Глава 24

Кассиан, два месяца спустя

Тяжёлые армейские сапоги гулко стучали по безупречному мрамору императорского дворца. Мы шли втроём: я, Эйгон и Кейлар. После полей сражений здешний воздух казался слишком густым — он насквозь пропитался запахом дорогого воска, старой бумаги и едва уловимым шлейфом древней магии. Несмотря на внешнее спокойствие, в самих стенах всё ещё витала тревога, оставшаяся после недавних событий.

Дерган, наш верный соратник, сегодня отсутствовал по весьма «горячей» причине. Его неугомонные сорванцы из школы при Академии решили проверить, насколько «малым» является заклинание «малого огня».

Оно оказалось не таким уж и малым. Ректор был в ярости, и бедному Дергану пришлось срочно лететь туда, чтобы тушить уже не магическое пламя, а административный пожар, грозивший отчислением его отпрысков.

— Значит, кукловод… — негромко произнёс Император, заложив руки за спину.

Обычно лицо Эйгона напоминало посмертную маску — ни единой лишней эмоции, но сейчас между его бровями залегла глубокая складка. Он явно был обеспокоен больше, чем хотел показать.

— Именно так, — подтвердил я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ильмира рассказала всё, что успела узнать от… своей предшественницы, пока была на Грани. Асдорцы — всего лишь инструмент. Фанатики, которым внушили великую цель, обычные пешки. Но тот, кто дёргает за ниточки и направляет Тьму, находится здесь. В самом сердце Империи.

— «Этим займутся другие», — процитировал Эйгон слова души Ильмиры. — Но кто эти «другие»? Боги? Провидение? Или новые герои, которых мы ещё не встретили? Слишком много загадок, Кассиан. Мы блуждаем в тумане.

— И у нас катастрофически мало ответов, — подал голос Кейлар.

Его тон оставался ровным и холодным, как ледники на его родине на севере, но я видел, как в уголках его глаз затаилась смертельная усталость.

— Как нам вычислить этого кукловода? — я непроизвольно сжал рукоять меча. Бессилие бесило меня больше всего. — Если он скрывается так мастерски, что даже духи на Грани не видят его лица, как его найти простому смертному?

— Будем бдительны, — отрезал Эйгон. — Я уже отдал приказ Тайной канцелярии: проверять каждого, у кого уровень магии выше третьего круга. Никаких исключений.

Впереди показались стражники. Увидев нас, они мгновенно вытянулись в струнку, едва не перестав дышать. Один из них, набравшись смелости, шагнул вперед:

— Ваше Величество! Доклад с границ. Основной периметр чист, Тьма не проявляет активности. Но на Востоке зафиксированы малые прорывы. Они слабые и точечные, но их становится больше.

Эйгон резко остановился. Я уже знал этот взгляд — так он смотрел перед тем, как отдать приказ, не терпящий возражений.

— Кассиан, нужно лететь. Нельзя дать этим искрам превратиться в пожар. Возьми Ильмиру.

У меня внутри всё похолодело. Я стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном.

— Эйгон, она в положении! — мой голос сорвался на рычание. — Я не хочу снова тащить её в пекло. Она только-только вернулась с того света, дай ей хотя бы выдохнуть!

— Я всё понимаю, друг мой, — Император тяжело положил руку мне на плечо. — Но пойми и ты: только она обладает той силой, которая способна не просто закрыть дыру, а вытянуть саму суть порчи. К тому же лекарская магия — вещь удивительная. Она защищает мать и плод. Вокруг них будет такой магический кокон, что ни одна тварь не подберется. И да, твоя женщина сама поставила ультиматум. Ты же её знаешь.

Я глухо зарычал, признавая поражение. Да, Ильмира была непреклонна. Едва встав на ноги, она заявила, что это её «завет души». Она считала своим долгом исправить то, что натворила та, чье тело она теперь занимала. «Это моя плата за право жить здесь, Кассиан», — сказала она тогда. И в её глазах было столько решимости, что я понял: если запру её в замке, она сбежит и сделает всё по-своему.

— Мы полетим, — неохотно кивнул я. — Может, если мы выжжем эту заразу сейчас, через пару лет Арканас наконец-то сможет спать спокойно.

Мы продолжили путь по коридору. Эйгон, решив сменить тяжелую тему, взглянул на Кейлара:

— Кстати, о будущем. Кейлар, тебе не надоело киснуть в своих вечных снегах? Перебирайся в столицу. Тебе жениться пора, род продолжать.

Кейлар криво усмехнулся. Эта улыбка на его красивом, холодном лице выглядела почти болезненно.

