка могла излечить генерала в истории? Возможно, её магия просто работает иначе с драконами, или в истории недооценили её навыки», — размышляла я, чувствуя недоумение.

Когда первый осмотр был окончен, за девушкой, как и говорил Кассиан, зашёл Хартор. Молодой дракон остановился у входа в шатёр и замер, глядя на девушку практически влюблёнными глазами.

Ну, может и не влюблёнными, но взгляд был очень похожий.

«Ещё не хватало, чтобы из-за неё поругались отец с сыном, — мрачно подумала я. — Или сразу два сына».

— Генерал приказал сопроводить вас в ваш шатёр, — сказал он официально, глядя на девушку.

Дивона смущённо улыбнулась, заправила за ухо выбившийся из косы локон и пошла на выход. И лишь там обернулась.

— Было очень приятно с вами познакомиться, леди Торлак. Вы столько всего мне рассказали! Уже не терпится приступить к лечению.

— Это ещё успеется, не волнуйтесь, — отозвалась я. — Прорывы здесь возникают внезапно. Уже сегодня у вас может выдаться такая возможность.

Девушка чуть заметно побледнела, улыбнулась и поспешила выйти. Хартор молча последовал за ней, даже не удостоив меня мимолётным взглядом.

— Какая же прекрасная девушка, — чуть ли не мечтательно проговорила Мари, смотря на то место, где только что стояли Дивона с Хартором.

— И чем же она так прекрасна? — скептически спросила я, глядя на то же место, но без слепого обожания.

— Ну как же? Она ведь такая… такая…

— Какая? — Мне уже стало интересно, что такого в ней увидела Мари, чего не заметила я.

— Такая светлая, тёплая, искренняя, — принялась перечислять она.

— Хорошо, со светом я согласна, — прервала я поток восхищений. В первую минуту и мне она показалась светлой и тёплой, точнее с теплотой в глазах. — А в чём же она была искренней?

Мари на минуту зависла, словно пыталась придумать ответ.

— Ну-у… а вы разве не заметили этого, леди Ильмира?

— А что я должна была заметить? В чём была её искренность? Ты сказала, что Дивона светлая и искренняя, в чём это выражалось?

Мне на самом деле было интересно и важно это понять. Ведь я ничего настолько искреннего и светлого не видела. Да, девушка была юной и милой, располагала к себе, но что-то мне это не нравилось. Словно всеобщее помешательство произошло.

Мари так и не смогла мне внятно ответить, быстро свернула разговор и сообщила, что ей нужно найти кое-какие травы для лечебного зелья. А следом выскочила из шатра, оставив меня в гордом одиночестве.

Выглянув в окно, я заметила, что Мари подбежала к небольшой группе, окружавшей Дивону. Там же был Хартор, Ларус и ещё несколько солдат. Вдалеке я заметила Ивара, который тоже не отрывал взгляда от новой целительницы, но пока не решался подойти. Только Кассиана не было видно, и это странным образом меня успокоило.

Не нравилось мне это странное слепое обожание человеком, которого впервые увидели. А ещё странно, что на меня эти розовые очки не наделись, Дивона казалась мне вполне обычной девушкой.

Но одно я поняла наверняка — здесь что-то нечисто.

И мне обязательно нужно узнать, что происходит.