— Жениться? Я — неполноценный, Ваше Величество. Кому нужен дракон, который не может обернуться зверем? И кому нужен зверь, запертый в клетке отдельно от человека? Мы — калеки, две половинки, которые никогда не станут целым.

— Глупости, — жестко оборвал его Эйгон. — Твоя кровь всё еще сильна. Твои дети родятся полноценными и смогут летать. Империи нужны наследники твоего великого рода.

— И какой из меня отец? — тихо, почти шепотом спросил Кейлар, глядя в окно на пролетающих птиц. — Я не смогу научить их первому полету. Не смогу разделить с ними радость неба. Я буду стоять на земле и смотреть, как мои дети улетают туда, куда мне путь заказан.

Я вспомнил тот проклятый день, когда асдорцы наложили на него заклятие разделения. Это была изощренная пытка: человек и его дракон чувствовали друг друга, но не могли соединиться.

— Просто подумай об этом, — уже мягче добавил Эйгон. — На Севере Тьмы почти не было, там сейчас спокойно. Переезжай сюда, здесь жизнь. Глядишь, встретишь ту, что растопит твои льды.

— Я подумаю, — уклончиво ответил Кейлар, явно мечтая закрыть эту тему.

Нас снова прервали — на этот раз начальник внутренней стражи.

— Ваше Величество, проверка закончена. Все, кто был замечен в связях с лордом Айзенкуром, взяты под стражу. Господин Пиршевский и брат жены генерала Вангаррада уже в темницах. Ждут вашей воли.

— Отлично. Я лично допрошу их позже, — кивнул Эйгон.

Разговор плавно перетек на более мирные темы — на детей. Для нас это была единственная отдушина.

— Ивар окончательно перебрался к нам, — поделился я, и на душе стало чуточку теплее при мысли о приемном сыне. — Выделил ему целое крыло в замке. Анлаф сейчас на границе, набирается опыта в патрулях. А Хартор… этот сорванец пробился в Академию. Спит и видит себя героем из легенд.

— Хорошо, что жизнь берет свое, — улыбнулся Император.

В этот момент из бокового коридора бесшумно вышел мужчина. Высокий, статный, с благородной проседью на висках и той самой мягкой, располагающей улыбкой, которая заставляет людей доверять ему. Лорд Валериус. Наш главный советник по магическим аномалиям. Человек-тень, который знал всё и обо всех, но никогда не лез на передний план.

— Ваше Величество, генералы, — он отвесил безупречный поклон. — Рад видеть вас в добром здравии. Как обстановка на границах? Народ волнуется, слухи один страшнее другого.

— Всё под контролем, Валериус, — спокойно ответил Эйгон. — Мы оттеснили Тьму.

— О, это просто чудесные новости! — лицо советника просияло. — Мы все так долго этого ждали. Слава богам и, конечно же, леди Ильмире. Не смею вас задерживать, дела государственной важности не ждут.

Он еще раз поклонился и, шурша дорогими тканями, исчез за поворотом. Я проводил его взглядом. Где-то под ребрами неприятно кольнуло, словно по спине прошел ледяной сквозняк.

— Кассиан? Ты чего? — окликнул меня Кейлар.

— Ничего, — я тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Показалось. Просто предчувствие дурное.

— Так что там со свадьбой? — спросил Эйгон, когда мы вышли на залитое солнцем парадное крыльцо.

— Через три месяца, — вздохнул я, невольно улыбаясь. — Ждем, когда Ильмиру перестанет мучить токсикоз. Я-то готов хоть сейчас под венец, но она уперлась. Говорит, не хочет быть «зеленой невестой». Хочет дождаться момента, когда животик станет заметным — мол, это очень красиво. В общем, нашли компромисс. Надеюсь, хоть в медовый месяц вы оставите нас в покое?

— Ничего не обещаю! — рассмеялся Эйгон.

В этот момент к входу подкатила роскошная карета с гербом Дергана. Дверца распахнулась, и на свет божий «выпорхнули» две женщины. Двор сразу словно стал ярче.

Ильмира и Агнесс. Жена Дергана держала на руках двухлетнюю дочурку. Они о чем-то весело щебетали. Было удивительно наблюдать за ними — две женщины из другого мира, которые понимали друг друга без слов.

Заметив нас, они синхронно и изящно присели в книксене.

— Леди, ваше появление — лучшее украшение этого дня, — галантно проговорил Император, подходя к Агнесс. — Как поживает маленькая леди?

Малышка, в которой причудливо смешалась кровь дракона и асдорки, вдруг забавно сморщила носик и чихнула. Из её ноздрей вырвалось крошечное облачко серого дыма.

— Ох, Ваше Величество, она уже пытается оборачиваться! — со смехом и легкой тревогой воскликнула Агнесс. — Упрямая, вся в отца. Простите, нам нужно к лекарям. У нее легкий кашель, но кашляет она чистым пламенем. Боюсь, как бы она не устроила вам во дворце внеплановую замену гобеленов.

— Конечно-конечно, идите, — улыбнулся Эйгон. — Дела зовут и меня.

Император и Кейлар направились к казармам, а мы с Ильмирой наконец-то остались одни. Я шагнул к ней, собственнически обнял за талию и зарылся лицом в её волосы. Они пахли свежестью, весенними травами и чем-то родным.

— Я соскучился, — прошептал я.

— Я тоже, любимый, — она ласково прижалась щекой к моему плечу. — Хотя мы не виделись всего два часа.

— Как ты? Малыш не буянит?

— Жить можно, — она фыркнула, поправляя прядь волос. — Утром почти не тошнило. Но предупреждаю сразу: если на обед предложат рыбу — я за себя не ручаюсь.

— Обещаю, никакой рыбы в ближайшие месяцы, — рассмеялся я, чувствуя, как уходит напряжение, но тут же посерьезнел. — Ильмира, Эйгон просит нас слетать на Восточную границу. Там небольшие прорывы.

Я ожидал, что она расстроится, но её глаза вдруг азартно блеснули.

— Наконец-то! Это отличные новости. Я уже задыхаюсь в этих четырех стенах.

— Ты просидела в них всего неделю! — притворно возмутился я.

— И этого более чем достаточно! Пора заняться делом. Или ты тоже решил превратить меня в комнатное растение, как это делал Айзенкур?

При упоминании её бывшего мужа я поморщился. Это имя всегда действовало на меня как красная тряпка.

— Не сравнивай меня с ним. Он и его приспешники теперь надолго застряли в темницах. У них будет много времени обсудить свои ошибки. Кстати, твоего брата ждет та же участь. Теперь поместье Марнаэл осталось без управляющего. Нужно решить, кого туда поставить.

Ильмира хитро прищурилась, в её голове явно уже зрел план.

— У меня есть идеальная кандидатура. Анлаф.

Я удивленно приподнял бровь:

— Анлаф? Ты уверена?

— А почему нет? Он молод, у него есть амбиции, и он точно не будет разбазаривать ресурсы, — начала она загибать пальцы. — Ему нужна настоящая ответственность. Это сделает из него мужчину и лорда.

— Звучит логично, — признал я. — Надо будет обсудить это с ним.

— А Эдуард станет его правой рукой, он как раз занял место главного лекаря города, — воодушевленно продолжала Ильмира. — И кстати, ты слышал? Мари выходит замуж! За того самого солдата, которого она выхаживала. Как прикипела к нему в лазарете, так до сих пор и не отходит.

Она смеялась, и этот смех был для меня лучшей наградой. Мы стояли, обнявшись, и строили планы на будущее. Казалось, что война закончилась, Тьма побеждена, а впереди только свет.

В это же время во дворце

Он стоял у высокого стрельчатого окна в башне Совета, скрытый тенью тяжелых портьер. Отсюда открывался прекрасный вид на внутренний двор. Его взгляд был прикован к паре внизу: суровый генерал и его иномирная женщина, которые сейчас выглядели просто как двое влюбленных, не замечающих ничего вокруг.

Он медленно провел кончиками пальцев по бархатной ткани.

— Какая жалость, — его голос прозвучал сухо и холодно. — План был безупречен. Но эта душа оказалась куда более строптивой, чем я рассчитывал. Раз она сумела вернуться с Грани и закрыть разлом… значит, грубая сила изжила себя.

Мужчина отошел от окна и приблизился к массивному столу. На нем была расстелена древняя карта Арканаса, покрытая странными знаками, которые не разглядел бы ни один обычный маг.

— Тьма не ушла. Она просто затаилась, ожидая команды. Асдорцы оказались никчемным инструментом, они провалились в настоящем... Что ж. Если правила игры не позволяют победить, значит, нужно сменить саму игру.

Его палец медленно скользнул по начертанной на пергаменте линии времени, замирая в определенных точках.

— Раз нельзя сокрушить их здесь и сейчас, придется ударить там, где они еще беззащитны. Вернуться в прошлое, к самому истоку. Или привести кого-то из будущего, кто отравит это прошлое изнутри.

Он взглянул на свое отражение в темном стекле книжного шкафа и едва заметно улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли тепла — лишь холодный расчет хищника, загнавшего жертву в угол.

— Наслаждайтесь своим недолгим счастьем, генерал. Партия только начинается. Вы даже не представляете, что я подготовил для следующего хода.